Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

— Н-нет, — удивленно пробормотал тот. — На молитвы я пока не умею… Я сам пришел. Подумал, может быть, вам на волю нужно?

— Вы правы — нужно! — подтвердил профессор от души. — Совершенно необходимо! — И нервно хихикнул. Ситуация выглядела такой нелепой и невероятной, что несчастный не был до конца уверен в здравии собственного рассудка. А может, это был просто сон?

— Тогда пойдемте. Буду рад вас проводить. — Нежданный спаситель робким приглашающим жестом указал на глухую стену. Но вдруг остановил сам себя: — Сейчас! Одну минуточку!

Хельги вспомнил дознавателя из муниципалитета, и, чтобы отвести от себя подозрения, немного поработал над краями отверстия, загнул и замял их так, что создавалось полное впечатление, будто пробоина нанесена изнутри камеры. Пусть думают, что профессор выбрался сам!.. Снаружи их уже ждали.

— Что так долго? — сердито спросили девицы. — Мы уже волноваться начали… — И вежливо раскланялись: — Здравствуйте, господин профессор!

— Как же вы меня разыскали? Крепость ведь очень большая! — Профессор нарушил неловкое молчание. Бывшие студенты стеснялись при нем болтать и всю дорогу вели себя так, будто не он должен благодарить их за спасение, а, наоборот, это они благодарны ему за то, что великодушно согласился принять их помощь.

— Через астрал, — ответил Хельги смущенно. — Вас самого видно не было, только пустота в одном углу. Мертвая зона — никакой магии! Я подумал, должно быть, там вас и держат. Полез и уперся. Слышу — а там вы с богами разговариваете…

— А почему вы вообще стали меня спасать? — поспешил перебить профессор. — Вдруг я в самом деле преступник?

— А нам какая разница? — удивилась Меридит — Вы же наш преподаватель!

— Мы однажды вообще целую галеру разбойников освободили!.. — подхватила излишне непосредственная сильфида, но умолкла, ощутив тычок в бок.

— Преподавателем я был для многих, — вздохнул профессор, деликатно игнорируя последнее высказывание. — А на помощь пришли вы одни.

— Просто не все умеют проходить сквозь стены, — откликнулся Хельги. Не мог же он рассказать профессору, что творится в университете на самом деле…

Кстати, он, Хельги, оказался прав. Искать убежище профессору не требовалось — оно у него было. Именно в Сильфхейме. Туда он и направился после ванны и ужина… Или завтрака? Трудно подобрать верное определение для трапезы, состоявшейся в три часа пополуночи.

Уходил мэтр Перегрин через портал. В Уэллендорфе подходящего узла Сил не было, пришлось ему просить разрешение воспользоваться астральным полем демона-убийцы. Последний, понятно, был только рад. И только когда профессор исчез в сияющем мареве, Энка шлепнула себя ладонью по лбу и завопила: «Идиоты! Почему мы не расспросили его о камне Ло?!» Но было уже поздно.

31 марта, воскресенье.

Вчера я записал немного — у меня было важное дело. Сегодня тоже много не напишу — после вчерашнего дела очень болит голова. Жаль, рядом нет Аолена. Вообще-то лекарей я терпеть не могу, но приходится признать, что и в них иной раз возникает нужда.

Погода сегодня стоит хорошая — пасмурно и немного моросит. А вчера весь день палило солнце, я едва не ослеп. Весеннее солнце особенно гадкое. Вот в мире Макса есть такая полезная штука, похожа на шоры для лошадей. Но наглазники сделаны не из кожи, а из специального темного стекла. Мечта любого сприггана! Почему я раньше не догадался обзавестись? На улице, конечно, станут на меня оглядываться — ну и пусть! В худшем случае подумают, что я слепой на оба глаза. Как-нибудь переживу, я же не дама… Сгонять, что ли? Не сегодня, а когда голова пройдет. Одно плохо — Макс теперь, наверное, в Америке. Не хочется его компрометировать своим визитом: трудно предвидеть, как станет тамошний народ реагировать на появление демона-убийцы. Да и есть ли в Америке нужный мне предмет?

Других переживаний, кроме головы, у меня сегодня не предвидится, поэтому стану размышлять.

Интересно, почему именно спригганская магия является коллективной? Ведь это такая редкость! У большинства народов Староземья она нормальная, индивидуальная. А коллективная, кроме нас… сразу и не вспомнишь! У сехальских шай-танов, феек-полуденниц (они поодиночке совершенно безобидные, а все вместе — как дадут по башке, мало не покажется!) У кого еще? Да! У средневековых айса, но их самих больше нет. И все вроде бы. Так почему именно спригганскому народу, такому разобщенному по вине проклятия (между детьми и родителями нет ни намека на близость, отсутствует узаконенный институт брака, нет своего языка, строгих обычаев и устоев — всего того, что делает народ народом, а не просто биологическим видом!), досталась коллективная магия? За что Судьба так несправедливо с нами обошлась? Может, иначе, не будучи объединены хоть чем-то, мы бы, по доброте душевной, просто перегрызли друг другу глотки?

Оказывается, фиксировать собственные размышления очень полезно. Идеи приходят несколько парадоксальные, но не лишенные смысла. В который раз убеждаюсь, что из любой неприятности (это я про дневник!) можно извлечь пользу.

Взять хотя бы мою голову.

Сейчас я дома один, дамы ушли на площадь, слушать оперу. Будь я здоров — пришлось бы тащиться с ними. Собственно, ради меня сей поход и был затеян. Это Энка не оставляет несбыточной надежды приобщить мня к вокальному искусству. Ей почему-то кажется, что если я стану долго слушать пение, то в конце концов его полюблю. Она не желает понять, что эффект тут как раз обратный… Но речь сейчас не об этом, а о том, что благодаря голове я смог избежать напрасных мучений. Как говорит мудрый народ, из двух зол выбирают меньшее!

Ну все. На сегодня я философствовал достаточно. Займусь полезным делом — составлю экзаменационные билеты по палеонтологии, чтобы в конце года времени не тратить. Правда, Аолен, как лекарь, меня сейчас, пожалуй, не одобрил бы.

1 апреля, понедельник.

У дис считается, что если месяц начался с понедельника — это добрый знак, а у сильфов — наоборот. Интересно, где истина?

Профессор Донаван меня похвалил — и за билеты, и за дневник. Только спросил почему-то, не увлекаюсь ли я выпивкой.

О профессоре Перегрине новостей нет никаких!!! Прежние слухи, прежние сведения, вернее, их отсутствие.

Ходил в библиотеку, хотел найти что-нибудь о камне Ло. Нашел. Вырванные страницы. Кто-то меня опередил! Изуродовал пять справочников, три альманаха и один шикарный старинный фолиант. Библиотекарь в ярости, гоблин, тот, что живет между стеллажами, рыдает в голос, а я ушел несолоно хлебавши, еще больше укрепившись во мнении, что дело ох как нечисто! Жаль, что Энка упустила Фронтона. Сгонял бы сейчас к Бандароху, может, ему известно про камень…