Читаем без скачивания Конкистадоры - Дмитрий Светлов

— Они не признают власти короля, но добросовестно жертвуют церкви. Карл Пятый — ярый католик, воспитанник римского папы Адриана Шестого, — ответил барон.

— Разве Карл Пятый воспитывался римским папой? — удивился юноша.

— В то время Адриан был председателем инквизиции.

— Инквизиции? — Вова боязливо передернул плечами: XVI век, период пыток и костров. — Может, просто отказаться от Новой Гранады?

— Вас пытаются обмануть. — Губернатор внимательно посмотрел на Вову. — Только вот в чем?

— Это никак не связано с войной? — Юноша пытался найти хоть какое-то разумное объяснение.

— Сейчас испанцы делают упор на войну с Турцией, но недалек день, когда они в полную силу возьмутся за Нидерланды, — зло ответил барон Бреда.

— Испанцы уверены, что Новая Гранада вернется к ним, — предположил Вова. — Дон Аревало уверял в неприятии дворянами политики короля.

— Восстание комунерос и Святой хунты жестоко подавлены, — заметил губернатор, — открытого противостояния давно нет.

— В чем была причина восстания? — заинтересовался юноша.

— Дворяне и купечество требовали запрета на вывоз золота из Испании в Австрию, где Карл Пятый как австрийский король ведет войну с Турцией. В Ватикане Пий Четвертый строит на испанские деньги Бельведер, Казино с дворцами и апартаментами Борджа, — раздраженно ответил барон.

— Австрия воюет с Турцией и грабит испанцев, сделал вывод Вова.

— При этом церковь всецело на стороне короля. Инквизиция отправляет на костер любого, кто хоть чуть-чуть недоволен им, — добавил губернатор Нассау.

— Господин барон, в какой мере Нидерланды будут заинтересованы в торговле с Новой Гранадой? — юноша решил уточнить возможные перспективы.

— Если вы подразумеваете поставку нужных вам товаров, их вы получите в любом количестве. На другую помощь не рассчитывайте, — ответил барон Бреда.

— В торговле оставить прежние акценты?

— Мой совет — покупайте губернаторский патент. В борьбу с конкистадорами не ввязывайтесь, развитием земель не занимайтесь, — неожиданно ответит барон.

— Заплатив сто тысяч дублонов, через год мы получим миллион — вы это хотели сказать?

— Правильно поняли мою мысль, — улыбнулся губернатор. — Я могу вам сказать повод, по которому Испания заберет у вас Новую Гранаду.

— Ничего нового, у нас «неправильная вера», — засмеялся Вова. — Для католиков религиозные войны — обыденное явление.

Барон Бреда рассмеялся в ответ и показал Вове большой палец. Юноша узнал все, что им с братом требовалось. Сейчас, когда появилось понимание общей политической обстановки, можно приступать к разработке собственных планов.

Утром о прошедшем урагане напоминали плавающие в гавани ветки и листья пальм. Братья оседлали лошадей — первым делом надо навестить отца Федора и отца Иннокентия. Оба впервые в жизни встретились со стихией тропического урагана. Священники стояли рядом с церковью. Они осматривали окрестности, желая убедиться, что ураган не смел в океан весь остров. По их лицам можно было смело судить о прошедшей бессонной ночи. Вероятнее всего, служители церкви всю ночь провели молитвах. Спрыгнув с коней, близнецы подошли за благословением, мало-помалу они осваивали науку поведения в XVI веке.

— Вам, отец Иннокентий, с ураганами больше не придется встретиться. В Африке нет таких природных катаклизмов, — сказал Саша.

— Я думал, что здесь рай земной, — буркнул отец Федор. — Оказывается, и на эти земли приходят испытания.

— Сезон тропических ураганов длится четыре месяца. За это время вы подвергнетесь испытанию от восьми до двенадцати раз, — пояснил Вова.

— Откуда вам это известно? — удивился священник.

— Законы природы. Вас же не удивляет, что в России зимой выпадает снег, а весной цветут сады?

Простое объяснение успокоило священников. Отец Иннокентий отправлялся с Мгикассо в Африку. Неизвестно, как, но они нашли между собой общий язык, и отец Иннокентий с согласия вождя взял негров под свой пасторский надзор.

В черной деревне царило оживление. Завтра корабли уходят в родную Африку, возвращенцы пытались закончить самые последние и самые важные дела. Убедившись в отсутствии серьезных разрушений, Саша и Вова направились в военный лагерь. Серьезным ущербом от тропического урагана считалась только гибель людей. Поселение у озера наполовину пустовало, оставшиеся без хозяйского присмотра дома могли пострадать от сильного ветра. Пиратские набеги сместились на Панамский перешеек, откуда вывозили на Ориноко скот и прочие мелкие трофеи, что необходимы для строительства городов и обустройства жизни первопоселенцев. Другой мишенью для грабежей выбрали юго-восток Кубы и юго-запад Эспаньолы. С этих мест скот и прочую добычу вывозили на Гваделупу. Если долина Ориноко полностью поглощала все сельскохозяйственные трофеи, то из Гваделупы добычу перевозили в строящиеся города Гайаны и Амазонки. Сами острова уже насыщены домашней скотиной, которой занимались беглые рабы с Кубы или Эспаньолы. Как братья и ожидали, в джунглях Гваделупы нашло убежище несколько сотен аборигенов. Они снова вернулись к рыболовству, однако на новых хозяев островов уже не пытались напасть. Впрочем, и не вступали в контакт.

Мгикассо слишком поздно сообщил близнецам о готовности вернуться в Африку. Уже наступил сезон ураганов, помимо воли пришлось дожидаться первой «ласточки». Метеоцентров нет, никто не передаст координаты тропических циклонов и не предупредит об усилении ветра до разрушительного урагана. Дабы не попасть в сложное положение, когда в шторм корабли раскидает на десятки километров, пришлось дожидаться первого урагана. За время ожидания братья совершили несколько набегов на испанские города и снова «подцепили» один из галеонов «Золотого флота».

Трофей впечатлил и Михаэля Маджоре, и монахов, которые к тому времени еще не покинули остров. На корабле было семьдесят тонн золота и двести шестьдесят — серебра. Если Михаэль Маджоре считал, что захваченной добычи достаточно для создания устойчивого банка, то монахи были уверены в достаточности денег для всей России. В своей жизни они не раз видели результаты набегов татар на русские города и села. Видели трофеи ратников, которые они привозили после набегов на татар. В обоих вариантах добыча составляла сотню пленных да простой домашний скарб, за который заплатили жизнью и ранами товарищей. Здесь ни ран, ни увечий, вернулись через две недели веселые, загорелые, а добычей привезли гору золота. Если крестьянская телега берет полтонны, то золота и серебра взяли на семьсот телег. Монахи срочно сели отписать новость в Москву, пусть подивятся такому богатству.

В качестве основной цели на этот раз выбрали город и порт Колорадо, милое и симпатичное местечко на реке Чиррипо. Многочисленные баржи свозили туда природные богатства с гор Кордильера-де-Таламанка. Если Лимон являлся удобным портом и большим городом, процветающим за счет прилегающих рудников, то в Колорадо жило не более тысячи человек. Долина Тортугеро, где находился порт, славилась изобилием орхидей, розовым деревом и непроходимыми джунглями. По сообщениям разведки в устье реки стояла маленькая батарея из одного орудия под сорокакилограммовые ядра и двух обычных полевых пушек. Ночной поход с целью захватить маленький гарнизон не удался. Высаженный на берег отряд не смог пройти через лес, который на поверку оказался сплошным сплетением лиан с ужасающими колючками. Близнецы решили не мудрствовать и на рассвете повторили атаку.

Стоящий на батарее часовой тоскливо мок под моросящим дождем и даже не смотрел в сторону идущих вдоль берега десантных шлюпок. Разобраться с маленьким гарнизоном в сорок человек не составило труда. Обеспечив безопасный подход к причалам, подали сигнал на свои корабли, что стояли скрытые прибрежными холмами. Скромное поселение, к счастью для жителей, не могло заинтересовать пиратов. Зато горы меди, свинца, олова и прочих полезных грузов быстро перекочевали в трюмы пиратских кораблей. Ну и, конечно, золото с серебром, коих в городском хранилище скопилось совсем не мало. Золотая эскадра уже обходила порты Новой Испании, и в Колорадо приготовились перегрузить драгметаллы на надежные и неприступные корабли.

«Золотой» галеон взяли по отработанной схеме. В Пуэрто Плата рабы указали на самый «жирный» корабль, после чего Вова с парой человек от Мопти закрепил под днищем плавучий якорь. На этот раз брезентовый парашют раскрылся в двадцати километрах от Эспаньолы, когда с палуб кораблей еще отчетливо виднелись прибрежные горы. Капитан галеона повернул обратно в порт и в вечерних сумерках был встречен пиратскими шхунами. Военные корабли сопровождения даже не пытались выяснить причину, по которой один из груженных золотом галеонов вдруг повернул обратно. Испанцев высадили на шлюпки, затем отцепили плавучий якорь. Дождавшись темноты, братья приказали поднять паруса и отправились на трофейном корабле в Нассау. Вова перебирал захваченную почту, сортируя письма для губернатора и для Михаэля Маджоре. Саша увлеченно чертил, писал, считал и думал.