друзей, которых раньше никогда не видела. Я смотрю только на Вадима и на то, как с его губы капает капелька крови и падает на серую ткань пальто, превращаюсь в ужасающую кляксу.
Глава 4
Подбегаю к нему, не чувствуя ног. Адреналин заставляет меня двигаться. Хватаю Вадима за руку и увожу за собой. Мне страшно дышать, страшно говорить, и пока мы не оказываемся в моей квартире, страшнее всего смотреть на его лицо.
– Прости, – шепчу я, закрывая за нами дверь.
Проворачиваю ключ в замке, накидываю цепочку. Кажется, что Игорь вырвется из крепких рук своих друзей и примчится сюда. Вдруг у него остались ключи? Черт! Не помню, отдавал ли он ключи мне…
Вадим стоит слишком близко. Я утыкаюсь носом в его грудь и тяжело дышу. До меня доносится запах мускусного парфюма, немного улицы и его собственный неповторимый аромат.
– Агата?
– Да? – Отрываю лицо от приятной шерстяной ткани и гляжу на босса.
Он молчит. Опять.
– У тебя кровь. – Замечаю, как алые капли превращаются в разводы на губе и подбородке. – Уф, о чем я думаю! Сейчас!
Бросаю сумку, скидываю сапоги и пальто. Мчусь в ванную, мочу полотенце и возвращаюсь в коридор. Вадим тем временем не спеша вешает свою и мою верхнюю одежду на вешалку. Оборачивается и смотрит на меня, а я…
Я как идиотка пялюсь на кровавое пятно, расползающееся по подбородку, и злюсь на Игоря. Ох, я бы ему так наваляла за то, что он сделал!
Приближаюсь к Вадиму и прижимаю полотенце к ране. Злость захлестывает и, наверное, я, чуть-чуть перестаравшись, причиняю боль боссу.
Вадим шипит и выхватывает полотенце из моих рук.
– Давай я сам?
Киваю и отступаю, тихо причитая и бесконечно извиняясь. Если бы он не подвез меня домой, то все могло закончиться иначе. Хотя я не могу быть уверенной, что эта ночь была бы для меня спокойной. Игорь ждал и, скорее всего, приличное время, заливаясь алкоголем с друзьями. И дождался бы меня! А там… Даже думать не хочу, что могло бы случиться.
– Больно?
– Немного, – отвечает Вадим, стирая красное пятно.
– Лед. Нам нужен лед!
Я разворачиваюсь, чтобы бежать за льдом на кухню, как вдруг замираю и, учащенно дыша, осторожно оглядываюсь. Вадим держит меня за руку и тянет к себе. Шаг – один, потом второй, и я оказываюсь в его объятиях.
– К черту лед, – шепчет он, отбрасывая полотенце. На губе замечаю ссадину, которая перестала кровоточить и затягивается коркой.
– Будет синяк, – также тихо отвечаю, стараясь больше не смотреть на рану. Смотрю в глаза босса и тону в них. И почему я раньше не замечала, какой у них красивый цвет? Насыщенный такой, притягательный, с искорками и крапинками.
– Подумаешь синяк, – усмехается он и кривится от боли.
– Осторожнее… И прости. Я не думала, что Игорь будет здесь. Мы ведь не общаемся уже давно.
Вадим кивает. Я жмурюсь, не понимая, что происходит между нами. Зачем он обнимает меня? Может быть, хочет успокоить так? А может… Да нет, навряд ли! Его же не интересуют женщины. Тем более не заинтересует личная помощница.
– Не извиняйся, – произносит Вадим, обнимая так, что я могу утонуть в его тепле.
– Но из-за него…
– Не нужно, – почти шепотом произносит и касается губами моих губ.
Я перестаю дышать. Все слишком нереально. Сон. Какой-то безумный сон, в котором хочется утонуть. Но усиливающееся давление рук и сладость дыхания с привкусом металла сводят с ума, и я распахиваю глаза.
– Агата, что не так? Я… Я тороплюсь, да?
В голове голос шумит прибоем, а мысли как назойливые мухи кружат и отвлекают.
– Я думала… То есть я ничего не понимаю.
Отталкиваю Вадима и, выбрав безопасную дистанцию, смотрю на него. Мне нужен свежий воздух и ощущение контроля над телом. То, что сейчас происходит больше не похоже на сон – это какой-то чертов кошмар!
– Вадим, объясни, пожалуйста, – мой голос взволнованно дрожит. Он кивает, позволяя говорить. – Ты обнимаешь меня не потому, что хочешь успокоить?
Босс отрицательно качает головой. Быть такого не может! Я сошла с ума!
– Тогда почему?
– Ты нравишься мне, Агата. Очень нравишься.
– Я… я не понимаю, – твержу как заведенная, прокручивая в голове все, что между нами было. Только работа и никакого намека на личное.
Он же никогда и повода не давал думать о нем как о мужчине. Ну… Ай черт бы с ним! Выдыхаю и вновь в упор смотрю на босса.
– В первые дни как только я устроилась работать в компанию, Марина и Яна рассказали мне, что ты гей. – Как на духу выпаливаю и затихаю.
Вадим не удивлен и не обескуражен. Он не злится и не смеется. Хотя вроде бы улыбка касается его потревоженных кулаком губ. Да, улыбается, но осторожно.
– Ты знаешь, – заключаю я, вздыхая. – Ты все это время знал, что о тебе думают коллеги. Ведь так?
Босс кивает, складывая руки перед собой.
– Но почему?
– Тебя действительно сейчас волнует это?
– О да! Действительно! Я же…
В голове шестеренки трещат от перегрева. Я же такое ему рассказывала и не только по работе.
– О, боги! Почему ты не сказал раньше?!
– Агата, – Вадим улыбается, явно игнорируя мое потрясенное возмущение, – неужели так важно гей я или натурал? Я здесь. Я с тобой и хочу тебя поцеловать. Так что ответь, важно или нет?
Я усиленно качаю головой из стороны в сторону, и локоны дождем рассыпаются по плечам.
– Другое дело, – хмыкает он и, сделав всего лишь один шаг, полностью рушит все тщательно выстраиваемые деловые отношения. Хотя какие могут быть дела, когда на тебя так смотрят? Вот и я теряюсь, ахаю и смущенно вспыхиваю, оказавшись в руках босса.
Вадим подхватывает меня под бедра и поднимает, оторвав от пола. Я цепляюсь за его плечи, стараясь случайно не упасть. Ощущение теплой кожи под пальцами волнительно и бьет током в ответ. Сколько раз я касалась руки Вадима за полгода? Не подсчитаю, но зато точно могу сказать – ни разу эти ощущения не казались мне такими интимными. А ведь то, что между нами происходит, настоящее безумие, собравшееся под кожей остатками адреналина и жаждой узнать друг друга.
Как же я заблуждалась!
– Куда? – шепчет он, не ориентируясь в квартире. Я ведь даже свет не везде включила.
Пояснения мне не нужны. Мы хотим одного и того же, и тянуть время на расспросы сейчас кажется совершенно неправильным.
– Туда, – указываю на дверь, ведущую в спальню.
Вадим кивает и через мгновение
