- Чего от меня хотят? - с отчаянием спросил музыкант.
Серебристый голосок восемнадцатилетней девушки, вынужденной молчать столько времени, заставил трепетать сердца и шаха и визиря.
- Не бойтесь, - властно произнес хорезмшах. - Мы влюбились не б вас, а в вашу музыку. Почему и пригласили в наш дворец. Надеемся, вы отвергнете общество нищих и в качестве свободной служанки будете жить здесь.
Конечно, девушка прекрасно понимала: вежливое обращение шаха равносильно приказу и ослушание может означать только одно - смерть.
- Если ваше величество удостаивает меня такой великой милости, я согласна.
- Молодец музыкант! - Шах даже позволил себе шутку. - Теперь раскройтесь. Кто вы и как вас зовут?
- Рухсар, ваше величество.
- Слышишь, Мехдуны? - властно произнес шах. - Объяви всем во дворце мое повеление. Рухсар не потомок шахов, но она - шахиня искусства. Поэтому, когда будут называть ее имя, пусть прибавляют почетное слово "бану". Сейчас отведи Рухсар-бану к моим любимым служанкам, пусть о ней позаботятся. Отведут в баню, оденут в самые красивые одежды.
Вскоре Мехдуны, отведя девушку, возвратился. И хорезмшах высказал ему мысль, вот уже много дней занимавшую его воображение.
- Пока мы являемся шахом Хорезма, по воле аллаха все наши желания исполняются, не так ли, Мехдуны?
- Истинно так, меч ислама!
- Так вот... Мы хотим в центре Ургенча построить один высокий минарет - самый высокий в мире! И пусть он постоянно напоминает подлунным жителям о нашем могуществе.
- Если властелин мира желает этого, то оно, слава аллаху, будет, несомненно, исполнено.
- А как ты думаешь, кто справится с этим делом?
- В Хорезме много искусных зодчих, великий шах. Но вряд ли найдется человек, который превзошел бы мастера Семендера. Если ваше величество соблаговолит, его и можно назначить старшим зодчим.
- Ты назвал человека, о котором думал и я, Мехдуны. Мы его хорошо знаем, - удовлетворенно сказал хорезмшах.
...Вечернее пиршество началось веселей, чем обычно. Как только хорезмшах пришел и воссел на свое место, по его знаку дворецкий торжественно огласил: - Благородные люди Хорезма! Наша могущественная страна является родиной науки и искусства. И вот в нашем цветнике талантов раскрылась еще одна роза. Великий шах разрешил сделать ее украшением своего дворца. Добро пожаловать, Рухсар-бану ханум!
Открылась одна из позолоченных дверей зала, вошла высокая красивая девушка, одетая подобно шахине, и, низко поклонившись присутствующим, села на указанное ей возвышение.
Глаза придворных и гостей были теперь устремлены только на нее.
- Благородные люди! - вновь прозвучал звонкий голос дворецкого. - Я счастлив огласить еще одно повеление. Его величество намерен возвести в прекрасном Ургенче минарет, по высоте не имеющий равных себе под луной. Соорудить его обязался перед лицом великого шаха знаменитый мастер Семендер - с тремя тысячами рабочих в течение трех лет. Добро пожаловать, мастер Семендер и его ученик Искендер.
Открылась вторая дверь - в зал вошли смуглый, с коротко стриженной бородой человек средних лет, а с ним богатырского сложения парень красивой наружности.' Однако на вновь прибывших никто не обратил внимания: люди не могли оторвать взгляда от прекрасной Рухсарбану.
По знаку хорезмшаха один из слуг принес окаймленный золотом дутар и отдал его Рухсар-бану. Девушка легонечко взяла инструмент, поклонилась шаху, засучила обшитые золотом рукава длинного платья и, прикрыв глаза стреловидными ресницами, стала играть.
Дутар заговорил словно живой человек. Он снова пел о горестной и печальной доле детей аллаха, и люди, очарованные мелодией, сидели молча и слушали. Струны давно умолкли, а они все еще сидели не шевелясь, не в силах произнести слово или возглас. Спустя несколько времени тишину рассек голос хорезмшаха: - Милосердная Рухсар-бану! Наш дворец - место веселого настроения, а не горести и печали.
- Простите, ваше величество, что я излила свою душу, - сказала Рухсар-бану, опустив голову. - Но теперь с вашего позволения сыграю более веселые мелодии.
Мастер Семендер что-то шепнул Искендеру.
- Вот как? - сказал тот с тревогой. - Значит, она дочь слепого каландара, о котором говорит весь народ?! И хорезмшах собирается сделать ее наложницей!..
- О нет, ты ошибаешься, - ответил Семендер. - К счастью, шах питает большое уважение к ее искусству.
Веселье продолжалось до полуночи. На этот раз все опьянели и разошлись не от вина и шерапа, а от сладостной мелодии Рухсар-бану.
А Искендер без памяти влюбился в ее красоту.
На следующий день Семендер с тремя тысячами работников начал возводить в центре Ургенча шахский минарет. Дело спорилось, стройка быстро продвигалась вперед, но Искендер почему-то стал невеселым. Немало повидавший в жизни мастер сразу понял, что тревожит сердце ученика. Однако решил: в молодости все случается и со временем пройдет.
Время шло, а Искендер все чах и худел. Тогда Семендер осознал, что свалившаяся на голову помощника беда - это настоящая любовь. Нужно было искать лекарство, хотя дело это, как все знают, очень нелегкое.
Однажды Семендер позвал своего помощника в гости и сказал обеспокоенно: - Я хорошо понимаю твою боль, Искендер. Только ты не знаешь, что влюбиться в девушку из шахского дворца - все равно что быть влюбленным в луну на небе. Это-то тебе ясно?
- Да, учитель. Только не могу я перебороть сердца, - виновато сказал Искендер.
Мастер долго молчал размышляя Потом нашел какое-то решение и поднял голову.
- Если не возражаешь, Искендер, я обдумаю один выход.
...На следующий день, когда стемнело, во дворце шаха появилась закутанная в черный платок служанка довольно высокого роста. О том, как и зачем вошла она во дворец, не знали ни слуги, ни стража. Видимо, служанка была хорошо осведомлена о расположении комнат и местопребывании обитателей дворца - она уверенно вошла ирямо в комнату Рухсарбану. Девушка сидела перед зеркалом, расчесывая густые пряди волос. Обернувшись, она ласково спросила: - Что, с поручением пришли?
Служанка, опираясь спиной о двери, сняла с головы платок и вежливо поздоровалась. Увидев мужчину, Рухсар-бану хотела закричать, но раздумала. Спокойно глядя на пришельца, она спросила: - Что вам нужно? - И вдруг ее лицо засветилось радостью: - Или весточку от эта принесли?
- Отец ваш жив и здоров, но я принес весточку от своего сердца, - тихо сказал мужчина.
- Что за весть? - с оттенком разочарования спросила она.
- Кажется, вы не узнаете меня, бану?
Девушка взглянула на парня.
- Да, узнаю. Уж не тот ли вы Искендер-ученик, что приходил с Семендером на празднество во дворце?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
