Читаем без скачивания Основание Христианства - Джон Стотт

И тут Иисус ответил одним из самых смелых утверждений, которые Он когда–либо делал: «Истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь».

Тогда они взяли камни, чтобы бросить в него. Закон Моисея установил забрасывание камнями наказанием за богохульство, и на первый взгляд можно удивиться, что же богохульного они увидели в словах Христа. Конечно, Он сказал, что жил прежде Авраама. Он часто говорил об этом. Он «сошел с небес и был послан» Отцом. Это притязание было терпимо и достаточно невинно. Посмотрим дальше. Заметим, что Он сказал не «Прежде Авраама Я был», а «Я есмь» Таким образом, Иисус говорил о том, что Он вечно существовал прежде Авраама. Но и это еще не все. В этом «Я есмь» есть нечто большее, нежели притязания на вечную жизнь; здесь — притязания на божественность. «Я есмь» — это божественное имя, которым Иегова раскрыл Себя Моисею в пылающем кусте: «Я есть Сущий… так скажи сынам Израилевым, Сущий послал меня к вам» (Исход 3:15). Этот божественный титул Иисус спокойно взял Себе. Именно поэтому евреи схватили камни, чтобы отплатить Ему за богохульство.

Второй пример таких прямых притязаний на божественность мы видим после воскресения (если мы на минутку признаем, что воскресение состоялось). Иоанн рассказывает (20, 26–29), что в следующее воскресенье после Пасхи, когда Фома неверующий находился с другими учениками в доме, там появился Иисус. Он предложил Фоме потрогать Его раны, и Фома, ошеломленный и изумленный, выкрикнул: «Господь мой и Бог мой!» Иисус принял этот титул. Он упрекнул Фому за неверие, а не за слова поклонения.

Его косвенные заявления

Христос заявил о Своей божественности одинаково сильно — как прямо, так и косвенно. Подтекст его проповедей — такое же красноречивое свидетельство о Себе, как и Его прямые утверждения о Своей сущности. Очень часто Он действовал так, как может действовать лишь Бог Можно привести четыре таких примера.

Во–первых, Он утверждал, что прощает грехи. В двух местах Евангелия Иисус прощал грешников (Марк 2:1–12; Лука 7:36–50). В первый раз к Иисусу привели паралитика. Друзья его разобрали крышу дома, где находился в тот момент Иисус, и спустили туда постель, на которой лежал расслабленный. Иисус увидел, что нужда больного была в основе своей духовная. И изумил толпу, сказав ему: «Чадо! Прощаются тебе грехи твои».

Второй раз Он объявил о прощении женщине, которая была известна своим безнравственным поведением. Иисус был в доме фарисея, когда она подошла к Нему, возлежавшему за трапезой, омыла Его ноги слезами, вытерла их своими волосами, расцеловала и умастила их. Иисус сказал ей: «Твои грехи прощены».

В обоих случаях те, кто был рядом, подняли удивленно брови и спросили: «Кто это? Что это за богохульство? Кто может прощать грехи, кроме самого Бога?» Эти вопросы были очень верно заданы. Можно простить боль, которую причиняют нам другие; Но гРехи, совершаемые нами против Бога, может простить лишь ^ам Бог.

Христос утверждал Свою божественную сущность, даруя жизнь. Он говорил о Себе как о «хлебе жизни», «жизни» и «воскресении и жизни» Он уподоблял зависимость Своих последователей от Себя тому, как виноградные лозы питаются от своих ветвей. Он предложил самаритянке «воду жизни» и обещал вечную жизнь молодому богатому правителю, если тот придет и последует за Ним. Он звал Себя Добрым Пастырем, который не только отдаст жизнь за Своих овец, но и даст им жизнь. Он говорил, что Бог дал Ему власть над всей плотью, что всему, что Бог дал Ему, даст Он жизнь вечную и объявил, что «Сын оживляет кого хочет» (Иоанн6:35, 14:6, 11:25, 15:4,5,4:10–15; Марк 10:17–21; Иоанн 10:28,17:2,5:21).

Это заявление было настолько определенным, что ученики Его ясно увидели его истинность. Покинуть Иисуса стало для них невозможным. «К кому мы пойдем?» — спросил Петр. — «У Тебя — слово вечной жизни».

Жизнь — загадка. Будь это жизнь физическая или духовная, ее природа так же непонятна, как и ее происхождение. Мы не можем ни определить, что это такое, ни установить, откуда она берется. Мы лишь можем назвать ее божественным даром. Это тот дар, который обещал дать Иисус.

Третье косвенное заявление Иисуса заключалось в том, что Он учит истине. Наше внимание привлекают не столько истины, которым Он учил, сколько прямая и даже догматическая манера Его проповедей. Его современники были глубоко потрясены мудростью Иисуса:

«Откуда у Него это? Что за премудрость дана Ему? Не плотник ли Он?..

«Как Он знает писания, не учившись?»

Но еще большее впечатление на них произвело Его осознание Его власти:

«Никогда человек не говорил так, как этот Человек» «Его слово было властью "

«И когда Иисус окончил слова им, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжникии фарисеи» (Марк 6:3; Иоанн 7:15, 46; Лука 4:32; Матфей 7:21–29).

Если Его власть не была властью книжников, она не была и властью пророков. Книжники никогда не учили без цитирования источников. Пророки говорили властью Иеговы. Но Иисус провозглашал Свою собственную власть. Его формула была не «Так говорит Господь», а «Истинно, истинно говорю Я вам» На самом деле, Он описал Свое учение не как Свое, а как Отца, Который послал Его. Тем не менее Он знал, что является прямым средством божественного откровения, и поэтому имел возможность говорить с большой личной уверенностью. Он никогда не сомневался и не извинялся. Ему не надо было противоречить, брать Свои слова назад или как–то изменять то, что Он говорил. Он произносил недвусмысленные слова от Бога: «Тот, Кого послал Бог, молвит Слово Божие» Он совершенно убежденно предсказывал будущее. Он давал абсолютные нравственные приказы: «Возлюби врага своего», «Не заботьтесь о завтрашнем дне», «Не судите, да не судимы будете» Он давал обещания, ни минуты не сомневаясь в их исполнении: «Просите, и дано будет вам» Он утверждал, что Его слова вечны, как закон, и не исчезнут никогда. Он предупреждал всех, кто слушал Его, что их судьба будет зависеть от того, как они откликнутся на Его учение, — так же, как судьба израильтян зависела от их ответа на слова Иеговы.

Иисус провозглашал Себя вправе судить мир. Это, наверное, самое невероятное из Его притязаний. В нескольких Его притчах подразумевается, что Он вернется в конце света, и день Последнего Суда отложен до Его прихода. Он Сам воскресит мертвых, и все нации соберутся перед Ним. Он будет сидеть на троне Своей славы, и суд будет передан Ему Отцом. И тогда Он отделит людей Друг от друга, как пастух отделяет овец от коз в своем стаде. Одних Он призовет унаследовать Царствие, приготовленное для них с начала мира. Другие же услышат страшные слова: «Идите от меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам Его» (Матфей 25:31–46; Иоанн 5:22, 28–29).

Но Иисус будет не только судьей; критерием разделения будет отношение к Нему, выраженное в отношении к Его «братьям», или отклик на Его слово. Тех, которые исповедовали Его перед людьми, Он исповедает перед Отцом; и Он отвернется от тех, кто отвернулся от Него. В самом деле, для того, чтобы изгнать человека с небес в последний день, Иисусу достаточно будет сказать: «Я никогда не знал вас» (Иоанн 12:47–48; Матфей 10:32–33, 7:23).

Трудно переоценить величие этого утверждения. Вообразите священника, обращающегося к прихожанам в наше время: «Внимательно прислушайтесь к словам Моим. Ваша судьба в вечности зависит от этого. Я вернусь в конце света, чтобы судить вас, и ваша судьба решится по тому, насколько вы были послушны Мне» Такому проповеднику, скорее всего, придется иметь дело с полицией или психиатром.

Его притязания, воплощенные в действительность

Нам остается лишь рассмотреть описанные чудеса, совершенные Иисусом, которые можно назвать Его притязаниями, воплощенными в действительность.

Мы не будем тщательно обсуждать возможность и назначение чудес. Достаточно указать, что ценность чудес Христа — не столько в их сверхъестественной природе, сколько в их духовной значительности. Они были знамениями в той же степени, как и чудесами. Они никогда не совершались ради личной выгоды или просто так. Они были нужны не для того, чтобы продемонстрировать превосходство или вызывать в людях покорность. Они показывали скорее нравственную силу, нежели физические возможности. Это, в конечном счете, — притчи Иисуса, происшедшие на самом деле. Они наглядно выставляют Его заявления. Его дела воплощают в действие Его слова.

Иоанн ясно это видел. Он строит свое Евангелие вокруг шести или семи избранных знамений (см. 20:30–31) и связывает их с великими заявлениями о том, что Он — Сущий. Первым знамением было превращение воды в вино во время свадебного пира в Кане Галилейской. Само по себе это чудо не является особо назидательным. Его значимость не лежит на поверхности. Иоанн рассказывает, что «там было шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского» (Иоанн 2:6). Это — именно тот ключ, который мы ищем. Под водой понимается старая религия как колодец Иакова в гл.4, богатый связями с Ветхим Заветом Под вином подразумевается религия Иисуса. Как Он превратил воду в вино, так и Евангелие заменит закон. Этот закон утвердил, что в Его власти было ввести новый порядок. Он был Мессией. Скоро Он скажет самаритянке: «Он это Я».