Читаем без скачивания Rebis - Глеб Бенисович

Роксана ткнула Рэбиса локтем в бок.

– Рэбис, ты не смотрел в камеру, – сказала она расстроившись.

Он взглянул на экран фотоаппарата и ответил:

– Я просто отвлекся, не обращай внимания.

«Мы приехали», – сказал Ли Джан, когда машина остановилась.

На Вэньхуацзе, как всегда, царил праздник. Здесь продаются товары, которые пользовались спросом со времен Великого Шелкового Пути: фарфор, жемчуг, сувениры и, разумеется, сам шелк. Узкая мощеная улица, крепкие двухэтажные дома с маленькими оконцами и загнутыми кверху крышами создают впечатление о Китае далекого прошлого. Буйство красок: красного, синего и зеленого – погружает в особую атмосферу Востока. Вся улочка состоит сплошь из маленьких лавок. В одних продают товары, в других трудятся ремесленники. Среди них каллиграфы, резчики по камню, мастера росписи стекла.

Наши туристы проявили неподдельный интерес к этой улице. Шеф и главный инженер с удивлением разглядывали диковинные товары на лотках с сувенирами. Итальянок увлекли лавки с шелком. Они примеряли яркие платки, смеясь и делая друг другу комплименты. Больше всего, конечно, им нравились низкие цены. Роксана, будто куда-то опаздывая, стремилась снять на фотоаппарат все вокруг: от каменных львов, восседавших на крошечной площади, до мастеров, создающих очередной «шедевр». В ней проснулся инстинкт папарацци. Она пыталась запечатлеть каждый уголок этой улицы. Денис помогал ей. Он подбегал к какому-нибудь месту и выкрикивал: «Теперь здесь!»

«Видимо, эта старина не для меня. Она похожа на старуху в девчачьей одежде. Она думает, что это ее молодит, а на самом деле только забавляет окружающих», – думал Рэбис.

Очарованная этим местом Роксана, повернулась к Рэбису, и полная восторга, произнесла:

– Эй, тебе что, не нравится?

– Нет, – усмехнулся Рэбис.

– Да ладно, посмотри, какая красота! Давай я тебя сфотографирую вот с этим человеком, – сказала она, указывая пальцем на китайца у телеги, который неотрывно глядел на иностранцев. Он понял, что речь идет о нем, так как не только Роксана, но теперь и Рэбис, смотрели на него. Он слегка стушевался, но потом взял себя в руки и весело произнес: «Хеллоу!», явно показывая, что не против.

– Нет, он чумазый!

Роксана надула щеки, как обиженный ребенок, но через мгновение щелкнула Рэбиса у колонны и как ни в чем не бывало побежала дальше по улице в поисках новых объектов для съемки.

Рэбису здесь откровенно не нравилось. Он думал: «И что они нашли в этой улице. Груда хлама и кучка торгашей. Чему здесь можно удивляться? Видно, что здания построены совсем недавно, к тому же достаточно плохо. Вон, штукатурка начала отваливаться! Роксана – как маленький ребенок, честное слово. Как я устал от этой поездки». На глаза ему попались Ли Джан с Денисом, они просматривали карту.

– Денис, – окликнул его Рэбис, – посвяти меня, пожалуйста, в свои планы. Что на очереди?

– Сейчас едем в итальянский квартал, а оттуда в парк на воде, – не отрывая глаз от карты, ответил Денис.

«Какой-то утренник», – подумал Рэбис и направился к машине ждать, когда все соберутся.

Все возвращались с целым багажом впечатлений и небольшими пакетами с сувенирами. Как и обещал Денис, далее они поехали в итальянский квартал. На самом деле речь шла о целом районе города, отстроенном колонизаторами, и не только итальянскими. Улицы в этом районе мощеные, дома не выше трех этажей. Учитывая тот факт, что китайские вывески способны превратить любое место в рыночную площадь, здесь была запрещена торговля – только банки и дорогие рестораны. Большинство домов стоит без внутренней отделки, возможно потому, что район недавно восстановлен.

Идея поехать сюда принадлежала Ли Джану. Денис ожидал, что наших туристов этот район не сильно удивит.

– Типично! – сказала пожилая итальянка Фабриции, – Словно мы оказались в какой-нибудь Ласпеция.

– Или на окраине Пизы, – добавила Фабриция.

Тем не менее было приятно на минуту оказаться в старой доброй Европе. Пусть и не в центре, а на «окраине».

Последняя точка в экскурсионном маршруте на сегодня – это прогулка по парку. Огромное озеро и острова на нем образуют Шуйшангунюуань. Некоторые острова соединены с «большой землей» мостами, до других же можно добраться только вплавь.

Денис представил парк: «Дамы и господа, мы добрались до конечной точки нашего экскурсионного маршрута. Я с радостью сообщаю вам, что ланч мы проведем на прекрасном „диком“ острове. Для этого попрошу всех следовать за мной к месту проката катамаранов». Группа направилась за Денисом. Позади Ли Джан и водитель несли пакеты со снеками.

Началось водное путешествие. Шеф и инженер плыли на одном катамаране, другой заняли Фабриция, итальянка-бухгалтер и Ли Джан. Пока он крутил педали, дамы не переставали донимать его вопросами, при этом активно жестикулируя. Флагманом бравой эскадры стал катамаран с Денисом, Роксаной и Рэбисом. Роксана и Денис весело крутили педали и любовались видом. Рэбис себя этим не утруждал и время от времени прикасался к глади воды.

– Денис, спасибо тебе за экскурсию. Все было великолепно! – похлопала его по плечу Роксана.

– Всегда пожалуйста! Я хотел сделать еще больше, но мы не укладываемся по времени.

– Рэбис, как тебе экскурсия? Ты всю дорогу какой-то грустный. – Роксана посмотрела в глаза Денису, ища поддержки.

– Да-а, – протянул Рэбис, – Китай – удивительная страна, – ответил он с сарказмом.

– Что ты имеешь в виду?

– Денис, экскурсия и вправду хорошая, но для меня внешняя сторона жизни, которая отличается лишь формой крыши: где-то она прямая, где-то покатая, а в Китае она оказалась загнутая, – не имеет никакого значения. Сегодня я в этом лишний раз убедился. Меня интересует в первую очередь человек с его горестями и печалями. Если ты будешь устраивать экскурсию по человеческим душам, позови меня, я запишусь за месяц вперед.

– Я боюсь представить, каким занудой ты будешь в старости, – со смехом заметила Роксана.

– Я планирую умереть раньше, – отшутился он.

Их катамаран приплыл первым. Денис встречал остальных, помогая высаживаться.

«Архипелаг» представляет собой два островка, соединенных между собой каменным мостиком. Добраться до него можно только вплавь. На ланч они расположились в невысокой окруженной деревьями пагоде. Она приглянулась им еще с берега.

Дениса хвалили все. Слегка захмелев от внимания и комплиментов окружающих, он еще что-то бормотал про то, что он устроит еще более увлекательную экскурсию, только теперь по всему Китаю. Но, разумеется, это уже никто не воспринимал всерьез. Перейдя от комплиментов к впечатлениям, компания уплетала снеки, вспоминая картины сегодняшнего дня.

Глава 4

Утром следующего дня меня разбудил стук в дверь. Не желая открывать ее, я просто перевернулся на другой бок и попытался заснуть. Но кто-то настойчиво продолжал стучать. Одинокие, редкие стуки быстро сменились ударами, посыпавшимися на мою дверь. «Какой настойчивый сервис. Хотя, это вряд ли горничная», – подумал я. И был прав. Когда я поднялся с кровати, желая выяснить, кто же этот человек, который горит желанием увидеть меня утром, не боясь моего гнева, я услышал смех за дверью.

– Ну что же, от вас это можно было ожидать, – кинул я фразу в лицо Денису, открыв дверь.

– Просыпайся! – заливаясь смехом от своей глупой выходки, сказала Роксана.

– Мы сегодня идем на торговую улицу. Ты с нами?

«Да, Денис, как всегда, полон идей» – подумал я.

– Нет. Я сегодня хочу отдохнуть, хватит с меня прогулок.

Потом еще что-то про веселье, про то, что я лентяй; недолгие уговоры – и мне все-таки удалось избавить себя от такого чудесного похода по магазинам в компании двух людей, переполняемых энергией до такой степени, что сейчас их хватило бы, чтобы от них мог питаться электричеством маленький поселок.

Спать уже конечно не хотелось. Я открыл лэптоп. Подключился к гостиничному Интернету и начал бесцельно бродить по сети. Для развлечения я решил скачать какую-нибудь книгу и почитать ее. Для меня существует только два вида литературы: научная, чтобы разобраться в интересующих меня вопросах, и художественная классика, чтобы получить эстетическое удовольствие (никакой беллетристики, только проверенная временем литература). Сегодня я начну с того, что разберусь с идеей буддизма. Еще Борхес упоминал, что в дзен-буддизме существует особый инструмент просветления – это коаны – маленькие истории, лишенные логики; их невозможно понять. Все, что от них требуется, так это крутиться в голове, подобно навязчивой идее, все туже закручивать клубок мыслей. После чего мысли скатываются, склеиваются, растут как снежный ком. И в критический момент твое сознание перестает пытаться их распутать, и ты растворяешься в них. Исчезает понимание того, где они заканчиваются; растворяется твое «Я», исчезает индивидуальность – ведь та, первичная материя, тот абсолют, он не имеет индивидуальности – он един. И как только ты теряешь «Я», ты получаешь взамен просветление. Но что лучше – быть частью огромного целого мира, его частичкой среди мириад таких же частичек, и в то же время быть всем этим миром и этими частичками одновременно – «я есмь и альфа и омега, начало и конец»; или быть самим собой, понимать, что ты есть нечто особенное, единственный, человек с особым внутренним миром, который ты сам создал и в котором будешь существовать (творец и тварь одновременно) – не есть ли это заявка на божественное? Как говорят многие религии: «Бог живет в каждом из нас, наша же задача отыскать его», для меня же ближе: «Место богу есть в каждом из нас, наша задача поселить его, а это значить создать» – и я еще не знаю, какой из выбранных вариантов лучше…