– Я знаю. Но, где мы, и где кочегарка, сам подумай? Капитан просечёт, сразу выволочку устроит! А мне этого как-то не хочется. Хороший он человек – добрый. И старший помощник его тоже ничего мужик, хоть и строгий!
– Ему это по должности положено. А капитан, ведь для всех, как отец. К каждому подход должен иметь: кого отругать, а кого и похвалить, если есть за что! Всем по справедливости, так сказать – «пирожки раздать».
– Ну, ты и сравнение нашёл! Умора! Так и представляю, как наш капитан заходит в кают-компанию в белом фартучке и с чепчиком на голове, какие обычно престарелые женщины носят. В руках поднос держит. Улыбается. Обходит по кругу стол и всем пирожки предлагает! Ха-ха-ха, – разразился безудержным смехом Том, вскочив со скамейки и подражая походке капитана, стал импровизировать его действия.
Следом засмеялся и его друг. Настроение улучшилось. И уже отступили на второй план все недавние переживания и за свою судьбу, и за судьбу корабля, в целом. Их веселье продолжалось ещё долго, пока Джек не заметил на полу воду.
– Смотри! Откуда она здесь?
– Вероятно, борт пробило! Надо срочно капитану доложить! Утонем же! – забеспокоился не на шутку Том и стал собираться.
В следующий момент, он по-быстрому оделся и побежал искать капитана.
Наверху бушевал шторм. На чёрном, как сажа небе, словно огненные стрелы, сверкали молнии. Их кривые, угловатые зигзаги ударяли прямо в высоченные волны. Кругом всё стонало и грохотало, так, что уши закладывало. Уже было не понять, где находится небо, а где море. Так всё перемешалось: вода, грозовые тучи и свирепый ветер. На капитанском мостике дяди Рамона не оказалось. Его место у штурвала занял помощник – Стив. Узнав от него, что капитан недавно ушёл в свою каюту, Том направился в его жилое помещение. Постучавшись в дверь, но вероятно из-за сильного шума, не услышав ответа, Том, осмелев, без разрешения вошёл вовнутрь. Капитан в одной тельняшке, полностью промокшей до ниточки, стоял, склонившись над картой, которая лежала у него на столе. С потолка из всех щелей хлестала вода. Что-то, бурча себе под нос, хмурый и злой, он водил пальцем по мокрой карте, как будто пытаясь получить ответ или разгадать сложную загадку: «С учётом бокового ветра – норд-вест, мы шли левым галсом. Значит, корабль находился примерно здесь. Но, попав в шторм, нас могло отбросить на десятки километров от главного торгового пути. Так. Что же получается? Ещё бы день – два, при таком же направлении ветра и волн, и мы бы добрались до Сейшельских островов». В этот момент, обратив внимание на испуганное лицо вошедшего юнги, он спокойным тоном спросил:
– Что случилось, Том?
Запинаясь буквально через каждое слово, тот произнёс:
– Вода, товарищ капитан! Вода! Везде вода!
– Да не волнуйся ты так, малыш! Успокойся и докладывай, как я тебя учил, – пытаясь улыбнуться, дружелюбно прищурив глаза, по-отечески попросил капитан.
– В трюме воды по колено! Кубрики затопляет! Что делать? – вопросительно, чуть не плача, отчеканил без запинки Том.
– Вода говоришь? – в задумчивости произнёс бывалый моряк, потирая небритую бороду.
В следующую секунду, он, собравшись с мыслями, даже не накинув на плечи китель, произнёс:
– Пошли, юнга, посмотрим! – и первым покинул каюту.
Затем, как молодой, он сбежал по трапу в нижние отсеки, расположенные под палубой и, первым делом заглянув к мотористу, ещё с порога, обратив внимание на воду, спросил у матроса:
– Что с машиной?
– Молчит! – опустив голову, угрюмо произнёс тот, – Сами поглядите, что творится – уголь сырой! Даже в топке вода! Беда, одним словом! Шабаш моей работе наступил!
– Понятно, – чуть растягивая слово, произнёс капитан и пошёл дальше осматривать помещения.
Везде была видна вода, уровень которой в некоторых местах достигал предельной отметки, после которой корабль медленно, но уверенно пойдёт ко дну. Об этом, во всяком случае, его учили лет сорок назад в мореходном училище. Поднявшись на палубу, капитан окликнул боцмана. Когда тот подошёл, сильно шатаясь от качки, капитан по-свойски, но серьёзно сказал:
– Дорогой мой, Чубак, собери немедленно команду. Ждать больше нечего.
Когда все матросы подошли, окружив его со всех сторон, он, повысив голос, пытаясь перекричать бушующий океан, произнёс такую речь:
– Братья мои, моряки! Много лет вы верой и правдой служили на корабле. Не один пуд морской соли мы вместе съели. Может, строг был с вами? Так вы уж меня простите, старика, за это! Не со зла ведь, а от большой любви к вам! Пришло время сказать вам горькую правду! Корабль терпит бедствие и вскоре может затонуть, разбившись о подводные рифы или залитый водой. Звать на помощь нет никакого смысла, так как находимся на большом удаление от суши и в этой части океана нет торгового пути. Остаётся уповать только на свои силы, судьбу и божью помощь! Сейчас необходимо отвязать весь груз и перекинуть за борт. Затем спустить на воду все, ещё целые шлюпки и самим покинуть корабль!
Все моряки, в оцепенении стояли и слушали слова капитана. При этом каждый думал о своих родных и близких, оставшихся на берегу. Им и без его слов уже давно было понятно – судно, старой постройки, не справится с таким ураганным ветром и сильным штормом. Выслушав капитана, они, молча, с неустрашимыми лицами, приступили выполнять последнее его указание. Попытка спустить на воду шлюпки, не увенчалась успехом – они моментально были вдребезги разбиты о борт корабля. Тогда капитан обнял ребят, прижав к своей груди, а боцману сказал:
– Чубак, принесите два спасательных жилета и круга, а так же сеть, что осталась от груза.
Когда это было исполнено, капитан, заставил детей надеть всё на себя и вместе с ним крепко накрепко связал их сетью между собой, а потом, поцеловав на прощание и перекрестив их, приказал прыгать в воду. Хоть и было им в этот момент очень страшно, но они, схватившись за руки и зажмурив глаза, прыгнули в объятия морской стихии. А потом, словно два поплавка, стали удаляться от корабля, силуэт которого постепенно растворился в ночи.
Глава № 5. «На необитаемом острове»
Океан ревел и бушевал, словно дикий зверь. Его косматые лапы – гребни волн, не раз накрывали с головой юных героев. Непроглядная тьма, окружавшая их, не давала возможности ориентироваться в бездне морской стихии. Град давно прекратился, но, беспрерывный проливной дождь своими острыми иглами нещадно бил и бил по головам мальчишек. От воды, окружавшей со всех сторон, коченели руки и ноги. Зубы, как трещотки беспрерывно стучали. Сколько часов они уже находились в холодной воде, никто из них не знал. Временами, они проваливались в полусон – такое дремотное состояние, когда сознание как будто отключалось, и уже было не понять, где заканчивается реальность и наступает сон. Но надежда когда-нибудь увидеть берег, не покидала их.
Постепенно они научились определять время суток. Это оказалось очень просто. Днём цвет воды заметно изменялся, становясь зеленовато-фиолетовым. Вероятно, это происходило из-за того, что лучи солнечного света в той части океана, где не было шторма, проникали в толщу воды и, как от зеркала, преломляясь, устремлялись в разные стороны.
Хотелось кушать, а особенно пить. Морская вода, которой они успели непроизвольно наглотаться, была очень солёной. От неё оставался неприятный привкус на губах, а самое страшное – пучило животы. Морская капуста, которую шторм поднял со дна океана на поверхность воды, была непригодна для еды. Она, в виде пёстрых ленточек, напоминающих змей, барахтаясь и извиваясь, цеплялась за шею и руки. Соприкосновение с ней каждый раз вызывало неприятное ощущение.
Примерно на третий день морская качка стала успокаиваться. Немного посветлело. Уже можно было разглядеть деревянные обломки различных частей корабля и обрывки парусины белого цвета, плавающие в воде. Сильно сказывалась усталость. От этой пляски на волнах ныли все части тела. Временами помутневшее сознание ребят рисовало в мозгу картины островов-миражей. Так и хотелось, собрав остатки сил, грести и грести к ним. Но, внезапно возникнув, они также быстро и бесследно исчезали с горизонта. Ребята понимали, что желаемое они выдавали за действительное. Тут Том, заметил длинную палку в виде шеста с треугольным полотнищем на конце и обратил на это внимание друга.
– Джек, смотри – флагшток с нашего корабля!
– Ты уверен? Может, где-то неподалёку потерпело крушение какое-то другое судно!
Через некоторое время им на глаза попался большой обломок доски с борта корабля, на которой были видны первые три буквы слова – «Сме».
– Вот и подтверждение моих слов, – с грустью в голосе произнёс Том, – Это неполное название нашего корабля – «Смелый». Что же произошло с ним после того, как мы его покинули?
Ответа не последовало.
– Да, прав был капитан, говоря, что рифов много, – немного помолчав, произнёс Джек, – Скорее всего – наскочил на один из них.
