Но он в беде.
Эти доводы словно накликали неприятности. Дьюрант, подняв глаза, увидел Рауля Лоренса и чуть наклонил голову.
Рауль ответил таким же небрежным поклоном и отвернулся.
— Вы его знаете? — Голос, прозвучавший позади Майкла, заставил его напрячься. Горло вдруг пересохло.
Но слишком много поставлено на карту, чтобы поддаваться панике, поэтому Майкл изобразил подобие улыбки и обернулся к человеку, который причинил ему столько боли.
— Рики де Гиньяр! Приятно снова видеть вас в совершенно иной обстановке.
— Действительно.
Внешне де Гиньяр отличался от своих родственников. Высокий, много выше шести футов, нескладный, с непомерно длинными и худыми руками и ногами. Его пальцы были костлявыми, с широкими суставами и тонкими фалангами, но Майкл знал, что эти кисти сильны и проворны. Рики де Гиньяр имел привычку подходить близко и впиваться взглядом в лицо. Попав в тюрьму, Майкл сначала думал, что это попытка запугать жертву. В конечном счете, он решил, что у этого человека плохое зрение. Впрочем, это не имело значения. От его широкого лба, мощной челюсти, вислого носа кровь стыла в жилах.
Так произошло и сейчас, когда де Гиньяр наклонился посмотреть в глаза Майклу.
— Вы его знаете? — повторил он.
Майкл решил не отступать.
— Знаю. Рауль Лоренс, побочный сын виконта Гримзборо.
Рики уцепился за это как щенок-переросток за палку.
— Вы близкие приятели?
— Нет. Гримзборо признал ребенка и заставил свет его принять. Но Лоренс моложе меня, так что мы лишь шапочно знакомы. — Майкл уставился на Рики. — Почему вас это заинтересовало? В чем вы его подозреваете?
— Мы любим собирать информацию о людях, особенно подобных ему. Он предпочел осесть в Морикадии.
— За вкус не обвиняют.
Рики выпрямился, его карие глаза сверкнули. У Майкла перехватило дыхание.
Пристальный взгляд Рики опустился к рукам Майкла, сжавшимся от страха. Тихим грозным голосом он отчеканил:
— Жалкий аристократ. Желаете вернуться в Англию, Дьюрант?
— Всеми фибрами души.
— Обещаю: до тех пор пока не скажете то, что нас интересует, вы не увидите свои зеленые берега.
— Тогда я никогда их не увижу, поскольку мне не известно, что вы предполагаете услышать от меня.
— Я вам не верю.
— Конечно, вы не ожидали, что «жалкий аристократ» мог так долго продержаться в дворцовой тюрьме, находясь там по вашей милости?
Ярость исказила лицо Рики, что обрадовало и испугало Майкла. На сей раз руки у него не связаны, как было в темнице. Если Рики ударит его, он ответит тем же.
Но Майкл знал, что случится потом. Заключение. Вечный мрак. Смерть.
И тут вмешалась судьба.
Мужская рука, сжав плечо Майкла, отодвинула его, и между ними встал принц Сандре, красивый, учтивый, богатый и столь же испорченный, как любой злодей на этой земле.
— Господа, господа! Этот бал — одно из главных событий сезона. Все пришли развлечься, а вы устраиваете сцену.
Майкл стоял неподвижно, не сводя глаз с Рики.
— Вы понятия не имеете, какую сцену я могу устроить.
— Но стоит ли она того, чтобы снова потерять свободу? — с искренним любопытством спросил принц.
При этом напоминании Майкл отступил. Он должен продолжать игру. Во что бы то ни стало.
— Нет.
— Прежде чем я покончу с вами, вы откроете мне все, что я потребую. — Рики пошел прочь нескладной развинченной походкой.
В свои тридцать пять принц Сандре был в расцвете сил. Он прекрасно ездил верхом, великолепно фехтовал, совращал женщин с небрежной непринужденностью, В зачесанных назад темных волосах виднелась ранняя седина. Независимо от ситуации — бал, неудача за игорным столом, пытки узников в темнице — его темно-синие глаза искрились весельем, и он улыбнулся, наблюдая, как толпа шарахается от его кузена словно стайка мелких рыб от акулы. — Вы действительно знаете способ вывести Рики из равновесия.
— Я стараюсь изо всех сил.
— Что вы сделали на этот раз? — Принц взял с подноса бокал шампанского, отпил глоток, потом, будто только что вспомнил, сказал: — Ах да. Он хотел знать, дружны ли вы с англичанином Раулем Лоренсом.
Майкл был не так глуп, чтобы пропустить вопрос мимо ушей или сказать хоть слово, отличное от того, что слышал от Рики. Де Гиньяры позже сравнят информацию, а он не может себе позволить, чтобы его поймали на лжи.
— Мы знакомы, но он бастард, принц Сандре. Наследник герцога Невитта с незаконнорожденными близкой дружбы не водит. — Майкл хорошо знал себе цену как одному из знатнейших людей Англии. — Если вы подозреваете его в каких-либо неблаговидных поступках, вам придется удостовериться в этом обычным способом: шпионажем и подкупом.
Принц Сандре не разгневался, как его кузен. Вместо этого он слегка поклонился и сказал:
— Вы, кажется, наслаждаетесь домашним арестом, милорд. Леди Фанчер говорит, что вы безупречный узник. Именно она убедила меня позволить вам посетить этот бал.
«Лжец. Ты стремишься выведать, что я знаю, наблюдая, с кем я говорю и кто говорит со мной, отпуская привязь и неожиданно натягивая ее, мучая меня и надеясь, что боль развяжет мне язык и я, наконец, скажу, кто замышляет козни против тебя и твоего трона».
— Я должен поблагодарить леди Фанчер.
— Я разрешил бы вам и раньше иметь некоторую свободу, но понимаю причины вашего отказа. — Принц Сандре снова отпил глоток. — Ваш голос… вы почти лишились его.
Майкл коснулся шейного платка, закрывавшего горло.
— Да.
— Я рад слышать, что вам лучше. Молите Бога об исцелении. — Это была угроза. Ловкая, ехидная, злобная… и плохо замаскированная. Но с чего принцу Сандре трудиться скрывать свои намерения от Дьюранта?
Майкл был одним из немногих, кто видел насквозь эту гнилую душу. Вернее… одним из оставшихся в живых.
— Уверяю вас, принц, я не сделаю ничего, чтобы подвергнуть опасности мой… голос. — Как он ненавидит Сандре!
— Да. Очень трудно занять подобающее место в палате лордов, когда нет возможности говорить. Труднее только мертвым.
— На самом деле парламент настолько скучен, что лорды там, кажется, повымерли.
Принц рассмеялся.
— Согласен.
— Интересное это учреждение! Допускает участие в правительстве, предупреждает о восстаниях вроде недавнего, когда французы гильотинировали собственного короля.
Ноздри Сандре затрепетали, но тем не менее он улыбнулся:
— То же самое делает тайная полиция, направляемая твердой рукой. — Принц поднял бокал с шампанским и медленным сильным движением раздавил в руке.
От хруста стекла в зале наступила тишина. Гости замерли на месте. Шампанское текло на полированный паркет.
