Море накатывало на берег и придавало музыке оркестра гипнотический ритм.
Райское место! Ванкувер, окутанный в феврале сырым холодом, казался нереальным. Данте никогда не видел остров таким красивым. Из-за Лейлы Коннорс-Ли остров навсегда останется в его памяти. Он поискал ее взглядом в толпе. Ее тело цвета слоновой кости выгнулось в объятиях младшего бухгалтера. Противный тип, подумал Данте. Мягкие белые руки, прямая, как палка, спина…
— Что-то вы притихли, Данте, — заметила Рита Блэк. — Есть о чем подумать?
— Нет, — солгал он, энергично поворачивая ее в танце и не спуская глаз с бухгалтера. — Просто нарушение суточного ритма. Я только-только прилетел из Италии — и сразу сюда. И здесь, посреди Атлантики, не сумел перестроиться на другое время.
— Вы слишком много работаете, дорогой. —Рита сочувственно погладила его по руке. — Я иногда удивляюсь, как вы ухитряетесь прекрасно справляться с делами в офисе, если проводите столько времени в дороге.
— Это такая же составляющая работы, как и танцы. Мне же надо хоть раз потанцевать с каждой из находящихся тут женщин. — Он повлек ее к столу, за которым они сидели. — Вы простите меня, Рита, если я вручу вас Гэвину?
— Конечно. — Она улыбнулась. — Это ваш долг. Он добросовестно потанцевал с Мег, очень толковым агентом по закупкам, с беременной женой главного управляющего складами, с младшим клерком отдела выплат. Она так нервничала, выписывая ногами кренделя с главным боссом, что Данте подумал, не обмочилась бы бедняжка.
Когда луна покатилась к горизонту, он перетанцевал со всеми женщинами. Кроме одной, которую больше всего хотел держать в объятиях. Поправив галстук-бабочку, он обвел глазами зал.
С того момента, как заиграла музыка, Лейла знала, что он обязательно пригласит ее танцевать. И точно угадала минуту, когда он решил: пора. За несколько секунд до того, как подошел Данте, ее словно током пронзило.
— Не хотите ли потанцевать, мисс Коннорс-Ли? — произнес он, легко положив руку ей на спину.
— С удовольствием, мистер Росси, — ответила она, наклонив голову.
Он повел ее между столов в сторону террасы. Она следовала за ним, сознавая, что весь вечер находилась под неослабным наблюдением Карла Ньюбери. Как он, должно быть, счастлив, что наконец есть что-то стоящее внимания!
Тихий голос предостерегал, что за потворство своим желаниям придется платить. Но Лейла не стала его слушать. Она скользнула в объятия Данте. Он прижал ее к себе сильнее, чем позволяли приличия.
— Пора вернуть тебя на предназначенное тебе место, — пробормотал он.
Но не успели они сделать и шага, как музыка стихла. Лейла знала, что по примеру других им надо тихо отойти в сторону. Что, оставаясь в объятиях Данте и глядя ему в глаза, она подбрасывает дрова в костер Ньюбери и его друзей.
— Слишком поздно. — Она нехотя опустила руки. — Оркестранты складывают инструменты.
— Нет. — Он покачал головой, не отпуская ее. —Если мы их попросим, они будут играть всю ночь.
Тогда попроси их поскорее, мысленно молила она, не в силах остановить бешеный галоп сердца. Не дай мне утонуть в твоих глазах. Не дай мне найти рай в твоих объятиях на глазах осуждающей публики.
Данте сделал знак дирижеру, и звуки музыки снова наполнили ночь. Пары начали танцевать. Но Данте оставался неподвижным.
— Ты передумал и не хочешь танцевать? — заикаясь, спросила она. Голос ее дрожал от отчаяния. Неужели он не видит, что они привлекают внимание? Неужели не замечает любопытства и скрытой враждебности?
— Пока еще нет, Лейла.
— Тогда чего мы ждем? — Она чуть пожала плечами.
— Ничего, — успокоил он ее, ловко увлекая в тропическую ночь подальше от любопытных глаз. Густая тень поглотила их. Она почувствовала, как подушечки его пальцев поглаживают ее грудь. — Я проявил, по-моему, удивительное терпение, — прошептал он ей в волосы, — так долго ожидая этого момента.
Нет смысла спрашивать, что он имеет в виду. Она знала. О таком состоянии рассказывала ее мать, когда описывала встречу с отцом Лейлы.
— Я все знала, едва увидев его, — говорила мать. — У меня не было ни малейшего сомнения, что он будет любовью всей моей жизни. Конечно, окружающие пришли в ужас. От гувернантки одной из самых уважаемых семей Сингапура ожидали респектабельного поведения. А сорок два года — это не тот возраст, когда совершают опрометчивые поступки. И вдруг влюбиться в мужчину на восемь лет моложе себя! Да еще полукровку. Разразился страшный скандал. К тому же я забеременела через два месяца после знакомства с ним.
— Как это, наверно, мучительно было для тебя! — посочувствовала Лейла, тогда семнадцатилетняя. — Ты чувствовала себя несчастной?
Мать засмеялась:
— Когда женщина любит мужчину, как я любила твоего отца, она ничего не боится. И ничего не стыдится. Встреча с ним — самое лучшее, что произошло в моей жизни. Я желаю тебе только одного, моя дорогая девочка: встретить своего мужчину и чтобы он наполнил твою жизнь таким же счастьем, какое я нашла с твоим отцом.
Да, думала теперь Лейла, мать права. Но оставался вопрос: а что чувствует он? От неопределенности холодок пробежал по ее голым плечам.
Лейла подняла голову. Ей хотелось убедиться, что она не попала в ловушку собственной фантазии. При свете фонарей она увидела такую же озабоченность в его глазах.
— Наверно, Лейла, мне надо было спросить об этом раньше. Тебя никто не ждет дома, в Ванкувере?
— Нет, — ответила она и порадовалась, что два месяца назад рассталась с Энтони Флетчером.
— У тебя нет любимого мужчины?
— Нет, — покачала она головой.
— Теперь он есть. — Губы Данте накрыли ее рот.
Забыв все опасения, она утонула в его поцелуе. Как сильно напряжено его тело, прижатое к ней. Время остановилось в темноте благоуханной ночи. Они перенеслись в другой мир.
Но ненадолго. Оркестр и голоса слышались очень близко, заглушали шум волн, бившихся о берег. Посторонние звуки напоминали, что они с Данте не одни на этом волшебном острове. Лейла вспомнила подозрительность окружавших ее людей. Хуже того, в ушах зазвучал разговор, который она невольно подслушала всего несколько часов назад.
— Данте, разве это разумно? — прошептала она, откидываясь назад. Здравый смысл рассеял очарование.
— Нет, — хрипло проговорил он, — но, черт возьми, при чем тут разум?
Разум будет нужен, когда закончится эта дивная неделя. Разум будет нужен, чтобы она могла гордо, не стыдясь, работать, когда Данте уедет заниматься делами в других частях света, а она останется один на один со своим недоброжелателем.
Она приехала на остров не только для того, чтобы побольше узнать о компании. Она хотела показать себя женщиной достойной той ответственности, которую требует ее новоя работа. Влюбиться в босса — не лучший способ завоевать доверие у тех, на кого ей так хотелось произвести хорошее впечатление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
