Читаем без скачивания Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

Норка печально улыбнулась. Я поблагодарила ее и отправилась работать. Однако работать как обычно не получалось. Все клиентки желали говорить о моем бывшем муже, его убийстве, возможных заказчиках и последствиях. Всех интересовало, что я буду делать.

Меня всегда поражает интерес нашего народа к чужим деньгам, причем ими интересуются люди любого достатка. Взять хотя бы развод одного известного олигарха, любителя футбола и яхт, с матерью его пятерых детей. Что больше всего интересовало народ? Сколько кому достанется денег и какое имущество. Будут пилить какую-нибудь белоснежную красавицу или не будут? А еще один очень политизированный процесс над другим, когда-то самым богатым олигархом? Кого-то интересовала и политика, и желание олигарха в нее влезть? Да нисколько! Все обсуждали, удастся ли ему сохранить миллиарды и сколько именно.

С трудом доработав до конца дня, я с облегчением отправилась домой.

Глава 4

На лестничной площадке курил ОМОН. Нет, не подумайте чего плохого, ОМОН приехал не за мной. Просто в квартире напротив проживает один холостой сотрудник, у которого часто собираются друзья. Я радуюсь, что живу по другому стояку и до меня громкие песнопения почти не долетают. Бедные соседи сверху, снизу и сбоку не решаются никуда жаловаться и милицию не вызывают. Чего ее вызывать, если она как раз и отмечает какой-то праздник, или возвращение из командировки в Чечню, или я не знаю что. Поводы находятся примерно раз в неделю.

– Здравствуйте, Варвара Игоревна! – поздоровался сосед, который при встрече со мной всегда демонстрировал свои лучшие качества. Со мной он почему-то всегда вежлив и робок, поэтому, когда кто-то рассказывает про безумные рейды ОМОНа, который что-то сокрушил, я с трудом представляю в его рядах Василия. Хотя если объективно взглянуть на рост, вес и мышцы молодого человека, торчащие из-под майки…

Я тоже вежливо поздоровалась – одновременно с Василием и его друзьями.

– Варвара Игоревна, к вам следователь пришел, – продолжал Василий. – Ваши девочки его не пустили. Сказали, что незнакомым людям дверь не открывают. Молодцы. Все правильно. Мы тут как раз с ребятами подъехали… В общем, мы следователя к себе забрали, все ему рассказали.

– Что «все»?

– Про вашу семью, как вы много работаете… Что, я не знаю, как с прокурорскими разговаривать?

Так, прокуратуру не любим, – поняла я. Учтем.

– А где сейчас следователь? – на всякий случай уточнила я.

– Спит под батареей, – сообщил сосед. – Слабаком оказался. Если очухается, то завтра с утра к вам зайдет. Хотите на него посмотреть?

– Хочу, – сказала я.

Незнакомый мне мужик средних лет и в самом деле спал на грязном полу под батареей, рядом с длинным рядом пустых бутылок, причем и из-под дорогих коньяка и виски, и из-под дешевых портвейна и водки. Василий с друзьями пил все. А если еще родственники приезжали со своим самогоном… родственники тоже всегда пели. Мне все-таки очень повезло, что я живу по другому стояку.

– С нами не выпьете? – предложил Василий. Он мне всегда предлагает, я всегда отказываюсь. – Мы уже вашего мужа помянули.

– А он что-нибудь говорил? – кивнула я на сладко спавшего следователя. Василий и все его друзья казались мне абсолютно трезвыми, но им много нужно, чтобы заснуть. Все-таки крепкие ребята служат в ОМОНе.

– Брата жены-модели подозревают, – сообщил один коллега Василия. – Ну и ее, конечно, тоже. В сговоре. Там бабка какая-то из соседнего дома видела, как шурин вашего мужа по веревке из окна спускался. От модели.

Я моргнула:

– Брат спускался от Катьки?! Чтобы убить Родионова?

– Мы точно не знаем, как дело было. Но поняли, что там в соседнем доме коммуналки, и народ за жизнью жильцов вашего дома, то есть вашего бывшего дома, вел наблюдение. Ведь интересно же, как олигархи живут? Это ж не московская Рублевка, где богатые от народа отгородились! У нас-то в городе в старой части и элитные квартиры, и коммуналки остались. И никого за забором нет. То есть, конечно, дома улучшенной планировки и даже целые кварталы отделены, но вначале-то все старый фонд покупали и реставрировали, как ваш муж.

Я кивнула. Эти свидетели меня радовали. Ко мне не будет никаких претензий. Меня там видеть не могли целых пять лет.

Но, значит, в свое время и за мной наблюдали? Так, а из какого же дома?

– А само убийство кто-то видел?

– Нет, – покачал головой Василий. – Убили на улице, на которую выходит парадный вход в дом, хотя и далеко от него, поэтому камеры ничего не записали. Шофер смог припарковаться только на улице, перпендикулярной вашей, сразу за углом, и тащил вашего мужа на себе. Их фактически шлепнули, когда они за угол заворачивали. Шофер вообще с тротуара свалился, под припаркованный автомобиль, а Родионов рядом. Может, их кто-то за пьяных принимал, поэтому в милицию и не сообщали. То есть вашего мужа принимали за пьяного. Следователь сказал, что у него от одежды здорово алкоголем разило, даже когда его нашли… В милицию позвонил один собачник, уже утром.

Я снова спросила про Катькиного брата.

Василий сообщил, что, по словам какой-то бабки, Катька до того обнаглела, что кобелей своих в мужниной квартире принимала, но чаще всего, как оказалось, брата. Спускались мужики по веревке во двор, закрытый с трех сторон домами, а с одной – сквериком.

– Он что, регулярно от нее по веревке спускался? – поразилась я.

– Бабка утверждает, что да.

– Но он же – брат!

– Может, они с вашим мужем не ладили, – высказал предположение один из коллег Василия.

Я же наконец поняла, из какого дома велось наблюдение. В наших трех домах, стоявших буквой П, все квартиры были раскуплены обеспеченными людьми, а на первых этажах располагались или офисы, или магазины со своими входами с улицы. А вот за сквериком, начинающимся как раз за «пробелом» в букве П, стоял дом, в котором осталось много коммуналок. Почему – объяснить не могу. Но после рождения моей младшей я выяснила, что скверик негласно поделен между богатыми и бедными. Одни с другими не общаются, гуляют каждый в своей части, на чужую территорию не ходят, детей не пускают. Мне эта разобщенность не нравилась, я хотела, чтобы Ольга играла со всеми детьми, но быстро поняла, как нас ненавидят на «бедной» половине… Пришлось придерживаться принятых рамок. В нашем нынешнем дворе ничего подобного нет, нет такого расслоения. Меня это очень радует.

– Но как бабка его опознала? – спросила я у Василия. – Там вообще-то расстояние приличное…

– Так у всех бинокли! – захохотали друзья моего соседа. – Причем два – ночного видения! Одной бабке внук подарил, а на другой в еще одной квартире скидывались! У них там дежурство установлено для наблюдения за вашим домом. Для следствия такие свидетели – просто клад. Жаль только, с другой стороны, где произошло убийство, никого подобного не нашлось.

– А что Катькин брат говорит? – спросила я.

– Признает, что регулярно у нее бывал, но так, чтобы его консьерж не видел и не донес вашему мужу. От убийства открещивается.

«Может, так и было – к Катьке ходил, но не убивал», – подумала я.

– Но то, что они скрывали свое общение от вашего мужа, само по себе подозрительно, – заметил Василий. – То, что она каких-то других мужиков по веревке спускала, понятно, а с братом придется разбираться…

На полу под батареей заворочался следователь, потом принял сидячее положение, протер глаза и вылупился на нас, сидящих за столом, где было много выпивки и мало закуски.

– Алкоголь, женщины… – пробормотал мужик и снова рухнул.

Я сказала, что, пожалуй, пойду к себе. Василий опять предложил мне выпить. Я вежливо отказалась.

– Ну хоть огурчик возьмите! Я сам солил!

Огурчик я съела. Он оказался очень вкусным.

Глава 5

Следователь застал меня перед уходом на работу. Мне не нужно приходить в центр с самого утра – клиентки с утра спят. Днем у меня чьи-то жены, вечером – бизнес-леди, утром я могу заняться собой и домом. Старшая собирает в школу младшую. Вообще девчонки очень самостоятельные…

– Простите, я вчера был неадекватен, – сказал мужчина вместо приветствия.

– Рассольчика? – предложила я.

– Уже напоили.

– Яичницу?

– Уже накормили. Просто кофейку крепкого, если можно.

Я поняла, что встреча следователя со мной – формальность. Обо мне и так уже все выяснили, а потом еще сосед добавил информации. Вероятно, этот мужчина пришел по месту моего жительства, чтобы убедиться, что все так, как должно быть по полученным сведениям. Зря меня Норка пугала.

– Вы считаете, что убил брат новой жены Родионова? – спросила я нейтральным тоном. – Потому что он от нее спускался по веревке?

– Так его камеры зафиксировали с соседнего дома! Примерно в то время, когда произошло убийство. К сожалению, точного времени смерти мы не знаем, патологоанатом смог свести временной промежуток до часа. И в этот час Федор Ледовских там очень поспешно шел. Не отрицаю: есть и другие люди. Попробуем их опознать. Но он – кандидат номер один. А у вас нет других версий? Были ли у вашего мужа враги?