— У тебя есть какие-то сбережения, Мань? — Чуть кофе не поперхнулась.
— Смеешься? Зачем?! Папа исправно каждый месяц по сорок штук переводит. Когда деньги кончаются, я карту беру кредитную…
— То есть сорок тысяч тебе не хватает? Закатываю глаза, все-таки Барсукова иногда бесит!
— Варь, ты хоть знаешь, сколько моя одежда стоит? А сумки? Косметика? А фитнесс? А «косметичка», а волосы?! Я не могу ходить в одном и том же… Клубы опять-таки…
— Я думала, там девушки не платят за себя…
— Ну по-разному бывает. — Не рассказывать же ей, что я часто сама за всех плачу. В нашей компании я самая денежная. Была, наверное.
— Мань, ты только не ори, хорошо? — Начало такое, что ничего хорошего от зануды не жди. — А ты не думала и правда работать?
Где я, а где работа? Я что, лошадь?! Да меня вообще все сгнобят!
— Варь, ты думай вообще, что говоришь! Я не хочу, как мать, в сорок лет на кладбище оказаться!
— Не все, кто работает, умирают молодыми.
— Скажи еще, что они живут вечно. — Фыркаю. — Все! Закрыли тему! Ешь свои круассаны и давай в центр заскочим. Я там босоножки присмотрела…
Вечером снова едем купаться. С нами Мила увязалась. Хотела послать ее, но вовремя сдержалась. Все-таки патлы повыдергивать я ей всегда успею, а вот тачка и папины бабки мне сейчас куда нужнее. Вот дура она, пытается к Барсуковой прилипнуть. Думает, перепадет что от такого знакомства. Но я помалкиваю. На пляже дофига народа, по местным меркам, конечно. Есть даже знакомые.
— Привет, красавицы! — к нам подходит Игоряша, пытается поцеловать в щеку. Отпихиваю идиота. — Он ржет и приобнимает Милу за талию. Вижу, ей неприятно, но она терпит.
С песка поднимается Толя, это еще один папин зам, он у них главный. На самом деле он контролирует все финансы у отца, то есть лучше других знает, что происходит в пекарне. Если и спрашивать, то у него.
— Присаживайтесь к нам.
На лежаках рядом расположились еще двое мужчин и трое девушек. Девушек — это так бы Варюха сказала, я же говорю, что это были три довольно известные в узких кругах бляди. Дорогие девки, ничего не скажешь, но все равно бляди. Улыбнулись нам так, как только могут улыбнуться при виде, как к их мужчинам подходят три бабы. Ничего, потерпят. Из чьего-то айфона кричит Loboda. Кажется, ее последний хит.
Варька садиться к ним не хочет, вижу по глазам, не нравится ей тут. Смотрю на нее умоляющим взглядом, разве что ладони у груди не сложила…. Ну вот, другое дело.
— Отдыхаете?
К Барсуковой подтягивается ближе один из этих двоих. Никогда прежде у нас их не видела.
— Купаться приехали, правильно. Погодка хорошая.
А взгляд масляный такой. Барсукова теперь точно в воду не полезет. Но ничего, я сюда тоже не загорать пришла. Рядом разместились двое мужиков, здоровые, накачанные. Вот на них в плавках я бы посмотрела…Но они раздеваться почему-то не стали.
— Ну, девчата, давайте знакомиться! Я — Гриша, а это— мужчина кивнул на лысеющего шатена — Миша.
Гриша и Миша! Ну класс, просто!
— Пошли купаться! Маш, купальник захватила?
Игорь присел рядом, смотрит в глаза так, что я не то что купаться, да я срать на одном поле с ним не сяду! Толян уже вовсю Милу обхаживает. А отец в это время в своей пекарне еще… Ненавижу их всех!
— Захватила, захватила! Только не надейся меня в нем увидеть.
— Голышом полезешь в воду? Я только за!
Мужчины заржали. Варька еще больше напрягалась, Мила тоже. Ладно! Терпи, Маша. Тебе надо выяснить, что происходит. Но даже не пришлось напрягаться. Они явно уже выпили, и не по одной.
— Ну что делать будешь теперь, а, Мария? Без бабок гонора поди меньше будет?
Игорь совершенно не стеснялся того, что здесь Мила, ладно Мила, тут Варя. Он ее вообще первый раз в жизни видит. Знал бы, чья она девушка, так бы себя не вел при ней.
— А почему это меньше будет? — Делаю вид, что не понимаю, о чем речь. — У папы с бизнесом все хорошо, вон расширяется.
— Так он кредитов набрал, идиот! Вы все в долг живете, Машенька. — Толя смотрит на меня так снисходительно, что хочется плюнуть ему в морду. — А кредиты отдавать надо. И в городе открывается крупный сетевой супермаркет, они сами хлеб пекут, себестоимость у них ниже, проблем с клиентурой не будет. Так что…
— И что теперь делать? — Мила жадно ловит каждое слово Толика.
— Нуу, все не так плохо, конечно. Мы могли бы помочь, да, Машунь, — Скидываю руку Игоря со своей ноги.
— Могли бы? Как? — Смотрю на Толю. Все-таки он тут главный.
— Ну, это ты с Игорьком договаривайся, да, Мила? — приобнимает мачеху за плечи, а она руку его не сбрасывает.
Ого-го! Похоже, эта дрянь еще и отцу изменяет! Вот же сука!
Вскакиваю на ноги.
— Да пошли вы нахер, скоты! Сама без вас разберусь! И отца не смейте трогать, ублюдки! Варя, пойдем отсюда!
— А ну села быстро, коза! — рявкнул Миша. — Твой батя столько нам бабок должен, что ты за всю жизнь не насосешь.
Вдруг хватает меня за руку, и я просто валюсь на Игоря, а этот кретин хватает своими гадкими лапами за задницу. Ору матом на него, но он не отпускает. И не отпустит, сволочь! Вот попала-то!
— Мужики, отпустите девушек. И мирно разойдемся.
Я даже не заметила, как два качка подошли к нам. Улыбаются нашим отморозкам. Похвально, конечно, но их двое, а этих четверо. Набьют морду защитникам, а толку никакого.
— Это наши бабы, пацан. Не отсвечивай, сами разберемся.
Гриша и Миша встают с земли, они высокие, жилистые. Драться явно умеют. Может, удастся сбежать, пока они махаться будут? Если будут, конечно…
— Да мы их даже не знаем!
Слышу возмущенный возглас Барсуковой. Вот когда надо, она характер свой проявит, конечно. И точно, отталкивает от себя Гришу, хочет встать с земли, но он пытается… Ого! Ни хрена себе! Качок даже не дал козлу дотронуться до Варьки, не тот, который говорил, а второй. Гриша уже лежит с заломленными руками мордой в землю, а Варька стоит за спиной качка. Но не убегает! Беги, дура! Что ж ты стоишь?!
— Че творишь, сука?! Ты труп уже!
Миша бросается на парня, но второй резко бьет ногой в живот. Точно бьет, профессионально, урод выдохнуть не может, повалился на землю, ртом воздух схватить пытается, глаза выпучены. Девки их визжат, тоже вскочили с лежаков. Так и надо тебе, козел! Отпихиваю от себя Игоряшу, он на удивление легко отпускает меня, смотрит на качков, прищурившись.
— Да вы хотя бы знаете, кто мы? Вы живыми из этого города не уедете.
Встает, вытаскивает телефон, что-то пишет. А эти два качка, даром, что сильные, мозгов совсем нет. Ну у них нет, так у меня есть!
— Поехали отсюда, быстро!
Тяну к себе Милу, та уже на ногах. Толян сидит на земле, расслабленный, драться явно ни с кем не собирается, у него тоже мобила в руках. Черт! Вот вляпались! И тут же снова опускаюсь на землю! Сбежать я, может, и сбегу. Сейчас. Но дальше-то что? Они везде меня найдут. Тут и папа у них под боком и братья…
— Маш, вставай, пойдем.
А я сижу, не двигаюсь. Куда мне идти?!
Так, наверное, и сидела бы, но тут на нашем пляже началось такое…
Глава 5. «Вот и погуляли, Барсукова, в последний раз»!
Сначала прямо на пляж, распугивая народ на полной скорости въехали два здоровых джипа. Ну все, думаю, хана, а потом смотрю, номера не местные… Подъезжают прямо к нам, останавливаются рядом с качками. Двери открываются… и я, наконец, понимаю, почему Айс так легко отпустил ко мне свою принцессу. Ну, конечно, качки это не простые, а из службы безопасности Леднева, вот и Старый Хрен тут, их босс. Василий Федорович, дядя Вася. Никогда не забуду, как эта скотина лед мне на спину высыпал, когда заснула в клубе. Он отвечает за безопасность Айса, как я понимаю, ну и Вари теперь.
Это я уже домысливаю в машине, куда нас затолкали секунд за десять. Даже возмутиться не успела. Сидим в кожаном салоне, мы с Варькой и Мила. Папина жена пыталась что-то вякнуть, но кто ее слушать будет?! Хотела пролезть поближе к Ледневу? Пожалуйста, наслаждайся, Мила!
