и навёлся на иконку с микрофоном.
– Это я тебе сказал вкладываться в биток, когда деревенщина, блядь, думала, что это котлеты. Я тебе сказал вложиться в эту сраную китайскую прогу для дегенераток танцующих. Мне продолжить!? Я НИКОГДА НЕ ОШИБАЮСЬ. Всё, давай, буду ждать свои проценты.
Рома поднял свой огромный зад и пошёл на кухню. Все любят американские горки. Даже те, кто на них никогда не был. Рома признавал американские горки только на графиках. Купить дешевле, продать дороже – его жизнь. Кто-то назвал бы такого человека бранным словом – брокер, но он предпочитал более элегантное – провидец. Если сравнивать его работу с охотой, то пока охотник целится в утку, то он уже разделывал единорога. Непонятно, чья была это заслуга, его жирной задницы или головы? Ходили разговоры, что он душу дьяволу продал. Но как можно продать то, чего нет? Видимо этот ответ был только у Ромы. К нему подбежала чёрная собака и начала усердно просить пожрать. Разрезав стейк Нью-Йорк пополам, он положил часть в миску и провёл рукой по его кудрявой шерсточке.
– Нам вкусненько? Нам вкусненько!
Собака, словно пылесос, съела всё и начала просить ещё.
– Так, твои акции начинают падать.
Собака быстро убежала, цокая лапками по паркету. Роман, взял контейнеры с едой и пошёл в комнату. Ел он прямиком из тары с доставки, чтобы не тратить время на мытьё посуды. Биржа должна была открыться с минуты на минуту. Он не отрывался и на минуту от экрана. Прям на ноутбуке, он расчертил новую дорожную магистраль и отправился в путешествие. В голове проносились сотни мыслей, идей, и чувство счастья разлилось по его телу.
– Деньги – пыль. Не в них счастье, в них – спокойствие.-подумал он, и начертил новый поворот.
Оставались считаные минуты до открытия торгов. Его одолевала дрожь. Чувство всеобъемлющего возбуждение было в теле. Он был богом. Торги открылись. Он следил в оба глаза и старался моргать только по крайней необходимости, и сначала левым, затем правым. Он облизывал губы и следил за плавным повышением. Собака запрыгнула к нему на постель и пробежала по компьютеру. От страха, Рома моргнул двумя глазами. Он хотел было выругаться на пса, но даже не ойкнул. Как часто у нас бывает, что перед каким-либо важным событием, нас пытаются отвлечь мелочи? Вроде дыхания, циркуляции крови в организме, сосед, который лучше бы сверлил свою жену, а не стену. Или муха, которая решила полетать возле вашего уха. Да… Муха-Уха. Уха-мука. До чего невероятен наш язык… Весь в пупырках такой. Самая сильная мышца в теле.
А, точно, забыл сказать. Рома остался ни с чем и вот уже вырвал все волосы на голове, достал нож и пытается отрезать интернет провод, чтобы повеситься. По смешному совпадению, он не носил ремни, так как таких огромных ремней нет в природе и шнурки завязывать он не умел. Почему его мега вклад потерпела фиаско? Какая-то страна направила бомбы на другую страну. Геополитика, никто ничего в ней не понимает. Ой, Рома уже отрезал провод, сделал петлю, накинул её на шею. Он взял своё кресло, встал на него, чтобы повязать на люстру, и… оно сломалось под его весом. Какая неудача. Но ему было не так смешно, он орал и бегал по квартире. Его расстраивало, что лемминги более смышлёные в делах смертельных. Он хотел было выпрыгнуть в окно, но жил на первом этаже. Рома долго извивался в конвульсиях и запутался в проводе. Какой-нибудь остроумный следователь обязательно пошутил бы, что – это Роман, который завязался в интернете. Это было в прямом смысле делом жизни и смерти. В своей жизни он допустил два больших просчёта. Первый, с этим вкладом, второй – с самоубийством. Но его было уже не остановить. Это было дело принципа. Взяв осколки люстры, начал резать свои вены. Почувствовав теплые ручьи, которые текли по его рукам, он сладко уснул на диване.
Вокруг было всё в золоте. Простынь прикрывала телеса. В руке его был ювелирный кубок, из которого он сделал несколько больших глотков вина. Он его поставил на трибуну и кинул взгляд на толпу. Там были миллионы и миллионы, которые были даже за горизонтом. Миллионы леммингов, надвигавшиеся прямо на него. Через секунду, сбили его с ног, раздирая его тело своими когтями, а затем вылизывая своими язычками. Рома просто лежал и ничего не смог сделать.
Глаза открылись. Роман чувствовал, будто что-то облизывает его руки. Его пёс был настолько голодным, что слизывал всю кровь, которая текла из его рук и спас хозяина. Он просто вышел из квартиры, в поисках спокойствия. Его плоть полностью покрывал кровавый узор. Босой, он шёл, словно его кто-то направлял. Подойдя со спины к молодому человеку, он бросился в ноги и начал кричать и просить прощения.
– Эй, свали бомж!
– Прости!!!
– Рома, это ты? Что с тобой? Это кровь?
– Прости!!! Не надо было…
– Что? Ты успокойся, я скорую вызову.
– Я потерял всё!
– Ты о чем? А, ты про этот цирк вчерашний? Ты сегодня выдел графики? Смотри какой рост? Это лучшее вложени…
Рома уже ничего не слышал. Успокоился, улыбнулся и закрыл глаза.
Сердце не выдержало от счастья.
Будь здоров.
– Я записывался по электронной очереди! У меня прием был четыре часа назад.
Женщина прекрасного телосложения, настолько идеального, что тело её будто съедало халат, желая обнажить тело. Она вывалила свой четвертый подбородок на прогулку к маленькому окошку и создавалось ощущение, что её маленькая бородавочка черного цвета и есть эта барышня. Это особенно, проявлялось, тогда, когда основное тело злилось и подбородок начинал пружинить, а волоски на бородавке, качались в такт её злостной речи и вздымались. Она причмокнула и закатив глаза, наверное, чтобы проверить, не зарос ли мозжечок мхом. Убедившись, что там только паутина, бородавка начала вещать:
– А посмотри, что тут написано, идиот! Порядок живой очереди!
– Но тут же и написано, что можно зарегистрироваться…
– На заборе тоже много чего написано!
– Но тут же написано, что по острой необходимости… у меня нога сломана!
Подбородок удлинился и пролез через маленькое окошко, бородавка посмотрела вниз и убедилась, что мужчина стоит цаплей, передала остальному естеству.
– А у меня жизнь, тоже может, сломана и что?
– А можно узнать, когда врач может принять?
– Мужчина, не хамите мне и не задерживайте очередь.
Подбородок начал бурлить и пениться. Ещё несколько секунд и стекло бы от таких колебаний треснуло, но цапля – птица не
