Стул-то куда делся?
Стул я нашёл непосредственно пятой точкой.
— Слушай, — выдохнул, обретая равновесие. — Ты же знаешь, что гельсхемы я читаю только технические, корабельные, — голова у меня кружилась немилосердно.
Колин заметил, что со мной творится, и шторм в ту же секунду стих, захлебнулся, словно кто-то переключил «вестник погоды» на головидео.
— Эспо, — бросил он здешнее извинение. — Я помню, что ты не изучал генетику. Но тут же всё до отвращения просто. Вот… — гельпласт развернулся, повинуясь движениям его пальцев и глаз. — Вот участок генома, сохранный у большей части экзотианской аристократии. Тот самый, который позволил им в своё время немного оторваться в развитии от основной человеческой массы. Давай назовём его просто «участок А». А вот «участок Б», в чём-то способный дублировать функции «участка А». Так понятно? У людей, генетически пригодных для реомоложения, сохранен один из этих двух участков генома. Или — или. У тебя сохранны оба. Помнишь?
Я кивнул. Мне льстило, что Колин говорит со мной, как с профессионально равным, хотя разницы в двух клубках разноцветных «червей» я не видел вообще.
— Мы усиленно сравнивали твою генетическую карту с картами Дома Сапфира. Свою роль сыграли здесь и контакты с Локьё, и подаренный тебе на Гране родовой камень Дома Сиби… В общем, словно бы морок нашёл. И никому не пришло в голову покопаться в картах Дома Аметиста!
Что-то вновь дрогнуло в воздухе, будто покачивали огромную колыбель. Я быстренько подпёр руками голову, только после этого помотав ею:
— Неправда. Медик эрцога проверял мои гены на сходство со всеми Великими Домами.
— Медик эрцога — похитрее хаттов. Локьё доверяет ему жизнь, и это, скорее всего, верно. Но он доверяет ему и информацию. А медик, похоже, играет в свои ворота.
Сердце у меня приостановилось. Я знал, в чьи ворота играет Домато, личный врач эрцога Локьё.
Дьюп посмотрел на меня пристально.
Я покачал головой.
— Белые люди, — констатировал он. — Сиречь — Уходящие.
Я не кивнул, но ему это было уже не нужно.
— Тебя прикрывали, поросёнок ты неблагодарный, все, кто мог, — он поднялся, скользнул ладонью по моему коротко стриженному затылку и стал разворачивать и настраивать гельпласт. — Тебя прикрыли, как смогли, эйниты, столкнувшись с феноменом первичного предопределения. Тебя прикрыл личный врач Локьё, потому что в тот момент, узнав правду, эрцог Сиби мог бы не удержаться и отправить тебя на фарш. Вот он, смотри! Это участок генетического кода, который должен был сразу насторожить медика! Домато далеко не дурак, и основные линии по долгу службы должен знать наизусть, в отличие от меня. Вот это — генкарта сегодняшнего наследника дома Аметиста, Агжелина Энека. А вот — генетическая кривая утраченной, как считается, линии Рика Эйбола, именно его наследник мог бы претендовать сейчас на роль главы Дома. Даже Эберхард Имэ, в жилах которого всего лишь кровь сводного брата Рика, наделал в доме Аметиста столько шума, что текущего наследника едва не отправили кормить шахтёров. А в жилах Имэ — нет ни капли подходящей крови!
Он посмотрел на меня торжествующе.
— И что? — у меня появились крайне нехорошие предчувствия. К Тёмной бы матери всех этих наследников!
— Не бойся, ты не наследник ветви Рика Эйбола, ваши предки разошлись раньше. Ты как бы его родня по пра-пра-прадедушке. Но это — не главное. Важно, что крови в тебе подходящей до хрена, и все необходимые генетические участки присутствуют.
— Подходящей для чего?
Наверное, я открыл рот, потому что Дьюп рассмеялся.
— Ага, вот для этого самого. Методом генной инженерии из тебя вполне можно выделить всё, что необходимо, чтобы создать некий конструкт наследника. Причём состряпать наследника можно довольно быстро. Подходящие клоны, скорее всего, в наличии уже есть. Нужный участок ДНК вводится с помощью вируса, вот тебе и готовый гомункул. Ну, кто бы мог удержаться? — глаза его смеялись.
— Но это же будет тот малоустойчивый конструктивный урод, которого мы изучали на курсах генбезопасности? Проживёт от силы лет десять, даже если его переклонировать… Да и… Разве это не запрещено законом?
— Законом? На таком уровне власти? Заканчивай меня смешить. Наследника извлекли бы, как зайца из шляпы фокусника. А откуда он взялся, и кто будет им управлять — эти вопросы имели бы право задать ровно полтора человека — Локьё да Симмелин.
— Значит, за моей головой охотился Дом Аметиста?
— Причём живой ты им был не нужен. Биоматериал они, скорее всего, достали, и собирались убрать носителя. Зачем им двойник? И я же мог догадаться! Еще тогда, когда выяснилось, что ты похож на Агжелина Энека Анемоосто, как две капли воды. Спецы, сопровождавшие юного эрцога на Ивери, сообразив, что дело нечисто, попытались тебя убрать. В игру вмешался Гендеп, который сам за тобой гонялся, и две разведки — планетарная и армейская. Разведки не знали ничего, по крайней мере, насколько мне удалось это выяснить. Но кипиш заметили и решили поучаствовать. Пока четыре спецслужбы делили между собой твою шкуру, ты и удрал. А я был так зол…
Вот это я помнил. Да, Дьюп тогда просто взбесился.
— А почему? Я-то чем виноват?
Командующий нахмурился, резанул меня глазами, но ответил:
— Я видел, что в тебе есть экзотская кровь. Боялся, что рано или поздно она выйдет тебе боком. А в Доме Аметиста даже стены пропитаны предательством.
— Значит, на Аннхелле меня пытались убрать шпионы всё того же Энека? Ничего себе, благодарность. — Я качнул головой.
— Нет, Агжей. На Аннхелле в дело вступил пятый игрок. Это я не догадался, в чём соль происшествия с Энеком. Но догадался один из кукловодов будущего наследника Дома Аметиста. Дядя Эберхарда, Ингвас Имэ. Тихушечная крыса! Боги уберегли тебя от встречи с ним. Но это он старательно толкал Аннхелл в яму гражданской войны, это его люди раз за разом пытались убрать тебя на Аннхелле. А потом к процессу подключился родной Гендепартамент, действуя руками фон Айвина, что окончательно сбило нас с толку.
— А как ты всё-таки догадался?
— Спецслужбы недаром едят свои пайки, — уклончиво ответил Дьюп. — А про гены твои я задумался, когда наш милейший несговорчивый регент дома Аметиста, свои называют его Реблек, а ты знаешь как Бгоро Тауэнгибера, вдруг отыграл на недавней встрече Домов назад. Как ты понимаешь, именно от дома Аметиста зависело в своё время, сойдёт ли нам с рук история с нападением на Тэрру и убийством эрцога дома Нарья. Они трепетно держали эту карту в рукаве больше двух лет, пристально наблюдая за Локьё…
По моим округлившимся глазам Колин мог бы понять, что ничего такого я не знал, но он на меня и не глянул. Я прикусил губу, чтобы не брякнуть вдруг ничего лишнего. Столько лет меня не посвящали во все эти заковёрные игры…
— Как только Реблек понял,
