Читаем без скачивания Крылья любви (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

Застыла, тяжело дыша.

Последняя нота взвилась ввысь, руку обожгло резкой болью и… её отпустили. Ксения с сипением вобрала в себя воздух, резко выдохнула и, не удержавшись, шлепнулась на пол, с недоверием разглядывая порез чуть выше браслета и темнеющие от впитанной крови камни. Каменные поганцы напились, став ощутимо теплыми, полыхнули ярко-алым, а затем резко посинели, оставив красным лишь узкий ободок по краям.

Девушка тряхнула рукой, не помогло. Вцепилась в браслет и попыталась снять питающееся кровью украшение – куда там. Браслет сидел плотно, не собираясь покидать нового места. И вообще складывалось полное ощущение, что украшение приклеилось к коже, перестав ощущаться. Зрительно браслет на месте, а физически его как бы и нет.

Ксения выругалась, мысленно пожелав идти куда подальше и браслету, и его хозяину.

А этот, который душегуб, стоял, улыбаясь, и смотрел на её попытки избавиться от браслета.

Ксения скрипнула зубами, зло прищурилась и медленно поднялась с пола. Терять, собственно, было уже нечего.

Маньяк улыбаться перестал и неуверенно предложил:

– В-в-вина? – стратегически верно отступая к бару.

Узрев перед собой бокал, в который словно поймали кусочек неба – такой ярко-синий цвет был у напитка, Ксения притормозила. Мысленно плюнув на осторожность – после пережитого срочно требовалось успокоить нервы, она забрала бокал и залпом влила в себя подозрительную жидкость.

Прислушалась к ощущениям. Напиток был крепковат, но в меру и имел странный, однако весьма и весьма приятный вкус.

– Еще, – потребовала. Маньяк имел наглость заупрямиться, тогда Ксения сама забрала у него бутылку, щедро наполнила до краев бокал и выпила. Подумала и добавила третий, для ровного счета.

В голове приятно зашумело, страх исчез, браслет перестал волновать, как и, собственно, маньяк. А что? Вполне симпатичный мужик, и пятна на лице, которыми он покрылся, совсем его не портят.

Девушка улыбнулась, лихо отбросила пустой бокал в сторону, и тот ловко шлепнулся на постель.

Жизнь стремительно налаживалась, а ситуация с похищением, милыми обнаженными оборотнями и соблазнительными вампирами становилась все более похожей на приключение. И Ксения Бажова, девица приятной наружности, двадцати двух лет от роду, которой в родном мире светили бы среднестатическая работа, пара ребятишек и такой же среднестатический муж, здесь превращалась… Хм, в кого же она превращалась?

Не все ли равно? Главное, это новые возможности! Вот, например, одна из них. Целый глава клана, между прочим.

И Ксения прошлась оценивающим взглядом по Креостарху.

Хотя… что ей глава какого-то клана! Надо брать выше!

Маньяк смотрел настороженно, с опаской и больше не казался страшным душегубцем. Ничего особенного. Средний такой маньячишка, районного масштаба. Даже застенчивый. Смотрит на нее, как на диковинный фрукт. Другой бы уже… ух…. А этот порезал немножко и все.

– Так, э-э-э, зачем, говорите, я вам сдалась?

Она помахала рукой с браслетом и шагнула вперед, точнее попыталась. Пол почему-то заскользил из-под ног, Ксения взмахнула руками, с трудом удерживая равновесие. Взгляд у Креостарха стал тоскливым, и видом он сейчас напоминал сильно удрученную обстоятельствами жизни собаку. Красивую такую собаку, но явно о чем-то сожалеющую.

– Леди, – он снова перешел на пафосный стиль и даже позу принял соответствующую: нога вперед, рука у груди, – я… нет, мы все безмерно рады, что вы осчастливили наш клан своим присутствием.

Ксения разом погрустнела. Речь маньяка отчетливо напоминала стиль директора их компании. «Сейчас начнет говорить о достижениях», – подумала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не зевнуть.

– Наш клан один из самых сильных в этом мире. Наш флот состоит из сотни кораблей, мы владеем десятками производств, нам принадлежит исключительное право на поставку горючих камней к императорскому двору.

Слова Креостарха, словно вата, обволакивали замутненное алкоголем сознание, и Ксения давно потерялась между всеми этими «исключительными, самыми и лучшими». И только последняя фраза заставила её вынырнуть из винного дурмана.

– Уверен, наши дети еще поспорят с Радужным домом по своей силе.

– Что? – хрипло переспросила Ксения и потребовала: – Повтори.

– По своей силе, – послушно повторил Креостарх. Ксения поморщилась. При чем тут сила?

– Дети? – Она для достоверности ткнула в себя, затем направила палец в сторону маньяка. – Наши с тобой дети!?

Выкать после того, как речь зашла о детях, было уже глупо.

Шкала настроения от «весь мир переверну» стремительно приближалась к отметке «щаз вы у меня попляшете».

– Понимаю, это несколько неожиданно, – Креостарх пытался смягчить ситуацию, но Ксению уже понесло.

Она уперла руки в боки, припоминая и дождь в Праге, и забег по ночному городу, и тех самых оборотней… Список вины маньяка рос с геометрической прогрессией.

– Дети, значит. Пару часов девушку знаешь, а туда же… – выразительно кивнула на кровать. Лицо маньяка приобрело симпатичный розовый оттенок. – Я, конечно, не знаю, может, у вас так принято ухаживать, пугая до полусмерти, режа руки и нацепляя браслет против воли, но я к такому не привыкла. – И закончила неожиданно: – Ты же глава клана, неужели никого поближе из производительниц не нашлось?

Лицо Креостарха побелело, глаза стали темно-синими, и Ксения нервно сглотнула: кажется, она переборщила с, эм, производительницами.

Девушка сделала робкий шаг в сторону, еще один. Воздушный, не отрываясь, следил за её движениями. «Доигралась, – мелькнула паническая мысль, – сейчас он меня тут разложит, чтобы сразу перейти к производству».

– Ма-ма! – Ксения придушенно пискнула, развернулась и рванула в сторону двери.

– Куда? – рявкнули в спину.

Ксения даже не подумала отвечать. И так ясно: бежать и куда подальше.

Страх придал сил, она мчалась, не разбирая дороги. Очнулась на пороге странного помещения. Солнечные лучи, проникая сквозь стеклянный потолок и стену, щедро заливали ослепительным светом комнату и, казалось, оглушительно синее небо стоит прямо за порогом, чтобы вот-вот постучаться и войти.

В центре комнаты возвышался стеклянный шар метра два в диаметре, внутри которого плыло изображение бело-серого покрывала облаков. Ксения успела разглядеть, как сквозь прореху мелькнуло изображение гористой местности и тут же исчезло под серым покровом. Сбоку от шара стоял, широко расставив ноги, невысокий человек в длинной черной рубашке из струящейся ткани. Странная материя больше всего напоминала собой шелк. И снова девушке бросилась в глаза странная застежка на спине.

Человек обернулся на звук шагов, лицо его вытянулось от удивления и тут же приняло озабоченное выражение, при виде падающей на пол Ксении, не сумевшей без потерь преодолеть высокий порог. Смазанное движение незнакомца она отследить не сумела, но ее падение чудным образом было остановлено – девушка оказалась в руках мужчины, вися в воздухе. Затем ее попытались поставить ровно, однако неудачно. Пол под Ксенией все время куда-то наклонялся, и ноги никак не хотели находить точку опоры, ровно до того момента, как сзади раздался ледяной голос маньяка:

– Тебе лучше немедленно отойти от моей эллианы, Реон.

Руки, поддерживающие Ксению, разжались, и она уселась на пол. Отлично! Из-за него её еще и уронили! И эллианой обозвали. Что дальше?

– Мои поздравления, лорд, вам и вашей, – Реон нервно покосился на сидящую на полу Ксению, – эллиане.

Если Креостарх и пребывал в бешенстве, то голосом он это никак не выразил.

– Леди, познакомьтесь – капитан нашего судна, Реон Лес Селени. Один из лучших. Надеюсь, им и останется, – многозначительно глядя на Реона, произнес Креостарх.

Реон намек понял и удалился на максимально возможное от Ксении расстояние. Судя по его подчеркнуто равнодушному виду, поддерживать это расстояние он собирался всегда.

Маньяк странно посмотрел на девушку, и по его взгляду было непонятно, то ли он собирается её сразу придушить, то ли все-таки оставить в живых для производства будущих креостарчиков. Ксения на всякий случай подобрала ноги, поправила юбку, одним словом, приняла вид независимый и серьезный.