Читаем без скачивания Сражения, изменившие ход истории 1945-2004 - Баранов Владимирович

Возможности СССР. Возможно, Советский Союз действительно «отвлекся». Будучи в 10–14 раз слабее Америки в экономике, финансовой сфере, в технологиях, он произвел почти столько танков, пушек и самолетов, сколько заокеанский гигант, чья территория была неприкосновенна, на чьи заводы не упало не единой бомбы, где не знали, что такое голод и работа в цехе без крыши при -20 °C. Наша страна работала и сражалась с невиданным напряжением, исходя из сложившейся ситуации. У СССР не было свободных ресурсов, их без остатка поглощал фронт, проходивший по нашей земле и сопредельным территориям. Поэтому мы отстали. Но, едва оправившись, сумели в четыре года догнать американских «отличников». Возможно, содействие ряда американских ученых сэкономило какое-то время. Однако любые сведения, полученные от разведки, требовали обязательного анализа и проверки. Уже то, что советские ученые справились с этой работой, говорит о сопоставимости наших с американцами возможностей.

А вот американцам гордиться нечем. Если десятки представителей их научной элиты информировали Москву о секретных аспектах своей деятельности, значит, не слишком они верили в американские благие намерения и старались поработать над созданием альтернативного силового полюса, что только и могло спасти мир от атомного монополизма США с его непредсказуемыми последствиями.

Японский проект «Ни». В мае 1945 г. в США поняли, что продемонстрировать разрушительную силу супероружия на германских примерах не удастся. Оставался последний полигон, где Советам можно было показать, каких высот достигла Америка, пока в мире шла Вторая мировая война. Этой демонстрационной площадкой стала Япония. Будет несправедливо уклониться от важного уточнения. Японцы не отстали от других великих держав в своем желании поставить на свою сторону абсолютное зло атомного оружия.

Японские поползновения к овладению мощью новой бомбы протекали в рамках проекта, закодированного словом «Ни». В мае 1941 г. армейские чины Страны восходящего солнца, наслышанные об урановой проблеме, обратились к ученым-соотечественникам с предложением поразмыслить над идеей оборонного использования ядерной реакции. Японская армия была почти самостоятельным политико-экономическим субъектом, поскольку опиралась на ресурсы оккупированной части Китая. Деньжата у генералов водились, и специалистам в области околоядерной физики и химии предложили финансирование. Начальник службы вооружения императорских ВВС Токео Ясуда был не совсем обычным военным. Он превосходно разбирался в «модной» проблематике и поручил лучшему японскому специалисту «по ядру» профессору Нисине собрать группу ученых для углубленного анализа собранной в Европе и Америке информации. В течение двух лет дела у группы шли превосходно, теоретическая часть работ была завершена к 1943 г. Японские ядерщики нашли самобытный и осуществимый в условиях маломощной национальной экономики способ разделения урановых изотопов. Безо всяких электронных чудес, одним лишь старанием провели первичные расчеты и отчитались, что создание бомбы в принципе возможно, если удастся раздобыть уран. На примете у геологов были несколько месторождений в Корее, Маньчжурии и собственно на японских островах, но когда дело коснулось промышленной разработки, настала пора разочарований. Продукция всех известных рудников не стоила того труда, который затрачивался на ее добычу, даже при условии, что добывалась руда киркой и лопатой. Уран там, конечно, был, но в мизерных масштабах.

Неудачная попытка помочь. В Токио решились попросить о помощи союзника. В Германию ушла депеша, в которой с японской вежливостью просили поделиться двумя тоннами редкоземельной ценности. Немцы засомневались. Но после личной просьбы премьера Тодзио к фюреру Гитлеру, тонна урана была погружена на подлодку и отправлена адресату. До места субмарина не дошла, когда немцы пытались проскочить в Тихий океан, их обнаружили американцы, потопившие лодку вместе с грузом. На этом атомное сотрудничество самураев с Гитлером завершилось.

«Невозможно». Пришлось уповать на ресурсы, размещенные в сфере сопроцветания. Добыча урановой руды началась в Китае и Корее, но не в лучший момент. В 1943 г. американский подводный флот практически перерезал водные пути между Японией и континентом. Считаные килограммы атомного сырья либо тонули вместе с транспортами в море, либо оставались в портовых пакгаузах. Загружать в экспериментальный сепаратор, построенный японскими учеными для селекции изотопов, было нечего. Попробовали заняться сбором урана в префектуре Фукусима, но собранного не хватило на единственную загрузку испытательного прибора. Проект «Ни» постиг полный и безоговорочный крах. Впрочем, даже в случае внезапного обнаружения залежей чистейшего урана в непосредственной близости от Токио, ситуация с бомбой не изменилась бы. Для задействования десятка сепараторов требовалось слишком много банального электричества, коего японская энергетика не вырабатывала. В очередной раз собравшего своих физиков на совещаниях главу кабинета министров Тодзио ждала горькая правда, скрытая в единственном слове «невозможно».

Обреченная Япония. К слову, американцы даже не подозревали о дерзновенных попытках противника. В Вашингтоне не числили Японию в составе стран, способных разработать «чудо-оружие». И были абсолютно правы. Эта уверенность особенно окрепла в 1945 г. Оставшуюся одинокой перед объединенной мощью Антигитлеровской коалиции Японию могло ожидать только поражение. Выбирать в Токио могли лишь его форму и масштаб. Японское правительство с самурайским упорством отклонило предложения союзников о сдаче.

С точки зрения большой политики результат был одинаковым. Японская империя не вписывалась в рамки миропорядка победителей и должна была прекратить существование при любом исходе конфликта. Но с точки зрения общечеловеческой разница была огромной, правительство Микадо обрекало свой народ на еще невиданные страдания и жертвы. Причем делалось это исключительно ради соблюдения принципов самурайской доблести, записанной в кодексе Бушидо, где жизнь представала лишь подготовкой к достойной смерти за империю и императора.

Решив доигрывать безнадежную партию, фигурами в которой были тысячи людей, японское руководство само зачислило себя в список военных преступников. Впрочем, судить сынов богини Аматерасу трудно. Их представления о порядке вещей в мироздании несколько отличались не только от американских, но даже от наших. Боевые действия, которые вела Япония, всегда отличались характерной статистикой, число убитых многократно превышало число сдавшихся в плен, что не свойственно для конфликтов с участием других цивилизованных народов. Сей статистический парадокс был разрушен лишь единожды, когда войска двух советских фронтов нанесли неподражаемо красивый удар но Квантунской армии Японской империи в августе 1945 г.

Но мы, читатель, слишком забежали вперед: до того, как очередной японский премьер Судзуки отклонил Потсдамскую декларацию победителей, предлагавших пре кратить кровопролитие, случилось еще несколько событий, которые нельзя обойти вниманием.

Смерть Рузвельта. Американские газеты, публиковавшие списки потерь вооруженных сил США, 13 апреля 1945 г. поместили в скорбном разделе краткое сообщение: «Рузвельт Франклин Д., главнокомандующий». Президент умер накануне от кровоизлияния в мозг, не дожив считанных недель до возможности увидеть мир, им замысленный и кропотливо построенный. Трудно решить, какое влияние оказала эта смерть на дальнейшие события, и какова была вероятность того, что величайший из американцев не принял бы удела палача для жителей Хиросимы и Нагасаки. Однако, известные детали политического почерка Рузвельта позволяют надеяться, что его вера в приоритетность победы над умами, в символы прогресса, действительно несомые в ту пору американцами, предлагавшими миру хотя и эгоистичную, но все же лучшую, нежели прежде, модель миропорядка, спасли бы человечество от демонстрации абсолютного зла.

Трумэн. Но Рузвельт умер. Исполнение его полномочий взял на себя его заместитель Трумэн. Наследовавший власть над сильнейшей державой мира человек оценивается историками противоречиво. В нем видят то воплощенного сатану, то самого последовательного защитника свободы и демократии на западный манер. Обе оценки чрезмерно контрастны. Ближе к истине предположение, что Трумэн всего лишь был фигурой с куда более скромными, нежели у предшественника, интеллектуальными возможностями. Он был банален. Разбирался исключительно в специфике американской политической системы. Умел интриговать и так составлять отчеты перед конгрессом, чтобы депутаты не слишком возмущались деятельностью исполнительной власти. Далее его способности не простирались, ему не хватало рузвельтовского размаха, фантазии, искры господней. Очевидно, предшественник об этом знал и держал Трумэна чуть в стороне, не посвящая в собственные замыслы. Рузвельт нуждался в исполнителях, а не в помощниках и советчиках.