- Ты так думаешь? По-твоему, я из тех, кто зарабатывает свой авторитет ЭТИМ? - удивился и даже разозлился парень.
- Да откуда мне зна... - попыталась огрызнуться в ответ магичка.
Дик вдруг резко выбросил руку вперед, ухватил девушку за волосы и притянул к своим губам, впившись в те в жадном поцелуе, и продолжая удерживать ее затылок, прижимал к себе еще сильнее.
Реакция Камилы последовала незамедлительно. Она почти на автомате ударила его коленом в пах и оттолкнула от себя. Вытирая губы в брезгливом жесте.
Голова у нее кружилась, и на мгновение показалось, что вот-вот хлынут слезы! Вспомнился Макс, зажимающий ее в карцере, а потом в подвале, Рей, отравивший зельем, и все остальные, кому не было дела до того, чего хочет или скорее НЕ хочет сама девушка.
Камила не видела оправдания их поступкам, не верила в любовь и непреодолимое влечение. Его губы показались ей такими же отвратительными, как и у всех остальных! Девушка еще раз вытерла рот ладонью, старательно пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний и ощущений, и с ненавистью посмотрела на своего теперь уже бывшего друга.
Парень в это время согнулся пополам, прикрывая пострадавшее место. Камила ожидала увидеть в его глазах гнев, даже ярость, но он посмотрел на нее с какой-то грустной и тоскливой улыбкой.
- Заслужил, признаю! - медленно выпрямляясь и выставляя вперед ладони, произнес он.
Камила отступила на два шага назад, готовясь в любой момент дать отпор.
Она не чувствовала злости, только неприятную горечь разочарования. Не понимала, зачем ему понадобилось рушить их дружбу, ведь он не мог не знать того, какой будет ее реакция. На что он надеялся? Доверие, которое еще недавно казалось ей прочной каменной стеной, теперь рассыпалось, словно карточный домик.
- Я не трону тебя больше! - вздохнув, произнес Дик.
- Ага, как же! - не поверила магичка. - Вот только никто до тебя еще не удовлетворился одним поцелуем, - язвительно заметила она.
- А ты меня не ровняй с остальными! - строго произнес он. - Ты бы все равно не согласилась, поэтому пришлось без спроса, но не жди, что я буду извиняться и говорить, что сожалею об этом!
- А я и не жду! - бросила она ему.
Настроение окончательно испортилось, даже желания подраться не было: захотелось уйти куда подальше и послать все к гоблинам.
- Это больше не повторится! - спокойно заверил он, внимательно изучая ее лицо.
- Это могло бы сработать, если бы раньше ты так же убедительно не внушал мне про то, что ты мой друг! - фыркнула она.
- И все же, я знаю, как все исправить! - неожиданно улыбнувшись, произнес он.
Камила не поверила своим глазам, когда Дик поднял с земли брошенный лоскут ткани и завязал им свои глаза, потом опустил руки и снова улыбнулся.
- Прости, малышка, наверное, я опять буду тебе поддаваться, - виновато произнес он, пожав плечами.
Камила после сказанного едва сдержала злобный рык и, хотя прекрасно понимала, что это всего лишь провокация, не смогла остановиться: она подобрала одно копье и кинула прямо в него, не заботясь о том, поймает его Дик или нет.
К ее величайшему разочарованию, он поймал, вызвав у магички очередной укол зависти.
Она торопливо схватилась за свое и начала по кругу обходить жертву, стараясь двигаться бесшумно.
Парень перехватил свое оружие обеими руками, вытянув его перед собой в горизонтальном положении, и довольно заулыбался.
- Твои мягкие и осторожные шажки, музыка для моих ушей! Покажешь мне, на что ты способна в ярости?
В ответ Камила действительно зарычала и бросилась на своего противника, неистово обрушивая на того весь гнев и обиду.
Глава 4 Одна маленькая пакость
Обычно Гров всегда подолгу отсыпался в воскресенье. Как существо, предпочитающее ночные забавы дневным, он с трудом заставлял себя подниматься на занятия в будние дни: по большей части это и было причиной его всегда поганого настроения по утрам.
На небе уже не осталось ни тучки, и до отвращения яркое солнце неприятно давило и заставляло щурить глаза. В отличие от своего отца, он не боялся дневного света, хотя и не испытывал под его прямыми лучами особого комфорта и уж тем более не был любителем утренних прогулок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Устроившись в тени высокой трибуны, оборудованной с левой стороны огромного полигона, Гров с любопытством наблюдал за сражающейся парочкой, попеременно скалясь, каждый раз, когда Дик оказывался слишком близко к девушке.
- Хорошо устроился, стервец! И девочку приручил: играешь с ней в верного и преданного друга! - ухмыляясь, ворчал он вполголоса.
- Вот только и тебе ближе подобраться не позволили? Слишком крепок этот орешек!
Гров отчетливо ощущал нарастающее в парне напряжение. Видел это в его глазах, чувствовал колеблющийся эмоциональный фон ауры, которую он обычно воспринимал достаточно размыто. Сейчас же она представляла собой яркий переливающийся ореол из оттенков фиолетового и розового, что выдавало сильное возбуждение Диктэриона.
Наверное, Камила и сама могла бы сейчас увидеть и понять эти эмоции, но ведь он так предусмотрительно завязал ей глаза, лишая возможности узнать правду.
- Досадно, - разочарованно прошептал Гров: ему порядком надоел этот тип, завладевший доверием такой притягательной и недосягаемой девочки.
«С этим нужно что-то делать!» - и он еще вчера хотел заняться их парочкой, но они весь вечер «развлекались» по отдельности. Зато на утренней тренировке почти никогда из посторонних не было, не считая влюбленного идиота-принца, но того обычно никто просто не замечал, так что это было идеальным временем для качественной пакости.
«А что в этом плохого? Я всего лишь проверяю их невинную дружбу на прочность!» - подумал вампир, коварно улыбаясь своим мыслям.
Ему захотелось «оживить» разворачивающуюся прямо перед глазами картину, сделать сюжет более увлекательным.
- Посмотрим, насколько хватит твоей выдержки сейчас! - усмехнулся парень.
Увы, но от рождения Гров не мог использовать черную магию смерти, доступную его отцу, но зато заботливый папочки пожаловал сыну одну замечательную игрушку: артефакт, способный затуманивать разум жертвы. Эта побрякушка представляла собой простые с виду четки, изготовленные из темного дерева неизвестной породы с выгравированными на каждой бусине символами. Древнее заклятие активировалось только в руках существа, несущего в себе кровь вампира: для этого достаточно было аккуратно обвести символы пальцами, мысленно произнося каждый, и тонкие, невидимые для всех остальных существ нити, опутывали своей сетью разум и волю жертвы.
Гров был полукровкой и не мог получить полной власти амулета: с легкостью подчиняя себе наивных и глупых девочек, он оказался не способен одурманить мысли людей с сильной волей.
Первым таким разочарованием и стала Камила: чары на девушку не действовали, разве что вызывали в ней досадную раздражительность. Дик тоже не был легкой добычей, но сейчас, увлеченный своей подружкой и поглощенный борьбой с собственными желаниями, он был в высшей степени уязвим.
Гров медленно водил пальцами по четкам, перебирая древние знаки в памяти и направляя их действие на будущую жертву.
Первые ниточки тут же оборвались и растаяли. За ними поползли новые и новые, пока несколько из них не нашли точки соприкосновения.
Вампир замер, пристально вглядываясь в застывшего на мгновение парня: тот явно боролся со своими желаниями, но бес внутри него уже начал одерживать победу.
Удовлетворенный своей работой, Гров потер ладони и с любопытством следил за происходящим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«И все же этого недостаточно!» - с тоской подумал он, заметив еще одну оборванную нить.
Невдалеке, откуда-то со спины, послышались чьи-то уверенные шаги.
«Так-так и кому же еще не спится в такую рань?»
Гров пригляделся и сразу узнал этого мальчишку. «Занятный игрок появился в нашей команде!» - подумал он и присмотрелся к гостю.
