– И новых людей тоже? – изумляется сероглазая женщина.
– Ну да. Уж тебе-то должно быть известно: самые лучшие люди – именно выдуманные. Не всякая выдумка, конечно, обрастает плотью, но когда это происходит… О, именно ради этого и стоит жить бесконечно! Такими чудесами не пресытишься.
Гости улыбаются, переглядываются, пожимают плечами, молча берут чашечки с готовым кофе, усаживаются за стол. Триша и Франк гостеприимно уступают им места у окна: пусть любуются.
– Вы вообще надолго сюда? – спрашивает Франк, помогая Трише расставить перед гостями тарелки с горячим печеньем, мятным медом и засахаренной древесной листвой. – Или так, мимо шли, заскочили на минутку?
Они отвечают хором, одновременно и, в сущности, одно и то же, только разными словами.
– А черт его знает.
– Понятия не имею.
– Правильный ответ, – уважительно говорит Франк. – Приятно иметь дело с толковыми собеседниками. Я же говорю: самые лучшие люди – выдуманные.
Он умолкает, дает им насладиться напитком, и только потом, когда опустевшие чашки отставлены в сторону, сероглазая женщина начинает набивать трубку, а Триша идет к плите, памятуя, что варить вторую порцию – ее обязанность, объявляет:
– Надолго вы или нет, в любом случае я вас никуда не отпущу, пока не расплатитесь за кофе. Он у нас дорогой: каждая чашка стоит хорошей истории. Но, кажется, вам обоим наше с Тришей гостеприимство по карману: вы же знаете много славных историй, верно? Имейте в виду: всякая история хочет стать рассказанной, как всякое семечко хочет прорасти. Когда человек носит в себе слишком много нерассказанных историй, он начинает сутулиться, голова его ноет по утрам, а сны начинают повторяться – одно и то же, из ночи в ночь, сущий кошмар! Но вам повезло: вы встретили людей, готовых слушать вас бесконечно, хоть три вечности кряду.
Триша замирает от волнения, приподнимается на цыпочки, прижимает к груди шкатулку с кофейными зернами. Так, значит, будут истории! И, судя по всему, даже не одна – вот ведь как повезло!
– Вы, что ли, действительно хотите слушать нашу болтовню? – Гость по имени Макс ушам своим не верит. – Я-то готов, мне только волю дай, трепаться я могу круглосуточно, но… Вам правда интересно?
– Триша любит чужие истории больше всего на свете, – говорит Франк. – Ну и я рядом с нею пристрастился. К тому же тебе действительно полезно избавиться от груза нерассказанных историй, а то шея по утрам скоро ныть станет – или уже начала? Я-то вижу! Словом, ты давай рассказывай. Первая история затобой, а там поглядим.
– Ладно. Мне бы еще решить, с чего начать…
– Тогда начни с истории, которую я тоже не знаю, – просит сероглазая женщина. – И пожалуйста, пусть она не будет грустной. Печальных рассказов я от тебя уже наслушалась, на всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, с ними покончено.
– Ну, на это, положим, я и сам надеюсь. А вот историю, которой ты не знаешь, мне, пожалуй, будет непросто припомнить. Хотя… За то время, что ты жила в Арварохе, я пару раз умудрился впутаться в дела настолько секретные, что даже ближайшим друзьям растрепать не мог. Ну а теперь-то уж точно можно. Мне нынче вообще все можно, как покойнику.
– Не знаю, все ли тебе теперь можно, и знать не хочу, – ухмыляется Франк. – Но имей в виду, здесь у нас – самое подходящее место, чтобы разглашать страшные тайны и выдавать чужие секреты. В такой юной, новорожденной, едва затвердевшей реальности все не в счет, “понарошку”, как говорят дети.
– Тогда… – Макс какое-то время думает, потом решительно кивает: – Что ж, если так, будет вам история, которую я даже не надеялся хоть когда-нибудь рассказать. Но здесь, пожалуй, действительно можно.
– Вот и славно, – улыбается Франк. – Триша, у тебя готов кофе?
– Сию секунду!
Она снимает джезву с огня, ставит ее на раскаленный край плиты, щедрой рукой добавляет имбирь, а минуту спустя – чайную ложку ледяной воды. Теперь можно разливать кофе по чашкам, на дне которых уже лежит заранее приготовленная смесь: мед с лимонным соком. Именно то, что нужно, чтобы рассказчик не устал, а слушатели – не заскучали. Волшебный эликсир, уж она-то знает!
Франк ставит на стол песочные часы. Тонкая синеватая струйка льется, дрожит, шуршит едва слышно, но верхняя чаша всегда остается почти полной, а нижняя – почти пустой. Триша знает эти его часы: теперь время для собравшихся в “Кофейной гуще”, можно сказать, остановилось. То есть они, конечно, двигаются, разговаривают, пьют кофе и набивают трубки, но никто не успеет ни проголодаться, ни устать, как бы долго ни тянулась беседа. А если случайный прохожий или старый друг решит заглянуть на огонек и возьмется за дверную ручку, он переступит порог не раньше, чем Франк перевернет часы. Ему там, на улице, покажется, что он медлил всего секунду, а для собравшихся в доме могут пройти целые сутки. На диво приятные, необременительные сутки, но все-таки.
“Вырыть норку во времени” – так Франк это называет. Смеется, конечно. Он всегда над нею смеется, тут уж ничего не поделаешь.
Триша представления не имеет, что именно вытворяет со временем дядюшка Франк. Не понимает и даже думать об этом подолгу не желает: жуть какая! Просто знает, что так случается всякий раз, когда он ставит на стол свои песочные часы. Триша ежится от страха и жмурится от радости: вот оно, опять началось!
Гость с любопытством косится на часы, уважительно качает головой, подмигивает сероглазой женщине, говорит: “Гляди, какая штуковина!” – пробует кофе, с удовольствием закуривает и наконец начинает рассказывать.
А Триша – что ж, Триша слушает.
Чуб земли
История, рассказанная сэром Максом из Ехо
Начать, наверное, следует с того, что жизнь моя в ту пору была прекрасна настолько, что даже мои собственные зеркальные отражения от зависти бледнели. Явсего пару лет прожил в восхитительном волшебном мире, куда был взят живым, как праведник на небеса, хоть и не понимал толком, за какие такие заслуги. К тому же я был молод – непростительно молод, по словам моих старших коллег – по уши влюблен (и любим куда больше, чем смел рассчитывать), окружен друзьями и чудесами, почти не бит судьбой – по крайней мере, по сравнению с нынешним положением дел – и совершенно уверен в собственном безграничном могуществе. Немудрено: я состоял на службе в Малом Тайном Сыскном Войске, самой грозной организации Соединенного Королевства; и кто бы мог подумать, даже там мне шутя удавалось все, за что я брался! Шеф Тайного Сыска, грозный сэр Джуффин Халли, чье имя повергало в трепет не только преступников, но и смиренных обывателей далеко за пределами нашей столицы, казался мне удачным гибридом Господа Бога и доброго дядюшки; немногочисленные враги либо приучались есть из моих рук, либо рассыпались в прах практически без посторонней помощи; могущественные старые маги умилялись моей сообразительности и чуть ли не соревновались за право передать мне свои тайные знания. Еще бы, сэр Макс – юный колдун-вундеркинд, весь вечер на арене, спешите видеть!.. Мне казалось в ту пору, что Ехо, лучший из городов Вселенной, приютил меня для собственного удовольствия, как иные заводят в доме котенка. Этот город гладил меня по загривку, чесал за ухом, не жалел свежих сливок, лишь бы я оставался веселым и резвым, ему на радость. Ну и я, надо сказать, вполне соответствовал этим требованиям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
