— Если не вы бросили собаку, — говорил он, — то кто же это сделал?
Внезапно возобновившееся всеобщее движение и привычные знакомые звуки, равно как совершенно натуральный страх за самих себя (платье наше все еще было горячее, а спаленные белые панталоны Джибберна получили грязновато-коричневый оттенок), к сожалению, помешали нам сделать более подробные наблюдения. Собственно говоря, на обратном пути мне не удалось сделать ни одного дельного наблюдения. Пчела, конечно, уже улетела. Я искал глазами велосипедиста, но он скрылся из виду к тому времени, как мы подошли к верхней части Сандгэтской дороги; шарабан же, полный живых и двигающихся людей, быстро и с грохотом приближался уже к ближайшей церкви.
Мы, между прочим, заметили, что на подоконнике, на который мы ступили, выходя из дому, остались как бы прожженные отпечатки, следы же наших ног на дороге необыкновенно глубоко врезались в песок.
Таково было мое первое знакомство с «новым эликсиром». Все, что мы видели, говорили и делали, произошло, в сущности, в промежуток времени приблизительно около одной секунды. Мы прожили полчаса в то время, как оркестр успел сыграть не более двух тактов. Нам же показалось, что во всем мире остановилась жизнь для того, чтобы нам дать возможность сделать свои наблюдения. Принимая все это в соображение, в особенности же скорость, с которой мы вышли из дому, все приключившееся могло причинить нам гораздо больше неприятностей, нежели это случилось на самом деле. Это нам показало, что Джибберну еще многое предстоит узнать, прежде чем средство его сделается удобоприменимым, но в то же время случай этот доказывает, какое оно может иметь громадное значение.
С тех пор он много думал над способами его применения, и я неоднократно и без всяких дурных для себя последствий принимал под его наблюдением определенные дозы «нового эликсира». Я, впрочем, должен сознаться, что я, находясь под влиянием этого средства, ни разу еще не рискнул выйти из дому. Настоящая история записано мною в один присест без всякого перерыва, если не считать выпитой мною при этом чашки шоколада, именно благодаря этому чудесному «элексиру». Я начал писать ровно в 6 час. 25 мин., и сейчас стрелка моих часов показывает почти 30 мин. Седьмого. Таким образом, это нисколько не будет преувеличенным, если я скажу, что «новый элексир» дает нам полную возможность пользоваться неограниченным временем для работы среди самого занятого дня. В данное время Джибберн работает над урегулированием доз своего препарата, в зависимости от действия его на различные темпераменты. В противовес этому «элексиру-ускорителю» он надеется также изобрести «замедлитель», который мог бы нейтрализовать силу первого элексира. Действие замедлителя, конечно, будет обратное, Оно даст всякому возможность превратить несколько обыкновенных часов в несколько секунд и сохранить апатичную бездеятельность и ледяное спокойствие среди самой возбуждающей обстановки. Эти два средства, несомненно, произведут переворот во всем цивилизованном мире.
В то время, как «ускоритель» даст нам возможность в любой момент сосредоточить все силы на данном предмете, требующем нашего полного внимания, «замедлитель» позволит нам сохранить пассивное спокойствие при самых скучных и затруднительных обстоятельствах. Возможно, что я несколько оптимистически смотрю на этот «замедлитель», который еще нужно изобрести, но зато насчет «ускорителя» не может быть никакого сомнения. Его появление в торговле в удобном и приспособленном для приема виде — вопрос всего только нескольких месяцев. Он будет продаваться во всех химических и аптекарских складах, в небольших зеленых склянках, по довольно высокой, хотя, если принять в соображение его необыкновенные свойства, не слишком дорогой цене. Он будет известен под именем «нового элексира профессора Джибберна», и мой друг думает продавать его в трех различных пропорциях: как эликсир, усиливающий жизненную энергию в 200, в 900 и в 2.000 раз. Соответственно этому они будут отличаться желтой, розовой и белой этикетками. Употребление этих элексиров сделает доступными многие вещи. Конечно, возможность при помощи их правильно замедлять и ускорять течение времени может, пожалуй, послужить подспорьем даже при совершении преступлений, но ведь всякое сильное средство неминуемо влечет за собой злоупотребления. Мы со всех сторон обсудили этот вопрос и решили, что это относится к области судебной медицины и нас совершенно не касается. Мы будем приготовлять и продавать «новый элексир» и <?> выжидать результатов…
1901
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
