— Теперь я хочу, чтобы ты представила длинный коридор с большой дверью в самом конце, — продолжила она.
Мне было не сложно сконцентрироваться так, чтобы картинка с коридором предстала перед моими глазами. Он выглядел очень старым, будто из другого времени, с бледно-желтыми стенами и деревянным полом. Портреты с необычно одетыми людьми, которые были слишком сильно озабочены своим благосостоянием, висели на стенах в искусно сделанных золотых рамах, покрытых плесенью. Казалось, они принадлежат музею. На большинстве картин были изображены индивидуальные портреты- женщины в платьях с завышенной талией, и с кудряшками от самой макушки, и мужчины, в пиджаках и белых рубашках, воротники которых были до самого подбородка.
В конце коридора была самая красивая дверь, которую я когда-либо видела. Белые мраморные колонны стояли по обе ее стороны, сверху была причудливой резьбы арка. С двух сторон стояли небольшие деревянные столики с канделябрами. Казалось, будто эта дверь вела в величественный и волшебный мир.
— Я хочу, чтобы ты пошла к двери. Сказочный голос Женевьевы послышался издалека, эхом отдаваясь в коридоре. — Когда дойдешь до нее, поверни ручку, к чему бы это ни привело.
Я сделал все, как она сказала, сделала несколько больших шагов по направлению к двери. Белый свет все сгущался, будто бы защищая меня от того места, куда и иду.
Я дошла до золотой ручки, аккуратно повернула и медленно приоткрыла дверь.
Невероятной красоты танцевальный зал открылся моему взору по другую сторону двери. Пол был покрыт белым мрамором, а вдоль двухэтажных стен стояли ионические колонны. Огромные окна были расположены на дальней стене, окруженные тяжелыми золотистыми драпировками, связанными большими кистями. Снаружи было темно, и, так-как за окнами не было никакого света, я догадалась, что дом стоял где-то в деревне.
Я посмотрела вверх, пораженная стеклянной люстрой, свисающей с потолка-ни разу в жизни не видела настолько большой люстры. Но самым странным было то, что она не была электрической, она светила свечами.
У меня не было времени, на то, чтобы подумать о том, что меня окружает потому, что в зал начали входить люди, сначала все было как-то размыто, но потом я сфокусировалась. Они танцевали. И были одеты старомодно. На женщинах — струящиеся платья в стиле ампир, а мужчины носили фраки.
Большинство платьев были светлыми с пышными рукавами, на девушках перчатки, доходящие о локтя. У многих на талии ленты были завязанны сзади так, что концы ниспадали до пола. За углом играл струнный оркестр, классическая музыка казалась такой знакомой, будто я слышала её раньше, но не могла вспомнить где. Даже танец казался мне знакомым. Мужчины и женщины стояли рядами напротив друг друга, иногда соприкасаясь локтями во время поворотов. Все они говорили, смеялись и развлекались.
Никто не узнал меня. Я предположила, что, несмотря на то, что я могу их видеть, для них я невидима.
Вся сцена была как во сне. Я могла удержаться в ней, но чувствовалось, что всё может раствориться без предупреждения.
Я поймала взгляд девушки, которая выглядела так, как бы я могла, если бы жила в то время. То есть, она была не точно как я, но достаточно похожа, чтобы быть моей сестрой. Её волосы были того же цвета, что и мои — тёмно-каштановые с золотыми искорками, только завиты в кудряшки и собраны на макушке. На ней было красивое красное с золотым платье с высокой талией, эффектно ниспадавшее до пола, и белые перчатки, доходившие до локтей.
Она танцевала с парнем, похожим на Дрю, только волосы у него были длиннее. Он был одет в белую рубашку, спереди отделанную оборками, доходящими до горла, поверх был необычный чёрный сюртук. Похоже, они привлекали всеобщее внимание. Улыбались друг друг так, как будто не было пары счастливей. Сцена была такой знакомой, как будто я сама её переживала.
Внезапно в бальный зал вошла девушка, поразительно похожая на Лиззи. У неё были такие же золотистые кудри, а длинное белое платье походило на наряды остальных дам. На ней не было ни перчаток, ни украшений. Дрю сразу же её увидел, то прежде чем я смогла рассмотреть больше, картинка затуманилась и сместилась, превратившись в другую.
Потом девушка, похожая на меня, и парень, напоминавший Дрю, прогуливались по саду, разговаривая о чем-то серьезном. Я не знала, что они обсуждают, потому что эта сцена была не такая четкая как из бальной комнаты. Что-то тянуло меня назад. Звуки были нечеткими, мир вокруг был нереальным, размытым, будто я находилась под водой.
Я не должна была находиться тут, но я держалась, ожидая узнать больше.
Теперь двойники — мой и Дрю — находились внутри старинного дома. Он выглядел опустошённым, и я не могла представить, что с ним случилось. Затем сцена снова сместилась, и то, что я увидела, было несомненным. Это была свадьба. Я и Дрю в прошлой жизни стояли перед алтарём великолепной церкви и обменивались клятвами. Изображение расплывалось, так что я не могла разглядеть выражение лиц, но это не имело значения. Я видела то, что видела, значит, я была права.
Дрю и я всё же должны быть вместе.
Тут меня резко отбросило в настоящее, в заднюю комнату «Мистических троп». Глаза распахнулись, я тяжело дышала, как будто только что вынырнула после того, как решила узнать, сколько времени смогу провести под водой.
Так что же я видела? Я смотрела на мерцание свечей, приходя в себя и обдумывая то, что сейчас увидела. Головой понимала, что это не было правдой, но чувствовала, что так оно и есть. Как будто это были воспоминания, но о том, что со мной не случалось.
Это могло значить только… но нет, невозможно. Все-же я не могла выбросить это из головы.
Это были воспоминания именно из другой жизни.
— Что ты видела? — задала вопрос Женевьева. Она не спускала с меня глаз, в ожидании ее очи сияли, и она ждала моего ответа.
— Невозможно.
Я потрясла головой, не в состоянии принять действительность. Более того, картинки закрепились в памяти настолько, что казалось, будто эти события со мной действительно происходили. Я желала забыть обо всем, но не могла заставить воспоминания уйти из моей головы. Назад пути не было.
— Редко, но никак не невозможно, — сказала Женевьева. — Реинкарнированные души появляются не часто. Моя работа заключается в том, чтобы помочь им вспомнить их прошлые жизни и помочь в настоящих. И тебе, дорогая, очень нужна моя помощь. Скажи же мне… Она наклонилась вперед, соединяя искривленные пальцы. — Что же ты видела?
Не в состоянии держать все в себе, я рассказала ей о всех сценах, упоминая как можно больше подробностей. Она слушала сосредоточенно, кивая там и сям, удовлетворенная тем, что я делилась увиденным с ней. Но самым странным было то, что даже едва верив в это, я не могла отрицать того, что увидела.
