Мужчина:
– Сомнительное удовольствие для вируса – стать мыслящим и уязвимым. А вам что вирусы, что микробы, что насекомые – все едино?
Женщина:
– А вы врач? Или, как его, микробиолог? Мы вообще сейчас должны были дружно отодвинуться друг от друга. Если бы при этом я свалилась на пол, вам стало бы легче.
Мужчина угрожающе:
– Не смешно. Еще раз спрашиваю, как вы здесь очутились?
Женщина устала острить, чтобы разрядить обстановку, и сдается:
– Господи, да не гоните так. Вы у себя дома. Я – неизвестно где. Дайте адаптироваться. А еще лучше – поспать еще часик. У вас такая кровать роскошная. У меня, в съемной конуре, жесткий-прежесткий диван. Пыточный агрегат какой-то. Стародавняя пуховая перина – моя мечта. Скажете, она негигиеничная?
Мужчина равнодушен к гигиеническому состоянию чужих перин и вяло бубнит:
– Скажу. Купите матрас. Что за манера из легко решаемых проблем делать трагедию. Да еще требовать сочувствия.
Женщина:
– Диван очень узкий, матраса на такой нет.
Мужчина:
– Разложите его. Наверняка ведь раскладывается.
Женщина:
– Теоретически. А практически тесно, и он краем упирается в платяной шкаф.
Он, передохнув на теме дивана, вновь свирепеет:
– Вы не находите, что это не мои проблемы? И вообще, хватит благоденствовать. Одевайтесь и по мере натягивания на себя тряпок вспоминайте, мышь летучая.
На ее лице – гримаса, будто она смутно что-то припоминает. Спрашивает быстро и с интересом:
– Почему летучая мышь? Вы намекаете, что я – дочь камергера? Или на то, что проститутка?
Мужчина:
– Знаете, как это называется в наркологии? Плоский алкогольный юмор.
Женщина:
– Давно лечились?
Мужчина:
– Даже не напивался никогда. Просто начитанный. А вы – уголовница, причем опытная. Дверь действительно неприступна снаружи. Я потратил на нее много денег. Стену взорвать проще, чем ее открыть. Следовательно, вы влетели в окно. Но назвать вас птицей язык не поворачивается. Мышь!
Женщина:
– А какой у вас этаж?
Мужчина с издевкой, почти по слогам:
– Четвертый этаж девятнадцатиэтажного дома. – И далее скороговоркой: – В нем живут те, кто не опускается даже до ипотечного кредита. И в подъезд проникают только жильцы и приглашенные гости. Вывод один – ваш сообщник обслуживает этот корпус. Какой-нибудь электрик.
Женщина с неподдельным ужасом закрывается от новой информации тонкими голыми руками:
– Ой, мамочка… Четвертый… Девятнадцатиэтажного! Слушайте, а можно душ принять? Иначе я соберусь за секунду и не успею ни до чего правдоподобного додуматься. Из тряпок, как вы выражаетесь, у меня только платье. Так, вон оно висит на спинке стула. Из обуви – босоножки. Угу, стоят возле кровати. Из аксессуаров – маленькая атласная сумочка… Где она? А, смотрите-ка, в кресле. Нет, не подумайте, что я время тяну. Просто успокаиваю вас тем, что летаю налегке. Но знаете, все остро необходимое при мне. Даже зубная щетка.
Его возмущение теряет границы.
– Ага, не случайно проникли! Акция спланирована! И сообщники неизбежно есть! Где мой сотовый…
В ее испуге сквозит отчаяние.
– Какая еще акция? Ну, какая?! Не суетитесь вы, очень прошу. Я перед встречей с Иринкой возле метро купила новую зубную щетку. Домой. Моя совсем разлохматилась. Наверное, вы свою раз в неделю меняете? Правильно! Ученые говорят, что лучше вообще зубы не чистить, чем старой щетиной проталкивать микробы в ткани, которые корни зубов окружают. Это ужасно вредно для сердца. Ладно, не сатанейте, закругляюсь. Мне десять минут делать было нечего. А про полеты налегке я пошутила. Неудачно, конечно. Но в моем унылом положении лучше не получается. Между прочим, почему вы не вскочили и не бросились к телефону? Голым спите? Застеснялись? Очень выражена утренняя эрекция? Так это нормально, все-таки даму рядом с собой обнаружили.
Он невольно широко улыбается, а затем нехотя суровеет:
– Вы – пошлячка, девушка. И психологические трюки у вас дешевые.
Она, уловив его колебания, пытается наступать:
– То-то вы расплылись в самодовольной ухмылке.
Мужчина:
– Пошлость заразительна.
Женщина, сочувственно вздохнув:
– Бедняга. Для вас люди – источник заразы. С них микробы атакуют. Их пошлость залетает к вам в невинный рот, вылетает из него и нагло притворяется вашей собственной. А по доброй воле вы изрекаете лишь высокие истины. Опиши мне вас кто-нибудь, я сказала бы, что вы – зануда. Скучнейший, потому что бывают еще забавные. А встретились, и благодарю судьбу. Любой менее брезгливый давно изнасиловал бы. Так вы позволите принять душ? Умыться? Зубы почистить? В туалет сходить?
При перечислении этих естественных человеческих надобностей он смягчается:
– Это вы – бедняжка, раз полагаете, что любой мужчина готов взгромоздиться на любую полуголую приблуду. Довели вас рекламные призывы быть сексуальной любой ценой. Использовала такой шампунь, сякой крем, ту пудру, эту помаду, напялила короткую юбку – и тебя захотели даже фонарные столбы. Кто не хочет бесплатно, тот импотент или гомосексуалист. Кто за то, чтобы скрыть, что не хочет, готов заплатить, тот муж. Ну, а тот, кто хочет, – кобель и подонок. Что-то я разошелся… После такой речи неловко отказать вам в водных процедурах и запретить доступ к унитазу. Санузел прямо по коридору. Только не забывайте, что я вас не приглашал. Скоренько, все скоренько. И приходите потом в кухню кофе пить.
Тут она пасует и не успевает настроиться на мирное сосуществование:
– Спасибо, вы так великодушны, если учесть, что после моего ухода придется все дезинфицировать, чтобы самому воспользоваться. – Он опять хмурится, и она вписывается в поворот событий: – Нет, правда, спасибо. Я не задержусь. Взгляните пока, что там с окнами. Может, под ними подъемный кран стоит? И запоры свои на двери проверьте. Вдруг все-таки вы меня впустили?
Женщина левой рукой придерживает одеяло на груди, а правую тянет к платью на спинке стула, но он слишком далеко. Мужчина отворачивается. Она встает – на ней лиф чик и трусики. Надевает простое светлое летнее платье, сует ступни в босоножки на высоком каблуке, не застегивая ремешков. Чуть шаркая в расстегнутой обуви, подходит к сумочке, открывает ее и достает зубную щетку в упаковке. Оборачивается к мужчине, помахивая щеткой. Потом, вздохнув, вынимает из сумочки паспорт и протягивает ему. Он отрицательно мотает головой. Она кладет паспорт в сумочку, сует ее под мышку и выходит из спальни, прикрыв дверь.
Мужчина тоже откидывает одеяло и поднимается. Он в пижамных штанах. Снимает с вешалки домашний халат, но, подумав секунду, возвращает его на место и выбирает джинсы и легкий пуловер. Опасливо косится на дверь и скрывается за ширмой. Вскоре выходит оттуда одетым и тоже покидает спальню.
