-1.3-
Ветви кустов зашевелились, пропуская несколько высоких фигур, замотанных в темные балахоны. Лола напряглась, готовая в любой момент сорваться с места и нестись в сторону города. Прилежащие территории она знала как свои пять пальцев. Как раз неподалёку затаился неглубокий овражек, удачно скрытый вьюнком. Можно будет отсидеться.
Незнакомцы замерли на краю поляны, недоуменно разглядывая девушку. Лола вполне понимала их удивление - глухой лес, одинокая дева, босая к тому же. Сама бы не поверила, обнаружив подобное явление.
Один из скрытых под балахонами откинул капюшон, являя миру и Лоле узкое, большеглазое лицо, обрамлённое светлыми прямыми, собранными на висках в тонкие косицы, волосами.
Эльф.
- Благородная дева в беде или изволит прогуливаться в одиночестве? - учтиво поинтересовался он. Рассказы матери об вежливости и воспитанности ее народа начинали подтверждаться реальностью. Сказать по правде, Лола никогда не верила, что кто-то способен назвать кошку кошкой, когда об нее споткнулся и упал. Или вот сейчас - ну не так она сама заговорила бы с неизвестной девицей диковатого вида, неожиданно обнаруженной посреди леса.
Обрывки услышанного в библиотеке разговора в ее голове наконец состыковались с реальностью.
- Это вы - послы из Эльвенаара? - выпалила Лола вместо приветствия. Она сама не успела толком обдумать эту мысль, язык по обыкновению оказался быстрее.
Эльф моргнул. Стерпел несомненное хамство, и ответил не потеряв учтивости:
- Именно так, дева. С кем имею честь?
- Лореалея Янтарная. - представилась Лола полным именем. Не иначе, как с перепугу. В обычной жизни она его терпеть не могла. Мама утверждала, что назвала ее в честь какой-то древней принцессы-воительницы, но самой Лоле всегда казалось, что и воительницей-то принцесса стала именно потому, что все время приходилось отбиваться от насмешников над странным именем.
- Прекрасная Лореалея, дочь Дайнандре Целительницы? - уточнил с поклоном собеседник.
То ли со зрением у эльфов не очень, то ли лесть особам монаршего происхождения у них обязательна, но назвать ее прекрасной - особенно сейчас, в зареванном и ободранном состоянии - мог только правильно воспитанный эльф.
Лола только молча кивнула, беззастенчиво разглядывая посланников ее дяди, Светлейшего Гедивила, правителя Эльвенаара. Она с детства слышала рассказы о принце, который был вынужден принять на себя бремя короны, и стать правителем, когда наследная принцесса, его старшая сестра, сбежала с обаятельным, безумно влюблённым в нее гномом.
Папа в этом месте рассказа обычно распушал бороду, выпячивал грудь и всячески демонстрировал, каким завидным он был тогда женихом. А Дайнандре зардевалась, как юная дева, и кокетливо стреляла в него взглядами из-под ресниц. Лоле иногда даже неловко становилось, особенно когда она подросла и начала замечать родительские перемигивания. Будто присутствует при чем-то очень личном и даже интимном.
Гедивил по рассказам выходил умным, справедливым и весьма достойным правителем. Жаль только, что в Златоград он ни разу не наведался.
Отлучать Дайнандре от рода не стали, не желая портить отношения с соседями-гномами. Велерад уже тогда занимал немаловажный пост в клане, отвечая за финансовую сторону контрактов с эльфами по закупке специй и трав. Душистый шафран и островато-горький драхун высоко ценились в человеческих и гномьих землях, но упорно отказывались там произрастать. А поскольку эльфы брезговали заниматься такими приземлёнными вещами, как уборка за скотиной и перепахивание земли, мясо и зерно они закупали у людей, но посредниками опять же выступали гномы. Так что ссора с низкорослыми соседями означала для благородного народа практически крах экономики.
Что такое какая-то принцесса, и ее официальный статус, по сравнению со свежей свининой в панировке?
Да и Гедивил в накладе не остался. Он был совершенно не против занять трон. По крайней мере, слухов о том, что он жаловался на новый статус, или чах от непосильной ноши власти, не поступало.
Желание правителя приблизить к себе дочь опальной принцессы не показалось Лоле разумным. Своих детей у Гедивила не было, несмотря на нескончаемые попытки завести семью. Так что в случае чего, у Лолы были неплохие шансы занять трон. Возвышать и поощрять потенциального конкурента нельзя - этот закон жизни был вдолблен в нее отцом, но с эльфами гномьи правила жизни срабатывали далеко не всегда.
Пять затянутых в чёрные текучие одеяния фигур, очень высокие, выше даже мамы, по очереди откинули капюшоны. Дайнандре возвышалась над мужем почти вдвое, так что, чтобы разглядеть лица послов, Лоле пришлось задрать голову, будто высматривая в кроне белку. Даже в шее что-то хрустнуло.
Ничего особенного, блеклые и одинаковые, подумалось ей. Различить остальных четверых она не смогла бы и под страхом смерти. Первый, заговоривший с ней, был выше, а волосы чуть темнее остальных, так что хоть его она смогла выделить. Похоже, он еще и оказался предводителем отряда, а с начальством нужно дружить.
Опять же папина мудрость.
Светловолосые, голубоглазые, какие-то бесцветные, даже мама за годы жизни с гномами стала выглядеть ярче, благодаря умело наложенным на лицо краскам и броской одежде с вышивкой и мехом. Если бы не выдающийся рост и белые волосы, ее можно было бы принять за одну из подземных жителей. Очень рослых подземных жителей.
Этих же с гномами нельзя было спутать при всем желании. И дело даже не в одинаковой одежде, прическах и лишенных красок лицах.
Застывшее в глазах, будто навеки, выражение презрения ко всему сущему и полного безразличия, Лолу даже слегка пугало. После гномьей яркости, открытости и энергичности, отсутствие эмоций воспринималось каким-то отклонением.
