могу полагаться только на себя и ни на кого больше. Но снова все тот же вопрос: что я могу сделать? Заставить Рейгара полюбить меня я не могу, как и переубедить его в том, что изменять жене вовсе не нормально. Отпустить меня он не отпустит. Разве что сошлет подальше, если ему вновь не понравится то, что я говорю и делаю.
Что остается? Только побег. Но и он теперь кажется почти невыполнимой задачей. Рейгар сказал, что без его дозволения я не смогу покидать дом, но… вдруг все же удастся? Правда, он все равно будет чувствовать меня из-за истинной связи и сможет найти.
А если убежать совсем далеко-далеко? Вдруг на огромном расстоянии он уже не сможет меня почувствовать?
Этого я не знаю наверняка. И поэтому мне надо решить: смириться со своей судьбой, или все же решиться на побег, который имеет крошечный шанс на успех?
Глава 3
Выскакиваю из-под зонтика, который держит Аманта, и быстро сажусь в карету, прячась от дождя. Из-за сильных порывов ветра Сайну с трудом удается захлопнуть дверь и спрятать меня от непогоды.
Ежусь и обнимаю себя руками. Косой дождь промочил мое платье даже под зонтом, и теперь мне зябко. Даже пса не выставят на улицу в такой дождь, а Рейгара это никак не обеспокоило, и он все же настоял на моем отъезде. Ну и ладно. Сейчас это наименьшая из моих проблем.
Тоскливо гляжу через окошко на наш большой красивый дом, от которого я неумолимо удаляюсь. В нем я обрела свое счастье, в нем же и потеряла.
Рейгар сейчас в тепле и уюте. Наверное, сидит сейчас за рабочим столом и потягивает из бокала свой любимый терпкий напиток янтарного цвета. А, может, сидит у камина и упивается своей властью и вседозволенностью, думая о том, как поступил со мной.
Или вовсе он тонет в объятиях леди Миарель, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным с этой женщиной. Я ведь даже не знаю, ушла ли она из нашего дома, или осталась — мне никто не дал ответа. Да и лучше не знать. Если бы я узнала, что она осталась, то только сильнее мучилась бы.
Дорого длится долго и нудно. По ощущениям мы едем даже дольше положенного времени. Но оно и понятно — в такой-то дождь, да еще и на улице сильно стемнело. А с освещенной фонарями дороги мы уже давно съехали.
Но, наконец, карета останавливается. Нервно тереблю юбку, ожидая неудобную встречу с Греттой. Ведь в столь поздний час она наверняка спит, а я разбужу ее своим визитом.
Сайн отворяет дверь кареты и подает мне руку, чтобы помочь спуститься. Первым же делом вижу четырех стражей, которые кучно стоят возле нас.
− Благодарю, Сайн, можете отправляться обратно, − произношу я и протягиваю руку, чтобы забрать у него свой саквояж.
− Кхм, − мнется он и крепче сжимает ручку саквояжа. — Леди Этрис, лорд приказал нам ожидать вас здесь.
− Вы шутите? — хмурюсь я. — Несколько дней будете ночевать в каретах посреди улицы?
− Мы отправимся домой завтра вечером, − опровергает он мое предположение. — Это приказ…
− Лорда Этриса. Я поняла, − прерываю его и развожу руками. — Что ж, раз таков приказ, то ожидайте здесь. Хотя будь моя воля, я бы не стала причинять вам таких неудобств.
− Благодарю, леди Этрис, за ваше великодушие, и не волнуйтесь за наш комфорт. Главное — ваша безопасность. Идемте, мы вас проводим.
− Благодарю, − шумно выдыхаю я, чувствуя себя заключенной под конвоем.
Неужели я не пройду несколько метров без них? Да-да, безопасность. А еще леди не должна ходить одна и уж тем более носить свои вещи самостоятельно.
Какая же это глупость! Неужели быть леди, значит быть полностью несамостоятельной и беспомощной? Дурацкие правила, придуманные лентяями.
Но я не смотрю. Просто иду в сопровождении слуг к дому Гретты. Все равно никто не ослушается приказа Рейгара, а я только зря потрачу время и силы на возражения.
К моему удивлению, свет в окнах горит. Тихонько стучусь в дверь и жду. Если мачеха не спит, то братик уж наверняка видит десятый сон.
− Лина? — распахнув дверь, Гретта удивленно смотрит на меня, а затем на моих сопровождающих. — Что ты здесь делаешь в такое позднее время?
− Прости, − виновато отвечаю я и натягиваю улыбку.
− Да какие извинения! — спохватывается она и затягивает меня за руку в дом. — Просто ты никогда так поздно не приезжала, вот я и удивилась. А твои… − она растерянно смотрит на меня и осторожно кивает головой в сторону Сайна и стражников, − Тоже будут с нами в доме? У меня нет столько спальных мест.
− Не переживайте, леди, мы уже уходим, − произносит Сайт, ставит саквояж на табуретку и удаляется, закрывая за собой дверь.
− Леди, − усмехается Гретта, глядя на меня, и тут же хмурится. — На тебе совсем лица нет. Что-то случилось? Поэтому ты так поздно приехала?
− Случилось, − грустно улыбаюсь я и опускаю взгляд, чтобы не показывать нахлынувших вмиг слез.
− Ну, идем-идем скорее на кухню, все расскажешь.
Гретта приобнимает меня за талию, заводит в кухню и усаживает за стол.
− Чаю? — спрашивает она и тут же машет рукой. — Хотя, какой чай! Ты ведь с дороги, наверняка голодная!
− Спасибо, я не хочу есть, − останавливаю ее. — Достаточно будет только чая.
Через пару минут на столе уже стоят большие чашки с ароматным чаем и блюдечко с круглыми шоколадными конфетами. Гретта всегда их готовила для нас с папой, чтобы порадовать чем-то сладеньким. Денег на покупные сладости все равно не было, но и домашние были ничем не хуже.
Вернее, я так думала раньше, потому что сравнивать особо было не с чем. Зато теперь я знаю, какие потрясающие десерты бывают в богатых домах. Но я бы с радостью отказалась от этих излишеств, лишь бы вернуть свою прежнюю жизнь. Да, бедную, нелегкую, зато без страшных душевных терзаний из-за отсутствия любви и верности мужа.
Закидываю в рот темный шарик, который тут же растекается сладковатой горечью во рту. Вкус моей прошлой жизни, вкус свободы.
− Ну же, не томи, рассказывай, − торопит Гретта и накрывает мою ладонь своей.
Я знаю, что она меня поддержит, но все равно так стыдно и страшно обо всем ей рассказать!
Отпиваю из кружки горячий чай, смывая привкус конфеты, и
