Велота, при поддержке третьей и двадцать шестой пехотной бригады, наступают со стороны Монако, но им угрожают дивизионы реактивной и гаубичной артиллерии в Вильфранш-Сюр-Мер. Армия Рейха начинает штурм. Судя по всему должны подключится десантники из второй дивизии.
Как только Данте услышал словосочетание «Армия Рейха», его сердце кольнуло, ибо он полон скорби за осиротевшие подразделения, лишившиеся своих командиров, Первоначальных Крестоносцев, пожертвовавших собой ради победы. Те, кто раньше стоял под знамёнами «Крестоносцев» встали под безликие и бесцветные стяги обычных войск. Джузеппе Проксим, Аурон Лефорт, павший пять лет тому назад в войне с Информократией, Эмилий Павел, отдавший жизнь ради победы на Корсике, но оставив мимолётную скорбь, Данте обращается к командиру:
- Господин, можно использовать поддержку авиации?
- Ответ отрицательный, в том районе полно ПВО, если отправим туда самолёты, быстро лишимся их. Да и командующий восьмой авиаармии послал нам на хрен пока мы не разберёмся с ПВО.
- Это все задачи, господин?
- Нет, после ликвидации дивизионов вы должны объединиться с Орденом «Алмазный Щит» на Площади Массена и нанести удар по Нис-Вилю, где и расположился штаб командования обороной. Задача понятна?
- Да, Господин.
- Свободны, лейтенант-коммандер.
Связь прекратилась и единственное, что теперь остаётся Данте, так это рапортовать своему командиру, главе Ордена «Палачей» о том, что их перенаправили и, причём сам Первоначальный Крестоносец. Парень по рации обратился к высшему командованию подразделения:
- Господин консул, нас…
- Я знаю, - послышался ответ. – Выполняйте задачу.
Данте не был удивлён таким ответом, скорее даже ожидал его. Услышав все распоряжения, он спустился к своим солдатам и распорядился отдать соответствующие приказы ещё двум отделениям, которыми командует.
«Командование», - пронеслась мысль в уме парня. – «Господи, избави меня от всякой власти». Лишившись особого поста в бригадном элитном батальоне, он стал младшим офицером в особом ордене, получил под командование целый взвод. А вместо с этим и целый геморрой…
Тем временем и Канцлер… правитель Италии более не хотел таковым являться. Теперь его аппетиты простираются куда дальше – бывшая Франция, Испания и Греция. Швейцарские государства с опаской посматривали на южного соседа до тех пор, пока не стали частью Либерального монолита[2].
Катера практически подошли к берегам и отсюда видно, как корабельная артиллерия перепахала Английскую набережную Ниццы и прилежащие окрестности, теперь вся песчаная гладь, на которой ещё не так давно вились километры колючей проволоки и противотанковых ежей, усеяна воронками и осколками разорвавшихся мин и снарядов. Взяв бинокль, Данте увидел, как пытается себя обезопасить оборона – укреплённые пулемётные гнёзда и точки обороны настилают над собой огромные конструкции из металла с силовыми полями, похожие на зонты. Артиллерия рвёт их на куски, и они разлетаются салютом оплавленного металлолома, но при этом узел обороны остаётся в относительном сохранении и готов держать врага на расстоянии. Данте смекнул, что наступление превратится в кровавый ад, ибо большинство укреплённых точек остаются преимущественно боеспособными.
Внезапно средь катеров засвистели снаряды и раздались взрывы, взбаламутившие водную гладь и заставившие её подняться фонтанами вверх, обмочив Данте с ног до головы. Это ответили гаубицы и миномёты противника, отчаянно пытающиеся остановить наступление.
- Солдаты! – громогласно воззвал Яго. – Мы гордо несём волю посланника Его на земле!
- И мы не ведаем страха! – закончили воодушевлённо воины, схватившиеся за оружие возле себя. – Мы сами есть страх!
- Мы ярость праведного воинства, опускающаяся на нечестивых, которая разбивает щиты еретиков!
- И мы не отступим перед ликом ужаса! – вскричали гневно и порывисто бойцы. – Мы и есть ужас, повергающий врагов на колени!
- Мы секира и меч, который обрушатся на шеи врагов и принесут справедливую кару отступникам!
- И да познают они смерть!
Яго, в статусе младшего лейтенант-наставника взвода Ордена, заместителя лейтенант-коммандера, закончил прочтение боевого девиза, призванного поднять дух воинов и нацелить их на бой. Он отступил вперёд, к носу катера, приготовившись к высадке.
- Господин лейтенант-коммандер, я слышал, наши планы изменились! Можете обрисовать ситуацию? – спросил один из солдат.
- Да Гельрих, мы теперь не участвуем в штурме Площади Гарибальди. Мы высаживаемся на Английской набережной, затем наступаем на самый пик обороны врага – к древнему монументу погибшим на Рабуа-Капеу.
- Под обстрелами со стороны Замкового холма и двух кладбищ за ним?
- Да Гельрих, а уже оттуда, минуя порт Ниццы можно через район Мон Борон выйти к холмам за Вильфранш-Сюр-Мер и ликвидировать артиллерию. Задача ясна?
- Да, лейтенант-коммандер.
- А теперь всем проверить ещё раз оружие! – грозно скомандовал Данте. – Скоро высаживаемся, от нас зависит успех операции «Запад».
- Солдаты! – отдаёт приказ Яго. – Готовимся к высадке.
Коммандер кинул взгляд на своих бойцов. В тёмной броне, они подобны отстранённым героям, несущим свет во тьме, в стороне от остальных войск. В честь них не споют гимнов, не возведут гротескных статуй и не поднимут бокал. Они тени войны, но каждый только приветствует эту участь. Данте нужно сказать речь и он с радостью выполняет этот долг, начиная вдохновлённо пылкую речь:
- «Палачи», мы идём на самом краю наступления и мы не имеем права потерпеть поражения, ибо сражаемся не просто за Рейх, но за будущее грядущих поколений, за их жизнь и славу. От нас зависит исход операции «Запад». Мы отправлены сюда не, потому что здесь легко, а оттого, что тут трудно и только нам способно принести победу. Отвага и честь – ваш щит, а ярость и гнев – оружие и обратите их против рабов ложного порядка! Сокрушите отступников от истины во спасение праведников!
К небу обратились вздетые сжатые кулаки воинов, приветствуя слова командира и приготовившись к высадке. Сотни катеров, от огромных и больших, несущих технику, до малых, которые везут отделение солдат, приблизились к берегу, исторгнув из глубин подразделения солдат Рейха. Нос катера раскрылся, раздвоившись, и разложился в трап, позволяя «Палачам» гремя сапогами по стальным настилам выйти на берег. Три катера пристали практически у самого края Английской набережной, отделившись от основной массы морских машин.
Данте почувствовал, как под ногами поверхность из металлическо-твёрдой становится мягкой, а сапоги вязнут в песке побережья, той части, которая омывается морем. Валерон вздел оружие – длинную цилиндрическую винтовку с оптическим прицелом и диском под стволом вместо магазина, а дуло представлено усиленной трубкой, похожей на автоматное жерло. Но тут же ему пришлось лечь, и пулемётная очередь просвистела над головой, угодив в борт. Данте вновь встал
