Похищение Идунн
Как-то раз три аса, Один, Локи и Хёнир, отправились в путь. Шли они через горы, через пустыни, и у них нечего было есть. В одной долине они обнаружили стадо быков и, убив одного, собрались зажарить его мясо между раскаленными камнями и съесть. Когда им показалось, что еда готова, они разгребли костер и видят: не изжарилось мясо. Спустя некоторое время они снова заглянули в костер, но только мясо опять не было готово.
— Что бы это значило? — пробормотал Локи. — не иначе не обошлось тут без колдовства.
И вдруг с дуба, под которым они сидели, раздался голос.
— Это по моей воле не жарится ваше мясо. Пообещайте дать мне бычьего мяса досыта, тогда оно и изжарится.
Смотрят они вверх, а там сидит орел, и не маленький.
— Согласны, — говорят они.
Тут орел слетает с дерева, садится у костра и тотчас принимается за бычьи окорока и лопатки. Тогда разгневался Локи и, схватив большую палку, замахнулся что есть силы и ударил орла. Орел от удара встрепенулся и взлетел. Но палка при этом пристала к спине орла, а руки Локи — к другому концу палки.
И вот летит орел на такой высоте, что Локи задевает ногами камни и деревья. Кажется ему, что вот-вот и вырвутся у него руки. Он вопит, он молит о пощаде. И тут вновь заговорил орел:
— Не бывать тебе, Локи, на свободе, если не дашь мне одной клятвы.
— В чем хочешь — поклянусь! Только отпусти!
— Клянись, что выманишь из Асгарда богиню Идунн.
Не долго сомневался Локи:
— Клянусь! Будет тебе завтра в полдень Идунн.
Засмеялся орел и опустил Локи на землю. Тот вернулся к своим спутникам, и они возвратились в Асгард без приключений.
На следующий день в условленный час Локи пришел к Идунн.
— Пойдем, — говорит он, — я покажу тебе, какие я нашел яблоки. Они тебе, я уверен, покажутся замечательными. Но возьми все-таки свои, чтобы сравнить их с теми, ладно?
И вот идут они из Асгарда в лес. Тут прилетает в обличье орла великан Тьяцци и, схватив Идунн, уносится с нею в Ётунхейм.
Как только исчезла Идунн, асам пришлось плохо — они сразу же постарели и поседели. Они собрались вместе и стали вспоминать, кто и когда в последний раз видел Идунн. А видели ее в последний раз, когда она шла с Локи из Асгарда. Они схватили Локи и стали грозить ему смертью и пытками. И Локи струсил?
— Я знаю, где Идунн. Ее унес великан Тьяцци. Если Фрейя даст мне свое соколиное оперенье, я готов отправится за Идунн в Ётунхейм.
Локи прилетел в Ётунхейм великану Тьяцци, когда того не было дома. Он превратил Идунн в орех и, взяв орех в когти, помчался прочь. Тьяцци вскоре вернулся домой и, не обнаружив Идунн, надел свое орлиное оперенье и полетел в погоню за Локи. Асы же, завидев, что летит сокол с орехом, а за ним орел, вышли за стены Асгарда и вынесли ворох древесных стружек. Сокол, лишь только влетел в город, камнем упал у городских стен. Тогда асы развели в стружках огонь. Высоко взметнулся огонь, и орел, не сумев остановиться, опалил себе крылья и упал на землю. Тут подоспели асы и убили великана Тьяцци. А Идунн снова стала жить в Асгарде, сохраняя богам вечную молодость.
Ньёрд и Скади
Дочь великана Тьяцци по имени Скади, узнав о том, что асы убили ее отца, надела шлем и кольчугу и с оружием в руках пошла в Асгард мстить за отца. Асы, однако, предложили ей решить дело миром и пообещали выкуп:
— Выбери лучше, Скади, себе мужа среди асов, и на том давай помиримся. А если ты согласишься на наше предложение, то выбирать будешь только по ногам, ничего больше не видя.
— Согласна, — отвечала Скади, надеясь, что ей удастся выбрать Бальдра, отличавшегося удивительной красотой.
Увидев пару красивых ног, она воскликнула:
— Вот кого я выбираю. И, конечно, это окажется Бальдр, бог весны, — ведь вряд ли что некрасиво у Бальдра.
Однако она ошиблась — то были ноги Ньёрда. Опечалилась Скади и говорит:
— А как же еще одно мое условие? Ведь вы обещали рассмешить меня — но вам это вряд ли удастся.
Долго старались боги, но ничего у них не получалось, и вдруг верхом на громко блеющей козе выехал Локи. Он поскакал к Скади и повалился на колени. Тут она и рассмеялась. Тогда между нею и асами был заключен мир.
Ньёрд взял Скади в жены с большой радостью. Но никак они не могли договориться, где им жить.
Скади хотела поселиться там, где жил ее отец, в горах, в месте, что зовется Трюмхейм — Ньёрд же хотел жить у моря. И они порешили, что девять суток они станут жить в Трюмхейме, а другие девять оставаться в Ноатуне. Но, вернувшись раз с гор в Ноатун, Ньёрд сказал:
— Не любы мне горы, и не хочу я сменять клик лебединый на вой волков. Я могу жить только на берегу моря.
Тут откликнулась Скади:
— Птичьи крики не дают мне спать на берегу моря. Всякое утро будит меня морская чайка. Нет, только в горах могу я жить.
Так они и расстались: Ньёрд остался в Ноатуне, а Скади вернулась в горы и поселилась в Трюмхейме. И часть встает она на лыжи, берет лук и стреляет дичь. Ее называют богиней-лыжницей.
Локи, Тор и великан Гейррёд
Однажды Локи летал для забавы в соколином оперенье богини Фригг.
Из любопытства он залетел во двор к великану Гейррёду и, увидев там высокие палаты, опустился и заглянул в окошко. Гейррёд увидел птицу:
— Поймайте ее и принесите ко мне, — приказал он слугам.
Один из посланных им слуг полез по высоченной стене к окошку, на котором сидел Локи. А Локи заметил его и с ехидство наблюдал, как тому приходится трудиться. И решил Локи не улетать, пока тот не поделает почти весь свой нелегкий путь.
Когда же слуга был рядом, Локи расправил крылья, хотел оттолкнуться, и тут оказалось, что ноги его пристали к крыше.
Схватили тогда Локи и принесли к Гейррёду. И, увидев глаза Локи, великан заподозрил, что перед ним не настоящая птица, а один из богов. И велел Гейррёд ему держать ответ.
— Кто ты? — грозно спрашивал великан, но Локи молчал.
Тогда запер Гейррёд его в сундук и три месяца морил его голодом. Наконец, он открыл сундук и, обращаясь к обессилевшему от голода асу, повторил свой вопрос:
— Кто ты? Я приказываю тебе говорить. А не то ждет тебя голодная смерть.
— Я Локи, сын Лаувейи, бог огня.
— Я рад, что поймал тебя, хотя сам ты мне и не нужен. Тем не менее, я могу тебя уничтожить. Если же ты хочешь избежать смерти, дай мне клятву привести ко мне Тора, но не в полном вооружении, а без молота и без Пояса силы.
— Клянусь, — едва произнес слабым голосом Локи.
Был он тут же отпущен на свободу, вернулся в Асгард, и много хитрости ему понадобилось, чтобы уговорить Тора отправиться безоружным в путь. И хотя Локи понимал, к чему может привести это путешествие, ничего иного он сделать не мог — ведь не выполнить клятву было нельзя.
Тор и Локи пустились в дорогу. Они остановились на ночлег у великанши Грид, которая и поведала Тору всю правду о Гейррёде:
— Великан очень хитроумен, и трудно с ним справиться. Берегись идти туда безоружным. Лучше возьми у меня мой Пояс сил, железные рукавицы да посох, что зовется посохом Грид.
Тор не стал возражать и принял с радостью все, что дала ему великанша. Наутро пошли они дальше, и дорогу им перегородила река Вимур, величайшая из рек. Опоясался Тор Поясом силы и воткнул посох Грид ниже по течению, а Локи ухватился за Пояс силы. Когда же Тор дошел до середины реки, вода внезапно поднялась так высоко, что стала перекатываться через плечи Тора. Тогда Тор сказал:
— Вимур, спади! Это я, Тор, иду вброд в Ётунхейм. Если вода будет прибывать, знай, что вырастет до неба мощь аса.
Но воды все прибавлялось. Тор посмотрел выше по течению и обнаружил, что стоит там в расщелине скалы Гьяльп, дочь Гейррёда, упирается ногами в оба берега и тем вызывает подъем воды. Тут взял Тор со дна большой камень и бросил в нее со словами:
— Будет в устье запруда!
И попал прямо в цель. Скоро вода пошла на убыль, и течение ослабло. Опираясь на посох, Тор добрался до противоположного берега и, ухватившись за деревцо рябины, выбрался из потока.
Тор и Локи двинулись дальше. Когда они пришли к Гейррёду, их поместили на ночлег в козий хлев.
— Ведь Тор же к козлам привык, — дерзко пошутил Гейррёд.
В хлеву стояла скамья, на которую Тор, уставший от путешествия, тут же и сел. Но не успел он сесть, как почувствовал, что скамья вместе с ним поднимается к самой крыше. К счастью, в руках Тора был посох Грид. Чтобы не оказаться раздавленным между потолком и скамьей, Тор уперся посохом Грид в стропила, а сам покрепче прижался к скамье. Скамья опустилась на место, но раздался громкий хруст и жуткий крик: оказалось, что скамью поднимали на своих плечах дочери Гейррёда — Гьяльп и Грейп, — им обеим Тор переломал спины.
