– Ничего с ней не случится, – громко сказал Гриша. – Она уже давно сериал свой смотрит. Как Иван в двадцатый раз бросает Марью, а она крутит роман с его боссом.
– Какой Иван? Какая Марья?
– Это он сериал пересказывает… – пояснила я.
– Да ну вас! – Ирочка надула губы. – А Эльвира Николаевна мучается бессонницей. У нее же никого нет, кроме меня. И помочь ей больше некому.
– А как же этот… – быстро спросил Гриша, – как его… – он прищелкнул пальцами, словно собирался показать фокус. – На «феррари». Макс?
– Алекс, – поправила его Ирочка. – И он на «порше». Он мне уже неделю не звонит, – сказала она дрожащим голосом. – Наверное, это – все. Я ему не нужна. – И она захлюпала носом.
– Ирочка! – бестолково залепетал рядом с ней Гриша. – Ирочка! Разве можно так! Вы найдете еще кучу Максов на «порше». Или даже на «ягуаре». Не надо плакать.
– Он такой хороший, славный! У него квартира на Смоленской, отдельная. Ванная больше, чем моя комната… он мне подарки дарил… – заревела Ирочка. – Плюшевого зайца на Новый год и серебряное кольцо на первое сентября!
– Почему на первое сентября? – удивилась я.
– Потому что в тот день исполнился ровно месяц с момента нашего знакомства.
Гриша бросил на меня выразительный взгляд, я пожала плечами.
Ирочку я взяла на работу из-за неземной доброты. Мы с ней познакомились при весьма печальных обстоятельствах. Меня обокрали в магазине, вытащили все: и кошелек, и сотовый, и кредитные карты… Я стояла у кассы с тележкой, полной продуктов, и растерянно смотрела на кассиршу, оравшую на меня; я видела только ее красное лицо и широко открытый рот… на меня словно столбняк напал. Она вопила, что уже все пробила, а теперь ей надо вызывать администратора, чтобы снять кассу. И вдруг какая-то девушка протиснулась вперед и сказала:
– Хватит орать, вы не видите разве – человеку плохо! Сколько стоят эти продукты? Я заплачу…
Словно в тумане, я увидела, как девушка заплатила деньги и протолкнула мою тележку вперед.
– Не расстраивайтесь, – успокаивала она меня. – Это с каждым может случиться. Вот у моей тети недавно всю пенсию вытащили; она так убивалась, так убивалась, давление стало 170 на 120. Главное, что вы живы и здоровы.
– Конечно… – машинально ответила я.
– Меня зовут Ирина.
– Владлена.
– Домой к себе позвоните. Вас встретят…
– Меня некому встречать. Сотовый… у меня украли сотовый… мне позвонить надо…
– Возьмите мой. Там денег немного, но на один звонок хватит… Я сейчас отойду в аптечный киоск, он тут неплохой. А вы позвоните пока…
И прежде, чем я успела что-то сказать, девушка сунула мне в руки старенькую «нокию» и скрылась в толпе.
Я сглотнула. Позвонила своему деловому партнеру, и он долго не брал трубку, увидев на экране незнакомый номер. Наконец я дозвонилась и уладила все вопросы.
Вернулась девушка.
– Купила, – с сияющим видом сказала она. – В трех аптеках этого лекарства нет, а здесь – есть! Вы позвонили?
– Да.
И тут я вспомнила еще одну ужасную вещь… Ключи от машины тоже были в косметичке!
– Ключи от машины…
– Боже мой! – вплеснула руками девушка. – Как же вы… с такой сумкой… давайте я подвезу вас?
– Спасибо…
– Вы где живете?
– На Измайловском проспекте.
– А я на Каширской, – бодро сказала девушка. – Нам почти по дороге…
«Почти по дороге» – в разных концах Москвы!
По дороге Ирина без умолку щебетала, рассказывая то о своей тете, то о своем последнем отдыхе в Турции и о знойном турке, который пристал к ней как репей, несмотря на ее решительное «нет». От ее щебетанья, такого милого, освежающего, как студеная колодезная вода в жаркий полдень, веяло какой-то безмятежностью и уверенностью, что все непременно будет хорошо, так, как надо.
– Ну вот. Мы доехали… – ее старенький «пежо» взвизгнул и остановился возле моего дома. – Вам помочь?
Я мгновенно почувствовала себя старой развалиной…
– Спасибо. Донесу сама… Ирочка! – воскликнула я. – А может, вы подниметесь ко мне? И я вас чаем или кофе угощу?
На улице поднялась жуткая метель, будто кто-то сидел «за кадром» и выдувал на улицы снег через большую трубу.
– Можно! – Ирочка затопталась у машины, уворачиваясь от обильного снега. – Если это вас не затруднит, – дипломатично добавила она.
– Какие затруднения! Вы меня, можно сказать, спасли…
Вышло все наоборот. Чаем напоила меня Ирочка. Она быстро освоилась, обжилась на моей кухне, и через какое-то время передо мной на столе возникла большая чашка чаю с какими-то травами. Я входила-выходила из кухни в комнату, а Ирочка хлопотала в кухне, что-то весело напевая и встряхивая кудряшками. Она была такой веселой, неутомимой и прилежной, как пчелка.
– Это откуда?! – изумилась я. – Чем это так пахнет?
– Это у вас травы были, у вас в шкафчике. Смородиновый лист и вишня. И еще чуть-чуть земляники сушеной.
– Откуда? – опять удивилась я. У меня не было ничего «засушенного».
– Не знаю, – Ирочка пожала плечами. – Это же ваш дом. Вот в этой банке.
И она потрясла стеклянной банкой с крышкой, на которой были изображены фрукты.
Эта банка – наверняка подарок от маман. Она любила совать их мне в руки уже в коридоре – напоследок, вместе с последними напутствиями и пожеланиями. Я кивала и делала вид, что слушаю, а сама мысленно уже была далеко от этой квартиры, где всегда пахло свечами и валерьянкой. Свечи жгла моя сестра Машка, а валерьянку пила мать.
– Да. Это мне подарили, – сказала я торопливо, – поставьте банку обратно.
Я предложила Ирочке остаться у меня и переночевать, но она отказалась: ей нужно было ехать к тете.
– И куда вы поедете в такую ночь? К тому же метель страшная. Оставайтесь, переночуете у меня, а утром поедете. Позвоните вашей тете и предупредите ее.
Ирочка наотрез отказалась звонить и уехала, невзирая на противно завывавшую метель.
А через неделю я предложила Ирочке стать моей секретаршей. Она явно обрадовалась, но виновато сказала, что опыта у нее не очень много и печатает она не слишком быстро…
– Нау́читесь. Если что – пошлю вас на курсы повышения квалификации. Нет проблем.
– Ой, правда? Я буду стараться. Очень стараться! Вы не пожалеете… – прощебетала Ирочка.
Я действительно не пожалела. Ирочка никогда не куксилась, никогда не жаловалась, всегда была полна оптимизма и никому не отказывала в помощи.
…И вот я смотрела на расстроенную Ирочку, и слова не шли у меня с языка.
– Вы кофе пьете? Разве можно так поздно кофе пить? – укоризненно заметила Ирочка.
– У нас неприятности, – кратко ответила я.
– Тем более. У меня где-то есть липа. Она очень успокаивает. Сейчас посмотрю. – И, присев на корточки, Ирочка принялась рыться в шкафу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
