Читаем без скачивания Ножницы судьбы - Ольга Володарская

– А ты зачем встал? – спросила Алина, повернувшись к любовнику.

После того, как Пашкин и компания покинули ее квартиру, забрав с собой труп Светланы, она минут пятнадцать сидела без движения в кресле в холле и проворачивала в голове всевозможные мысли. Но так как уставший мозг отказывался функционировать, ничего толкового на ум не пришло, и Алина решила сменить дислокацию. А именно – переместиться на кухню, чтобы выпить наконец те самые пятьдесят граммов коньяка, о которых мечтала, придя домой. Встав с кресла, она сделала несколько шагов по коридору, но, когда взгляд уперся в меловой абрис на полу, остановилась. Покойников Алина никогда не боялась и в привидения не верила, но при мысли о том, что здесь еще недавно лежал мертвец, ей стало не по себе. Идти на кухню расхотелось. Пить коньяк тоже. Единственным желанием было прижаться к кому-то, живому и теплому, и уснуть.

«Жаль, что у меня нет собаки, – подумала она. – Или кошки... А хоть бы и хомяка! Я бы взяла его в руки и гладила по мягкой шерстке до тех пор, пока душа не наполнится покоем, а сон не окутает сознание...».

Мысли ее оборвал телефонный звонок. Алина подошла к столику и достала из сумки сотовый. Оказалось, Давид прислал ей несколько сообщений, но, не дождавшись на них ответа, решился позвонить.

– Алина, ты что молчишь? – взволнованно начал молодой человек, когда она ответила. – Я весь извелся...

– Прости, – только и смогла сказать Алина. У них был уговор: как только она добирается до дома, сразу сообщает об этом любовнику. Чтоб не волновался.

– Все в порядке, надеюсь?

– Со мной – да.

– Слава богу! Я уж не знал, что и думать, когда ты...

– Давид, ты знаешь, где я живу? – не дала ему договорить Алина.

– Конечно.

– Тогда приезжай.

– К тебе? – не поверил своим ушам Давид. – Домой?

– Да.

– Буду через двадцать минут, – бросил он в трубку и отсоединился.

И ведь прибыл! Ровно через двадцать минут! Тогда как Алина добиралась от него полчаса. Но она ездила на машине, а Давид на мотоцикле, и ему пробки были не страшны.

К тому моменту, как он приехал, Алина успела навести порядок в коридоре: подмести землю, собрать черепки и вымыть пол. Кроме того, она приняла душ и заварила себе чаю. Да только выпить его не успела – явился Давид с бутылкой французского шампанского, коробкой конфет и розами. Для него приглашение к ней в гости было праздником, который следовало отметить.

Но Алина не собиралась пить с Давидом шампанское, есть конфеты и вдыхать аромат цветов. Разговаривать с ним она тоже не хотела. Пришлось бы все ему объяснять, а у нее на это не было сил. Поэтому она молча обняла его и притянула к себе. Давид, как всегда, сразу уловив ее настроение, поднял Алину на руки и понес в спальню.

После секса, долгого и невероятно страстного, почти грубого, он быстро уснул. А Алина, хоть устала не меньше, не могла даже задремать. И вот теперь она грела себе молоко с медом, чтобы хоть под утро забыться сном. А чувствительный Давид, заметивший ее отсутствие рядом, стоял в дверях. Голый, прекрасный, как античная статуя.

– У тебя что-то стряслось? – спросил он, проходя к угловому дивану и усаживаясь на него.

– Накинь на себя что-нибудь, пожалуйста. Ты же знаешь, как я не люблю нудизма...

На самом деле она спокойно относилась к его привычке ходить обнаженным по дому. Мужчина, обладающий такой фигурой, имеет на это право. Но в момент раздражения ей хотелось к чему-нибудь придраться.

Давид сдернул с крючка полотенце и прикрыл им бедра.

– Так что случилось, Алина?

Она отмахнулась.

– Я не отстану, – предупредил Давид, – пока не скажешь, что стряслось. Я...

– Убили мою домработницу.

– Во время отпуска? Я помню, ты говорила, что дала ей...

– Ее убили здесь! – сорвалась на крик Алина. – В моей квартире! Представляешь, я пришла, а она лежит на полу в луже крови...

Давид вскочил с дивана, подлетел к ней и порывисто обнял. Он думал, что у Алины сейчас начнется истерика – впервые при нем любовница повысила голос. Но она тотчас взяла себя в руки.

– Отпусти меня, Давид, молоко убегает, – сказала ровным голосом.

Молодой человек послушно разжал руки и отступил.

– Будешь пить молоко? – спросила Алина.

– Нет. – Он снова опустился на диван и водрузил упавшее полотенце на место. – А вот чтобы ты мне все рассказала, хотел бы.

Алина, налив себе молока, уселась на высокий табурет и кратко обрисовала картину преступления. Выслушав ее, Давид уверенно заявил:

– Ты не согласна с ментами.

Алина в который раз подивилась его проницательности и утвердителью кивнула.

– То есть ты не веришь в то, что убийца беглый преступник?

Она повела подбородком из стороны в сторону.

– Но кому еще понадобилось убивать твою домработницу, если не ее мужу-преступнику?

– Ее – никому, а вот меня...

Зрачки Давида удивленно расширились.

– За мной последние дни кто-то следил, – призналась Алина. – Не знаю, кто – мужчина или женщина, не представляю, как этот человек выглядит.

– Так как же ты узнала, что следят именно за тобой?

– Почувствовала... Вот этим местом! – И хлопнула себя по шее. – Только не говори, что мне всего лишь показалось.

– Я и не собирался.

– Да? Странно... Вы же, мужчины, так рациональны, а женскую интуицию воспринимаете как бабскую блажь.

– С чего ты взяла?

– Мне не далее, как час назад, дали это понять. Когда я рассказала о своих наблюдениях и предчувствиях Пашкину, оперуполномоченный только криво усмехнулся. Потом принялся убеждать меня в том, что следили не за мной, а за Светой. Вернее, пасли ее у подъезда. И делал это, естественно, ее муж.

– Вполне вероятно...

– Тот человек излучал ненависть, понимаешь? И она была направлена именно на меня.

Давид хотел что-то возразить, но Алина не дала ему открыть рта:

– Ладно, закончим этот разговор, иначе поругаемся.

– Подожди, Алина, давай обсудим.

– Нет, я больше не хочу об этом говорить. Пошли в кровать, кажется, я захотела спать. – Она залпом выпила остывшее молоко. И, не дождавшись, когда Давид поднимется с дивана, вышла из кухни.

В спальне сразу скинула с себя халат и легла. Но обнаженной Алина почувствовала себя неуютно и решила надеть любимую майку-тельняшку. Она всегда спала в ней, лишь иногда, когда нездоровилось, меняя на пижаму. Шикарных же рубашек из шелка у Алины не было. И не только потому, что она жила одна. Алина знала, что некоторые женщины облачаются в них не для мужчин, а чтобы ощущать себя вечно прекрасными, но ей было плевать на то, как она выглядит ночью. В растянутой и чуть полинявшей тельняшке было так уютно, что остальное не имело значения. Даже то, что сегодня она спит не одна!

Майку Алина по утрам всегда засовывала под подушку. Привычка осталась у нее с детства и юности, а именно после спортивных лагерей, куда Алина отправлялась каждое лето. Там, если не положишь вещь на место, потом ее не найдешь, а она еще тогда любила спать в удобных вещах. Теперь можно было не опасаться за сохранность майки, но не зря говорят, что привычка – вторая натура, поэтому тельняшка всегда лежала под подушкой. Света, постирав ее и погладив, укладывала майку не в шкаф, а именно туда.

Алина приподняла подушку, чтобы вытащить футболку, но тут ее взгляд привлек блестящий кружочек размером с горошину. Только он был плоским и походил на маленькую голограмму. Алина наклонилась, чтобы рассмотреть его, и громко вскрикнула...

– Что случилось? – взволнованно спросил Давид, вошедший в спальню следом за любовницей и остановившийся у кресла, возле которого Алина бросила халат. Молодой человек не любил беспорядка и решил поднять его с пола, повесить на спинку.

Но Алина не ответила. Она протянула руку и указательным пальцем коснулась сверкающего кружка. Это была блестка, какие обычно клеят на одежду. На дешевую одежду, потому что на дорогую их нашивают. И с копеечной тряпки такие блестки почти сразу отваливаются. Сегодня Алина уже видела вещь, украшенную подобными «голограммами», – бюстгальтер алого цвета на Светлане. Когда женщина упала, халат из скользкого шелка распахнулся, оголив обтянутую синтетическим кружевом грудь.

– Она была тут, – прошептала Алина. – Представляешь? Она валялась на моей кровати... до того, как умерла...

Давид не сразу ее понял, но когда увидел, как Алина, вскочив, срывает с кровати постельное белье, до него дошел смысл фразы.

– Помоги мне! – прокричала Алина, у которой никак не получалось вытащить одеяло из пододеяльника. – Надо немедленно все поменять...

Давид отобрал у нее одеяло и быстро высвободил его из атласного чехла. Затем вытряхнул из наволочек подушки. Но Алина вдруг передумала застилать кровать чистым бельем:

– Брось, все брось! Надо все выкинуть... Одеяла и подушки тоже!

– А почему бы не кровать? – спокойно проговорил Давид, надеясь шуткой вернуть Алину в нормальное состояние.

– Да, ты прав. Ее я тоже выброшу.