Ари вздохнула:
– А поветрие было на самом деле, только госпожа Кештиора здесь не при чем. Она-то как раз остановила его, не пустила дальше. И больным мы с ней помогали, кое-кого даже и выходить удалось. Да ведь, если беда приходит, люди всегда виноватых ищут. А госпожа Кештиора – она ж на виду. И на них не похожа. Умерли тогда многие. Вот… так все и вышло.
– Постой, постой, ничего не понял. Что вышло-то? Куда подевалась твоя наставница? Она хотя бы жива?
Ари молча показала глазами на кошку. Та лежала, аккуратно поджав лапки, и шевелила острыми ушами. Словно к разговору прислушивалась.
Я вздохнул, но почел за лучшее промолчать. В конце концов, если рассказ Ари что-нибудь прояснит, и я сумею найти Кешт, та, быть может, сумеет помочь ученице.
– Она здесь, – очень тихо сказала девушка. – Я не сумасшедшая, господин Конан. Просто… госпожа Кештиора не может превратиться обратно.
Кошка повернула к нам голову, навострив уши.
– Но почему ты не позвала на помощь? Этих ваших… из Ордена?
– Кештиора Арнамагелльская исключена из Ордена Рубинового Трезубца. За поединок и убийство себе подобного.
– Этого, белобрысого? – прищурился я.
– Да… Слухи расходились все шире… кажется, госпожа говорила с ним, но, видимо, безуспешно. Пыталась выяснить, откуда он взялся, но о нем никто прежде не слышал. А потом он явился в Арнамагелль во главе огромной толпы. И бросил госпоже вызов.
Она опустила голову.
– И?..
– Ну, ты же знаешь госпожу Кештиору. Она рассердилась, просто в ярость пришла. Я, говорит, сейчас проучу этого зарвавшегося щенка, он у меня узнает, что такое настоящее волшебство, будет помнить Кештиору Арнамагелльскую.
Я понимающе кивнул. Да-а, моя Кешт всегда отличалась завидным темпераментом.
Губы девушки задрожали, и я поспешно сунул ей фляжку в надежде избежать нового приступа рыданий. Помогло.
– Выскочила она за ворота – там эта толпа. Кто с кольями, кто с камнями. Я хотела остановить ее, они же словно обезумели, да только разве госпожу Кештиору удержишь, если уж она что решила. Я думала – убьют ее на месте.
– Убьют? Волшебницу такого уровня?
– Ну… Понимаешь, это, в общем, непросто, но если пара сотен разом навалится…
– Н-да. И что было дальше?
Девушка сконфузилась:
– Я из окна смотрела, наружу не вышла. Я же учусь только, что бы я против них смогла? А она… госпожа Кештиора только появилась в воротах – и все замолчали. А потом…
Она внезапно покраснела и прыснула в кулачок.
– Потом она наложила заклятие распада.
– На людей?
– Нет. На их одежду. И знаешь, они как-то сразу забыли о своих претензиях к ней. Я давно не видела, чтобы кто-нибудь бегал так быстро.
Кошка мурлыкнула и облизнулась с таким видом, будто только что полакомилась изрядной порцией сметаны. Несмотря на всю серьезность положения; я засмеялся. Кешт была верна себе.
– А белобрысый?
– Белобрысый остался один. На него-то, ясное дело, ничего не подействовало. Маг ведь. И вот тут-то госпожа Кештиора говорит, мол, сейчас я на тебе, голубчик, новое заклятие испытаю. Сам, говорит, напросился.
– Что за заклятие? – спросил я без особой охоты. Терпеть не могу всех этих магических штучек, одни беды от них.
– Я не знаю, господин Конан. Новое оно было, неопробованное.
– Так Кештиора ошиблась?
– Нет! – горячо вступилась за наставницу Ари. – Она никогда не ошибается. Просто – в последний момент этот тип вытащил Зеркало.
Я уставился на нее в изумлении, не вполне понимая, зачем волшебнику в разгар магической схватки понадобилось смотреться в зеркало.
– Зеркало госпожи Кештиоры. Оно обращает любое заклинание на того, кто его творит.
– Но откуда оно у него оказалось?
– Она его потеряла. Тогда, в лесу, когда тебя встретила. Вы бежали, она его выронила, да так оно и пропало.
Я еле успел прикусить язык, чтобы не высказать все, что я думаю о растяпах, которые таскают с собой по лесу ценные магические предметы, да еще умудряются их терять.
– Так она хотела превратить белобрысого в кошку, что ли?
– Не знаю, в кого или во что. Думаю, она успела в последний момент изменить заклятие, когда сообразила, что происходит. Кошка, вообще-то, ее любимый облик. Только вот она теперь не может превратиться обратно. И магией пользоваться не может.
– А белобрысый?
– Зеркало убило его. Видишь ли, все творения госпожи Кештиоры сделаны так, что уничтожают на месте того, кто использует их против создательницы. И только она сама может остановить это. Но она-то как раз в тот момент и лишилась силы.
– И что?
– Зеркало разлетелось вдребезги. От белобрысого осталась лишь кучка пепла.
– Ей бы следовало делать свои игрушки такими, чтобы они не действовали на нее, – проворчал я. – Вместо того, чтобы фейерверки устраивать. Хотя фейерверки, конечно, впечатляют сильнее. Если зрители остаются живы.
Кошка обиженно фыркнула и демонстративно повернулась ко мне хвостом.
– Замок пуст, – сказал я. – Почему вы ушли оттуда?
– Искали способ снять с госпожи Кештиоры это заклятие. Кое-кто из ее старых друзей пытался помочь, да все без толку. Заклятие новое, а госпоже всегда удавалось придумывать нечто такое, в чем никто, кроме нее, разобраться не мог. Вот и теперь не сумели.
– А почему они не явились к вам в замок? Почему вам пришлось отправиться к ним?
– Боятся. Госпожа Кештиора теперь вроде как вне закона, помогать ей никто из волшебников не вправе. Сражения между магами строжайше запрещены.
– Но разве не белобрысый начал вражду?
– Неважно, кто первый начал. В таких случаях вне закона объявляют обоих. Или – того, кто остается в живых. Наверное, поэтому, подобные поединки случались за последние семь столетий всего раза три.
– Но в замке прежде жили люди. Теперь же он словно вымер.
– Люди боятся жить в замке, хозяйка которого утратила силу. Они считают, что там поселилось зло. Они ушли на следующий же день после того, как случилась беда.
– Ясно.
Я помолчал, соображая, как можно помочь Кешт. На первый взгляд, все возможности были уже исчерпаны. И все же…
– Скажи, Ари, как ты объясняешься с Кештиорой?
– Знаками, – спокойно ответила девушка.
Словно в подтверждение ее слов, кошка поднялась, отряхнулась, подошла ко мне и, задрав мордочку, коротко, но очень требовательно мяукнула. Я вопросительно посмотрел на Ари.
– Она хочет, чтобы мы следовали за ней, – сказала девушка.
Что ж, я не особенно сомневался, что рыжая волшебница знает, что нужно делать. Вот только сумеет ли она объяснить это нам?
Кошка быстро бежала по пустым коридорам замка. Мы с Ари едва поспевали за ней. Поворот, лестница вниз, дверь, еще поворот, короткая анфилада комнат, лестница вверх. Перед последней дверью кошка остановилась, словно в нерешительности, и уселась, обернув лапки пушистым хвостом.
