Несмотря на то что эти лодки задумывались как подводные корабли «прибрежного действия», к началу войны они с успехом применялись в Атлантике. Их максимальная скорость составляла 14 узлов.
У итальянцев на 10 июня 1940 года в распоряжении имелось 108 новых подводных лодок. Вместе с пятью лодками типа Н и двумя лодками типа Х, участвовавшими в Первой мировой войне, эти 115 лодок составляли один из самых значительных подводных флотов в мире8.
Что же произошло с этим значительным числом лодок? Откровенно говоря, результат их действий не соответствовал тому, чего от них ожидалось, несмотря на бесспорное мужество их командиров и экипажей, которые были лучше подготовлены для самостоятельного боевого применения, чем для массовых атак «волчьих стай», для проведения которых готовил экипажи Дёниц. Итальянские экипажи вскоре попали в зависимость от немцев, в особенности лодки с базами приписки в Бордо, действовавшие в Атлантике. Единство между государствами оси было лишь внешним, ему не хватало внутренней связи.
Глава 2
Начало морской войны у берегов Великобритании
Положения о призах определяют порядок действий
Гитлер пока надеялся, что сможет избежать вооруженного столкновения с Великобританией, поскольку в его намерения не входило непосредственное нападение на эту великую морскую державу. Для него, как более слабого на море, казалось важным не давать ни малейшего повода для развязывания тотальной войны. И в течение нескольких недель Францию также щадили; германские подводные лодки не тревожили французские торговые суда. Фюрер не хотел одновременно ввязываться в войну сразу с несколькими противниками, напротив, предполагалось, что один будет побежден после другого.
Кригсмарине отдали приказ о ведении войны в строгом соответствии с призовым правом, и это прежде всего касалось подводных лодок. По этому поводу английский капитан Роскилл замечает: «Это было не результатом проявления любви к ближнему, а скорее ожиданием того, что Британия, и в особенности Франция, будут готовы к заключению мира после падения Польши».
Гросс-адмирал Дёниц также констатировал: «Подводные лодки должны были вести войну согласно призовому праву, что соответствовало положениям лондонского протокола от 1936 года, то есть торговое судно, вне зависимости от наличия на борту вооружений, должно было быть сначала остановлено подводной лодкой или вспомогательным крейсером и осмотрено. В том случае, если, согласно призовому праву при определенной национальной принадлежности судна или наличия на нем определенных грузов, предусматривалось его затопление, подводная лодка вначале должна была позаботиться о безопасности экипажа судна. При этом в открытом море наличие на торговом транспорте предусмотренного конструкцией количества спасательных шлюпок не признавалось достаточным»1.
Под защиту данных положений, следовательно, не попадали торговые суда, сопровождаемые военными кораблями или самолетами, суда, воспротивившиеся обыску, а также военные транспорты.
Выполнение Положений о призовом праве давалось подводным лодкам чрезвычайно тяжело. Произведение обыска на торговых судах предусматривало сближение подводной лодки и торгового судна, что представляло собой большую опасность. В любой момент на таком судне мог быть сорван орудийный чехол и открыт огонь по тонкому стальному борту корпуса лодки. Возможность того, что подводная лодка будет протаранена, также не исключалась. Командиры подводных лодок были слишком хорошо знакомы с подобными опасностями и уклонялись от выполнения инструкций, следование которым предписывалось при встрече с торговым судном противника.
Однако когда следовало расценивать то или иное поведение торгового судна в качестве «нападающего»? Может быть, тогда, когда национальный флаг с большой задержкой поднимался на гафель и при этом был трудноразличим в тумане? Или если один из матросов бежал к носовой части корабля, чтобы, возможно, расчехлить орудие? Или тогда, когда корабль стремительно менял курс или когда он передавал по радио сигнал SOS?
Нападение на Royal Sceptre 5 сентября 1939 года
Насколько опасным было для германских подводных лодок следование Положениям о призовом праве, стало ясно уже 5 сентября 1939 года.
В тот день U-48 (капитан-лейтенант Вольфганг Франк) при тяжелых погодных условиях обнаружил в море торговое судно, которое не поднимало национального флага и не обозначало вместо этого другой символикой свою национальную принадлежность.
Командир подводной лодки, произведя выстрелы перед носом торгового судна, потребовал его остановки. Однако пароход резко развернулся и вывесил британский флаг. Одновременно судно радировало: «Меня преследует подводная лодка, взят под огонь». При этом были переданы данные о местоположении и сигнал о помощи SOS, что Франк был вынужден расценить как нарушение призового права. Поскольку выстрелов бортового орудия было недостаточно для причинения торговому судну существенных повреждений, командир подводной лодки потопил его при помощи торпеды. Таким образом, Royal Sсeptre стал первым из 2472 торговых судов, потопленных германскими подводными лодками во время Второй мировой войны.
Едва было покончено с Royal Sceptre, как на месте короткого боя появилось еще одно торговое судно. Это был Browning. Он сразу же спустил на воду спасательные шлюпки, для того чтобы обеспечить безопасность собственного экипажа и пассажиров, среди которых были также женщины и дети. Однако поскольку, согласно Положениям о призовом праве, количество собственных спасательных средств терпящего бедствие судна не признавалось достаточным, Франк счел себя вынужденным отдать распоряжение людям в лодках Browning о возвращении обратно на предварительно оставленный ими без управления корабль. Сигнал SOS, поданный Royal Sceptre, привел к тому, что Верховное командование кригсмарине издало приказ о потоплении или захвате в качестве трофеев всех тех торговых судов, которые при задержании используют бортовые радиопередатчики2.
Магнитные мины
21 августа 7 малых подводных лодок II серии, получившие у немцев прозвища «челн-однодеревка» или также «ползающая дыра», находились в отведенных им соответствующих районах ожидания в южной части Балтийского моря. С 21 по 31 августа к ним подошли еще и другие, так что в день объявления войны не менее 39 германских лодок были готовы к выставлению магнитных мин перед входами в порты Великобритании и в районах пересечений главных судоходных маршрутов3. В 35 предприятиях подобного рода принимали участие эскадренные миноносцы коммодора Бонтэ и самолеты люфтваффе. Было очень сложно ставить эти мины на малых глубинах среди течений и во время приливов и отливов в данных районах, тем более что эти районы еще ранее были объявлены минными полями и, следовательно, подлежали тщательному наблюдению.
Англичане называли их зонами объявленных минных полей.
Если бы количество имевшихся в распоряжении немцев магнитных мин не было столь малым для полноценного блокирования английских и французских портов, союзники понесли бы гораздо большие потери.
Поскольку британцы, которых застали врасплох подобные методы ведения войны, в первые месяцы еще не могли предпринять никаких эффективных мер по обороне, к 20 октября жертвами магнитных мин стали не менее 19 торговых судов тоннажем 59 027 брт[9].
Все находившиеся в боевом патрулировании подводные лодки, за исключением U-16 (капитан-лейтенант Велльнер) и U-33 (капитан-лейтенант Дрески), вернулись в порты приписки невредимыми.
Англичане нашли одну из этих мин, покрытую илом, которую прибило течением 23 ноября. Капитан Д. Оври обезвредил ее, после чего стало возможным исследовать механизм взрывателя. С тех пор магнитные мины сильно потеряли в своей эффективности4.
Гибель лодки Athenia 3 сентября 1939 года
U-30 была одной из тех лодок, которые прибыли к своим местам боевого патрулирования в район, расположенный между Северной Ирландией и Гибралтаром, в период с 19 по 21 августа. Ее командир, капитан-лейтенант Лемп, ночью в день объявления войны обнаружил большое судно, двигавшееся зигзагообразным курсом с затемненным светом по маршруту, показавшемуся капитану подводной лодки необычным. Лемп принял его за вспомогательный крейсер, однако в действительности это был пассажирский лайнер Athenia (водоизмещение 13 000 тонн), находившийся на пути в США в 250 морских милях западнее Ирландии. U-30 всплыла и потопила судно тремя торпедами. Выживших подобрали норвежский танкер Knut Nelson, шведская яхта Southern Cross, а также два британских торпедных катера.
Первоначально министр пропаганды Геббельс отрицал факт торпедирования этого судна немецкими подводными лодками, однако позднее заявил, что британцы сами потопили лайнер для того, чтобы подвигнуть американцев к вступлению в войну. Фактически Лемп действовал в нарушение приказов фюрера, желавшего соблюдать положения Гаагской конвенции. Дёниц, встречавший лодку по прибытии у шлюзов в Вильгельмсхафен, приказал капитан-лейтенанту5 сохранить в тайне обстоятельства потопления. Лемп был вызван в Берлин, однако избежал наказания, поскольку было признано, что он действовал из лучших побуждений и поскольку Дёниц полностью прикрывал его.
