Они с подругой поспешили выбраться из зоны риска, то есть из кабинета начальника, и только тогда Наташа смогла перевести дыхание.
- Круто, а? - переводя дыхание, поинтересовалась Ната.
- Герой, - фыркнула Алена. - Поставь себе памятник.
- Обязательно. Но я согласна только на золотой.
- Недурно.
- Я не размениваюсь на мелочи.
- Ну-ну.
- Ага.
Девушки рассмеялись. Эх, как хорошо, когда рядом есть кто-то, кто принимает тебя такой, какая ты есть. Без всяких рамок и границ. Скажи Наташа эту фразу кому-нибудь другому, в лучшем случае - ее не поняли бы. В худшем - посчитали бы стервой. Но она согласна только на худшее. Так ведь спокойнее. В кино мы всегда предпочитаем зло. Так почему бы не стать безжалостной стервой?
Рабочий день подходил к концу, когда шеф вышел из своего кабинета и направился к выходу. А за весь день он им не сказал и пару слов! Вот что значит интеллектом задавить мужчину!
- Михаил Иванович, подождите, - окликнула его Ната. - Я у вас спросить хотела про отпу...
- А, да, Наташ, я тоже хотел поговорить об этом, - кивнул босс и подошел к ним поближе. - Дело в том, что вы...эээ...не сможете сейчас поехать в отпуск...
- ЧТО???! - одновременно воскликнули девушки.
- Михаил Иванович, - возмущенно начала Лёна, - вы, простите, офигели?! Мы четыре года вкалывали как лошади, а вы не даете нам отпуска на ЗАСЛУЖЕННЫХ каникулах?
- Да! - Наташа встала из-за стола и, скрестив руки на груди, начала надвигаться на босса. - Я! ХОЧУ! В! ЕГИПЕТ!
Да что он себе позволяет?! Они четыре года вкалывали как проклятые, а этот сухарь не может отпустить их на две недели в отпуск! Тиран. Нет, не так! Тиранище!!! Наташа уже открыла рот и приготовилась высказать шефу все, что о нем думает, как Миша одной лишь фразой заставил все гневные слова и возражения исчезнуть, словно их и не было.
- Я отправлю вас в Италию, если вы согласитесь потерпеть еще пару месяцев. За счет фирмы, - уточнил он.
Итаалия. Одно это слово приводило Нату к экстатическому состоянию. А "Италия" и "халява" сбросили ее за грань наслаждения. Мозги отказывались работать, а язык не повиновался. Хотелось согласиться и с криком броситься Мише на шею, уведомив его, что готова начать работать прямо сейчас. Но не все так гладко, понимала Ната. Наверняка есть подвох.
- Что за контракт? - решила уточнить Лёна. - И рассказывайте все, чтобы потом никаких недоразумений не было.
- Итак, мы должны стать посредниками между поляками, которые хотят вложить деньги в строительный бизнес, и фирмой, которой эти деньги бы не помешали.
- Наша функция, - поинтересовалась Алена
- Мы берем на себя все операции по договору между ними, будем посредниками.
- Без этого никак? - спросила Ната.
- Нет, - покачал головой Михаил. - Полякам нужны гарантии и стабильность, а фирма недостаточно известна и только выходит на международный уровень.
- У фирмы есть какие-то темные пятна или проблемы с законом? - уточнила Наташа
- Ни единого. Все чисто и честно. Именно поэтому я и хочу взяться за это дело. От нас нужна реклама. И все формальности тоже остаются за нами.
- Особые пожелания?
- Никаких. Но, возможно, придется съездить на место строительства и решать все на месте. По поводу формальностей. Лёна, нужен твой Женечка.
- Он не мой Женечка! - возмущенно воскликнула девушка.
- Неважно. Я просмотрел его резюме. Он работал уже с поляками, у него прекрасные рекомендации от них. Ты сможешь уговорить его присоединиться к делу? Не сейчас, а когда все точно определится?
- Постараюсь, - неохотно согласилась Лёна.
- Отлично, - Михаил встал из-за стола и направился к выходу, но перед этим кое-что вспомнил. - Ах да, поляки и наши клиенты приезжают завтра. Будьте готовы. Во всех отношениях. Материалы я скинул вам по почте. Не скучайте.
В принципе, не так уж и сложно, поняла Ната. У них таких контрактов десятка два было. И вполне возможно, что они с подругой успеют все закончить (а чем черт не шутит?) до Нового Года.
- Нат, можно я финансовую часть возьму и архитектуру, а ты все остальное?
- Да без проблем, - кивнула Ната, которая обычно этим и занималась. - А сейчас поехали домой.
- Поехали.
Вечером, сидя за бесконечной документацией, наполненной цифрами, чьими-то фамилиями и номерами счетов, Наташа начала засыпать. Было около полуночи, когда девушка засела за бумаги, а сейчас часы показывали третий час. Слава богу, что осталось всего несколько страниц.
Наталья заморгала, пытаясь разлепить глаза и прогнать сон. Ей удалось, правда, пришлось присовокупить еще чашечку кофе.
- Так, так, так...юридическое лицо... - пробормотала Ната. - Где же ты...ммм....так, так. Вот. Бл*дь! - вырвался у нее громкий возглас.
Что за хрень?! Как такое вообще возможно? Наташа с ужасом смотрела на листок. ЗАО "Агат". Твою мать. Черт! Что за день? Где у этой гребаной зебры белая полоска? Почему сразу пошла задница? Наташа начала копаться в кипе бумаг, пытаясь разыскать информацию и владельцах. Ну же, чтоб тебя.
Нашла. Судорожно начала читать, перепрыгивая через целые абзацы.
- Ну где тут...черт...ТВОЮ МААТЬ! - взвыла Ната. - Волков Дмитрий Анатольевич и Христенко Артем Олегович! Че-е-ерт! Кто ж его принес.
Ната не знала, что делать. Пойти к подруге и рассказать, что завтра приедет ее...любовник, так наверно. От которого они умотали из Екатеринбурга почти пять лет назад, или молча лечь спать и надеяться на чудо? Черт, черт, черт. Да еще и не один, а...Наташа посмотрела на бумагу...с Христенко Артемом Игоревичем. Прекрасно. Для полного комплекта еще не хватало сына дяди Олега. Хотя с ним не должно возникнуть проблем. В конце концов, что может быть хуже давно спрятанных воспоминаний и скелетов в шкафу, вылезших наружу?
Наташа села на подоконник и поглядела на улицу. Что ей сделать? Сказать обо все Лёне, чтобы та еще больше себя накрутила и романтизировала образ своего Игоря. Или промолчать и оставить все на волю случаю?
Наташа не верила в любовь между мужчиной и женщиной, тем более через столько лет. Она верила в неловкость между бывшими любовниками, в сожаление из-за неоправданных надежд, возможно, во взаимную ненависть после стольких лет. Но не любовь. Единственная любовь, которую признавала Наташа - любовь матери к своему ребенку. Все остальное - чушь, про которую пишут в любовных романах для глупых впечатлительных дурочек.
Приняв решение, Ната подошла к столу и аккуратно сложила все документы в папку, помыла чашку и погасила свет. Она не станет ничего говорить. Ей надоело видеть свою подругу такой...мертвой. Ничего не чувствующей. У Наташи в жизни было мало людей, которым она желала счастья и любила. Алена была одним из них. И если нужно сделать подруге больно, чтобы она начала жить...Младенцам тоже больно, когда они появляются на свет. Но рано или поздно нужно избавляться от своей скорлупы.
