– Ищу доказательства, которые вам обещал, – слегка прищуривая глаза от палящего солнца, поднял взгляд детектив.
– С чего вы решили, что можно это делать такими методами? Вы приходите и копаете чью-то могилу. Немедленно заройте её обратно, и мне удастся убедить родственников похороненного в ней человека не заявлять на вас.
– Ну, если вы найдёте этих родственников, то они могут нам пригодиться.
– Вы думаете, я их не найду?
– Почему же? Я на это очень надеюсь, – улыбнулся Миллстоун, – мне самому будет интересно с ними поговорить. Вы ведь не думаете, что они живут здесь у вас в Смоллкрике?
– А где же им ещё жить?
– Не знаю. Точно не здесь. Может быть, и узнаем потом, – ответил детектив и продолжил копать.
– С чего вы это решили, Миллстоун?
– Провёл работу с местными жителями.
– С кем же?
– Со стариком Ником.
Джон кивнул в сторону, и только сейчас Шерман заметил сгорбленную фигурку, притаившуюся за поваленной секцией забора. Ник ехидно улыбался и прищуренными глазами глядел на начальника полиции.
– Моё почтение, господин офицер, – он вышел из своего укрытия, уважительно кивнул и почесал свою седую бороду.
– Ник, ты знаешь, как мы относимся к тебе. Если бы ты дал доказательства хоть одной из своих баек, все бы тебе верили.
– Там доказательство, – ехидно и зловеще сказал старик, – в ящичке. И молнии на севере я тоже видел той ночью.
– Ник, хватит хотя бы сейчас, – раздражённо закрыв глаза, ответил Шерман, коротко взглянув на Джарвиса, который после этой фразы аж вздрогнул.
– Молниями мы тоже займёмся, – сказал Миллстоун, продолжая копать, – сначала решим эту проблему. Вернее, найдём.
– Что вы там хотите найти? – недовольно выдохнув, спросил Шерман.
– Я найду, будьте уверены. Это даже на табличке написано.
Миллстоун на секунду отвлёкся, подошёл к краю ямы и положил перед Шерманом две кривых доски, сколоченных в жалкое подобие могильного креста. К ним одним ржавым гвоздём был прибит неровный кусок фанеры, на котором было коряво написано "Санни Гуляка".
– Даже годов жизни нет, – сухо прокомментировал Миллстоун, – ну и стоит ли говорить, что все ваши жители, похороненные здесь, удостоились более приличного креста и таблички?
– Это ещё ничего не значит.
– Разве? Найдите здесь хотя бы одну табличку, на которой написано сокращённое, а не полное имя и кличка вместо фамилии. Вряд ли вам это удастся. Ну а то, что несколько опрошенных мною жителей не слышали о таком человеке, будем считать решающим аргументом, – последнюю фразу Миллстоун сказал, увидев, что Шерман уже хочет что-то ему возразить.
– Это мог быть не местный, а просто бродяга, ну или гуляка, – пожал плечами начальник полиции, – и среди местных никто не стал ухаживать я его могилой. Просто похоронили и всё.
– Никто в вашем городке даже не слышал об этих похоронах, – в этот момент лопата ударила во что-то деревянное, и раздался глухой звук, – и у вас местные всех хоронят в обычных ящиках из-под угля?
Он провёл ступнёй по ящику, убирая землю, которая обнажила грубые доски, явно не являвшиеся даже дешёвым подобием гроба. Миллстоун стал и дальше освобождать его от земли. Шерман стоял и молча смотрел на это. В любом случае это событие достигло своей кульминации, и теперь уже неважно, кто прав. Но насчёт ящика детектив-новичок, похоже, попал в точку. Незаметно появился запах, особенно сильный из-за тёплой погоды.
Миллстоун подковырнул лопатой ветхую крышку, и, слегка хрустнув, она подалась вверх. После он ловким движением выпрыгнул из ямы, чтобы не дышать большой волной смрада. Шерман поморщился от вида тела, представлявшего собой скелет с ошмётками плоти, поедаемой червями. Уже одной позы, в которой оно предстало перед ними, было бы достаточно для того, чтобы сказать, что смерть наступила не в силу естественных причин. Человек лежал на боку, как будто перед смертью хотел освободиться, но его руки надёжно были связаны за спиной.
– Святые небеса! – Джарвис отступил назад, чтобы не видеть тела, и как-то особенно нервно перекрестился.
– Мертвецов не хоронят со связанными руками! – зловеще сказал Ник, заглянув в яму и при этом даже не поморщившись.
– Правильный вывод. Вызывайте специалистов из Джейквиля, – тихо сказал Миллстоун Шерману, – это явно убийство.
– Хорошо. Вы выиграли, – выдохнув, согласился начальник, – сначала расскажите мне, как вы это узнали?
– Я принят?
– Если в уведомлении я не найду ничего, что позволит мне избавиться от вас по уважительной причине, то да.
– Не найдёте.
– Тогда это лишь формальность.
– Рад буду работать с вами, – Джон протянул руку.
– Рассказывайте, – с нетерпением отвечая на рукопожатие, сказал Шерман.
– Да тут, собственно, и рассказывать нечего. Могила не очень старая, а из местных никто не то что не является родственником, но и ничего не знает. Похоронен в дальнем краю, чтобы как можно меньше людей видели, к тому же, всё сделано как-то небрежно. Могильщики явно не то что не хотели устроить приличные похороны, так ещё и делали всё быстро. Один крест чего стоит.
– Но не проще бросить труп в реку или так же закопать, но в каком-нибудь рве?
– Проще. Если мы перероем все рвы и прочистим все реки, то найдём там много интересного. Но это должен был кто-то видеть. К тому же, кто будет искать жертву убийства на кладбище? В этом плане оно не хуже рва.
– Подождите. Кто должен был видеть?
– Кто-то должен был убедиться, что дело сделано, но это вряд ли. Так проще голову принести. Скорее всего, кому-то в назидание, кто должен знать, что бывает за какие-то нехорошие дела. А может быть и ещё банальнее – такое убийство просто почерк какой-нибудь банды или человека. Но здесь, судя по всему, работали двое. Хотя, почти все следы уже унёс ветер.
– Но ведь что-то есть?
– Да. Следы от самодельной масляной лампы вон там.
Миллстоун указал на место около забора, где на сухой земле было несколько потемнений. Масло почти впиталось, но было ещё заметно. Вряд ли кто-то обратил внимание на такую незначительную деталь.
– Где-то там он стоял, или висел, – прокомментировал Джон, залезая в яму, чтобы снова накрыть ящик крышкой.
– Ещё какие-то детали?
– В основном нет. Всё было настолько банально, что ярких зацепок нет. Это какое-нибудь сложное хитроумное убийство можно раскрыть по одной незначительной детали, а здесь всё неопределённо – ящик с местной свалки, никаких инструментов, следов, которые можно было бы однозначно привязать к этому делу. Можно лишь сказать, что сюда он пришёл своими ногами, скорее всего ночью, возможно даже из вон того ущелья. Кстати, что в той стороне?
