В связи с наступлением на Екатеринбург армии Колчака молодая семья с родителями жены, Перелыгиными, вернулась в Петербург. 2 декабря 1923 года в семье родилась дочь Ада, а 24 июня 1925 года – сын Михаил.
Отец, Владимир Владимирович, во времена НЭПа пытался открыть частное дело, но неудачно, вновь вернулся на сцену и играл в различных спектаклях под псевдонимом Ашанин. Затем покинул театр и вновь устроился в систему торгово-закупочных организаций.
С 1928-го по 1933 год семья Владимира Владимировича постоянно жила в Детском Селе на Магазейной улице, переименованной в улицу Карла Маркса.
Глава 3
ЮНЫЕ ГОДЫ МИХАИЛА АШИКА
Годы, проведенные в Детском Селе, навечно остались в памяти детей – Ады и Михаила Ашиков. Запомнился дом, в котором они занимали две комнаты и террасу, небольшой сад, в котором были кусты смородины и несколько яблонь. С чувством умиления вспоминали они члена семьи – пса породы доберман-пинчер по имени Ватан.
Михаил Ашик вспоминает: «Детское Село хоть и утратило облик царского полусказочного уголка русской земли, но продолжало сохранять красоту и великолепие царских ансамблей и дворцов, превращенных новой властью в музеи. В них сохранялись подлинные остатки царских вещей, увядающей мебели и других свидетельств прежней роскоши… Впрочем, Янтарная комната и другие ценности, украденные впоследствии немецкими оккупантами, тогда еще оставались на своих местах. И с Чесменской колонны еще не были сброшены бронзовые барельефы с изображениями знаменитого морского сражения, и в не разрушенном еще оккупантами Китайском театре шли прекрасные кукольные спектакли»8.
В 1931 году Владимиру Владимировичу предложили возглавить Льговскую межрайконтору по заготовке плодов и овощей, охватывающую 24 района. На летнее время он привозил в Льгов свою жену и детей – восьмилетнюю Аду и шестилетнего Михаила. Детям на всю жизнь запомнился тихий патриархальный городок, расположенный на высоком холме средне-русской равнины. Город утопал в «снегах» цветущих деревьев. Дети были поражены обилием красивейших бабочек и жуков. Отец сводил их в громадный сад, где имелись пасеки. Посетили и кроличью ферму. Несказанное удовольствие получили они от купания в реке Сейм.
В Детском Селе дети пошли в школу. Однако учиться здесь им пришлось недолго. Зимой 1933-1934 года, обменявшись квартирами, семья переехала в Ленинград и поселилась на улице Красных Зорь, бывшем Каменноостровском проспекте. В том же году, после убийства С.М. Кирова, улица стала называться Кировским проспектом. Ада и Михаил часто встречали Сергея Мироновича во время прогулок. Кстати, личность С.М. Кирова была весьма популярна среди жителей Ленинграда. Отец семейства Владимир Владимирович в 1935 году был переведен на работу на юг Ленинградской области, а в 1937-м получил назначение на должность директора Базы закрытых учреждений, располагавшейся в Доме политкаторжан. Как известно, в 1937-1938 годах в этом доме была проведена серьезная перетряска. Многие бывшие известные политические деятели оказались в застенках НКВД. Заодно туда загремел и Владимир Владимирович. Однако через несколько месяцев разбирательств чекисты убедились в его невиновности и выпустили его на свободу.
Можно себе представить, как это было воспринято женой Людмилой Михайловной и подрастающими детьми Адой и Михаилом.
В.В. Ашик любил книги, особенно произведения о популярных в его время путешественниках, с большим уважением относился к классике, прекрасно декламировал М.Ю. Лермонтова и Н.А. Некрасова. Ему была присуща страсть к коллекционированию фарфоровых статуэток. Но главным увлечением Владимира Владимировича было прослушивание пластинок на патефоне. Он очень любил старинные романсы и песни 1930-х годов зарубежных русских исполнителей Александра Вертинского и Петра Лещенко. В истории семьи Ашиков заметное место занимает фамилия Перелыгины. Глава этого семейства Михаил Михайлович и его жена Эмилия Августовна были родителями Людмилы Михайловны, ставшей позднее женой Владимира Владимировича и матерью будущего Героя Советского Союза Михаила Владимировича Ашика. В семье Перелыгиных воспитывались три дочери: старшая Людмила, средняя Ольга и младшая Вера.
Бабушка Эмилия Августовна в памяти внуков, Ады и Михаила, осталась заботливой, хлебосольной и ласковой к людям и животным. Внучка Ада рассказывала: «Однажды бабушка шла по улице и увидела под дождем маленького песика. На ее глазах он пытался спрятаться от дождя в какой-нибудь парадной, но тогда были дворники и швейцары, и его, бедняжку, никуда не пускали. Бабушка его взяла, укрыла в своей муфте и принесла домой. Спасенного песика назвали Марсиком. Он стал всеобщим любимцем. И Марсик всех любил, но бабушку – больше всех. Когда она отдыхала, он всегда пристраивался у нее в ногах, охраняя ее покой – никого не подпуская»9.
Пример своим детям, еще в их юном возрасте, показывал отец, Владимир Владимирович. В числе друзей Ашиков было немало веселых и жизнерадостных людей. Людмила Михайловна прекрасно готовила и умела принимать гостей. Но ни водка, ни пиво на стол, как правило, не ставились – только хорошие вина. Всем было известно, что Владимир Владимирович был непьющим человеком. Правда, был заядлым курильщиком, но к концу жизни избавился и от этой вредной привычки. Михаил Владимирович унаследовал привычки отца – он чрезвычайно воздержан к спиртному.
Сестра Михаила Ашика, Ада Владимировна, была ему очень близким человеком, не только по родству, но и по сердцу и по душе. Забегая вперед, скажу, что Михаил по жизни ее называл Адочкой, и более того – состоял с ней в годы войны в трогательной переписке, нося у сердца ее фотографию с дарственной надписью. Эти близкие отношения продолжались и в послевоенное время.
В связи с подготовкой к изданию книги «История семьи» Ада Владимировна написала брату письмо с некоторыми воспоминаниями о детстве. В послании, в частности, говорилось: «В Детском Селе заболел брат Миша. Мама позвала доктора Охотского, который жил на этой же улице. Он сказал: «Скарлатина!» Вот, помню, мама сидит за столом. Закрыла лицо руками, а сквозь пальцы капают такие крупные слезы и падают на стол. Чтобы не увезли в больницу, по просьбе мамы отправили ребенка из нашей квартиры, а меня – к бабушке Эмилии Августовне. Пошла мама звонить, чтобы за мной приехали. Пришла обратно, а я забралась в кроватку к брату и лежу рядом. Мама вернулась: что такое?! А я отвечаю: мол, Мишеньку жалко. Все осложнения, какие только бывают при скарлатине, у него были. Но мама выходила… А вообще брат Миша меня никогда в беде не оставлял. Вот бегаем по парку с ребятами, лазаем по деревьям. Все слезли и убежали. А я почему-то боялась именно слезать. А брат маленький под деревом никогда не убегал, пока я не слезу. Плечишко свое маленькое подставлял, чтобы я на него встала и спрыгнула. Ругал меня при этом, но никогда не убегал»10.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
