По словам ее отца, Мэтти прекрасно ладила с детьми и была очень трудолюбивой. Ей была привычна и работа по дому. После смерти матери Мэтти пришлось взять на себя множество домашних забот.
— Она очень организованная, — с гордостью сказал Эванс, — и аккуратная.
Оррен оглядел свою наспех прибранную кухню-столовую. Интересно, задержится ли Мэтти больше чем на неделю в этом сумасшедшем доме с ее любовью к порядку и чистоте? Ему оставалось только надеяться.
— Между нами, — продолжал Кинкейд, — мне кажется, она чувствует себя немного не в своей тарелке с тех пор, как я вторично женился. Они с Эми хорошие подруги, но я заметил, что Мэтти чувствует себя несколько неуверенно, когда приезжает домой на каникулы. Так что, может быть, работа пойдет ей на пользу.
— Надеюсь, — сказал Оррен, но в душе усомнился.
Он любил своих детишек, но иногда думал, что сойдет с ума. В этом доме постоянно случались кризис за кризисом. И всегда не хватало денег, если учесть, во что обходился уход за детьми и все остальное.
Оррен повесил трубку.
— Слышали?
Она кивнула.
— Когда мне приступить?
— Я работаю с десяти до семи. Пять, а иногда и шесть дней в неделю. Буду стараться накормить детей завтраком перед уходом на работу, но обед и ужин — это уже ваша обязанность.
— Хорошо.
— Я могу обойтись без еды, — продолжал он, — но дети должны питаться регулярно.
— Я понимаю. Но не вижу причины, по которой вам надо обходиться без еды, если учесть, что я все равно буду готовить.
Это была хорошая новость.
— Ну, возможно, я буду ужинать, — с благодарностью уступил Оррен. — Обычно я пропускаю обед, хотя иногда меня кто-то приглашает.
Она пожала плечами.
— А как с покупкой продуктов?
— Я пытаюсь делать это по понедельникам. Но иногда могу только во вторник вечером. — Или в среду, подумал он. Или в четверг. Если вообще удается.
— Я бы лучше занялась этим сама, если вы снабдите меня деньгами, — предложила Мэтти. — Предпочитаю составлять меню на неделю и покупать продукты по списку. Это помогает избегать трат на случайные и ненужные вещи. Я делаю покупки по понедельникам, привожу в порядок полы по вторникам, а стираю по пятницам. Хотя, как я понимаю, для меня понедельником будет вторник. Так что можем передвинуть все на один день, если хотите.
Оррен не мог в это поверить. Не может быть, чтобы такое говорила эта маленькая нежная девочка! Он сцепил пальцы рук и произнес с театральным пафосом:
— О, Господи! Если это твоя шутка, то я стану атеистом. Клянусь!
— Совсем не смешно! — нахмурилась Мэтти. — Я пытаюсь вам объяснить, чего вы можете ожидать от меня. Если вы представляете себе все как-то иначе, тогда все отменяется.
Оррен покачал головой и похлопал себя по сердцу:
— Мисс Мэтти, милая моя, да вы уже превзошли все мои ожидания. Я буду безмерно счастлив, если вы будете просто кормить моих ребятишек и присматривать за тем, чтобы Рыжик не изводила своих сестричек. Поскольку у вас есть свой график, которого вы хотели бы придерживаться, действуйте. Я в восторге! А если это сработает не совсем так, как вам бы хотелось, ничего страшного не произойдет. В основном мы так и делаем, между прочим. А сейчас, я надеюсь, вы уйдете, пока не нагрянули эти четверо озорников и не замучили вас до полусмерти. И еще я надеюсь, что вы успеете хотя бы купить продукты, пока не уволитесь. Увидимся утром, в половине десятого. — Он снял со спинки стула ее рюкзак и проводил до двери.
Мэтти замедлила шаги, но Оррен поспешно выпроводил ее за дверь, пока она не вздумала отказаться. Закрыть же дверь он не успел. Стоя на ступеньках, она взглянула на него и сказала:
— Знаете, а вы ненормальный.
Он кротко улыбнулся:
— И вы станете такой же. Гораздо скорее, чем думаете.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Мэтти, конечно, не сказала отцу о том, что Оррен Эллис просто великолепен. Она ничего не сказала о его атлетической, почти двухметровой фигуре. Она оставила при себе мысли о его мужественном лице с волевым подбородком, красиво очерченных губах, густых бровях. Она не сравнивала ни с бронзой, ни с золотом его слегка вьющиеся, выгоревшие на солнце волосы, которые, по ее мнению, нуждались лишь в хорошей стрижке. А пуще всего она держала в секрете, какая электризующая сила таилась в глубине его светло-голубых глаз, густо опушенных золотистыми ресницами.
Вместо этого она рассказывала о его очаровательных четверых ребятишках. О Чэзе, маленьком мужчине. О строптивой Джин Мэри с непокорной рыжей шевелюрой. О золотоволосой Янси, которая обожает своего старшего брата. И о красивой, как картинка, маленькой куколке Кэнди Сью, которую все зовут Солнышком. Смышленые детишки, милые и забавные. И немного заброшенные. Мэтти не могла дождаться, когда начнет заниматься ими. Но чего она никак не ожидала, так это того, что ей придется заняться ими на два часа раньше положенного времени.
Оррен страшно извинялся, пребывая в еще большем отчаянии, чем накануне, когда позвонил в семь утра с просьбой — нет, мольбой! — чтобы она пришла пораньше.
— Заболел механик из первой смены, — оправдывался он, — а я брал вчера выходной, чтобы побыть с детьми и провести собеседование с нянями. Мне необходимо выйти на работу, чтобы заменить его. Умоляю, скажите, что придете! Я не могу оставить детей одних.
— Я приду, — сонным голосом ответила Мэтти. — Мне нужно полчаса, чтобы собраться.
— Спасибо, Мэтти. Большое спасибо.
Выйдя из ванной, она увидела отца. Он ждал ее.
— Это тебе звонили?
— Ага. Мистера Эллиса срочно вызвали на работу.
— И тебя тоже, как я понимаю.
— Точно.
— Убегаешь?
— Да. Извини, пап, но я должна одеваться.
Эванс кивнул и пошел к двери, но остановился и затянул потуже пояс халата.
— Я приготовлю кофе.
— Это было бы отлично, папочка! Спасибо. Ой, а ты не смог бы еще налить и в термос?
— Конечно. Какие проблемы?..
Она улыбнулась, когда он вышел. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что термос с кофе предназначается Оррену, а не ей. Мэтти натянула джинсы и футболку, вытащила кроссовки и толстые носки. Чутье подсказывало ей, что сегодня придется целый день быть на ногах. Она зевнула и потянулась за расческой.
Мокрые волосы приятно холодили спину Мэтти, когда Чэз открыл ей дверь. Оррен встретил ее в гостиной, бросив лишь беглый взгляд. На большее у него не оставалось времени, если он не хотел отправиться на работу без носков.
— Мэтти, слава Богу! Я очень извиняюсь за все.
— Я принесла вам кое-что, — сказала она, ставя термос на угол стола, пока он рылся в груде выстиранного белья, сваленного на диван. Солнышко цеплялась за него, дергая ручонками его светло-голубую рубашку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
