- Это всё глупости, - отмахнулась добрая фея. – Я знаю, что вы думаете о моем увлечении всеми этими славянофилами и древними обычаями, но скажу вам без обиняков: всё, чему учит современное общество; всё, чем дорожит молодежь, увы, пагубно как для здоровья психического, так и для физического. Поверьте моему опыту: чем раньше вы станете отцом, тем легче всё это будет вынести и, соответственно, можно гораздо больше отдать своему чаду. И я сейчас не о денежном вкладе в воспитание ребенка. Вопреки мнениям разномастных специалистов, утверждающих, дескать, нет ничего хуже молодого папы, я могу вас заверить и как педагог с огромным стажем, и как мать четверых детей, и как бабушка восьми внуков: нет ничего лучше молодого, красивого, задорного, полного сил и энергии отца!
- Ага, - закивал я, отпив сок, - а то и видно: развод на разводе и разводом погоняет, и причина у всех одинаковая: ошибка молодости. А потом алименты, суды, дележка детей и имущества, скандалы и ссоры, побои, уголовка, психологические травмы у детей и подростков... Не надо, не рассказывайте мне свои сказки. Я всё это ежедневно вижу собственными глазами.
- Батюшки! Так ведь никто и не говорит, что это легко – детей растить, - принялась за составление списка покупок Нина. – Я когда институт заканчивала, то уже с первым нянчилась. А потом, когда аспирантуру, уже трое было на руках. Но муж мой – ровесник, кстати, - помогал во всем и налево не бегал. И к тридцати годам у нас уже были наши четверо детей, а уж дальше и можно было карьеру строить. Всё от мозгов зависит, от воспитания, от внутреннего стрежня человека. Зачем равняться на грязь и всю статистику под нее подгонять? Если парень разгильдяй, так он таким и в пятьдесят лет останется. Если человек глупый изначально – ума после двадцати лет уж точно не наберется. Доказанный факт. Все указывают на опыт, который приходит с годами, но опыт и ум – вещи разные, одно другое не подменяет ни в коей мере. Да и это вы сейчас такой здоровый, молодой и красивый, а когда пару лет не поспите ночами, горшки повыносите, по врачам с детьми побегаете, то уверяю вас, здоровье сразу пошатнется, и красота померкнет, и энергии поубавится. Чем позже все эти свистопляски начинаются, тем хуже: сложнее восстанавливаться, приходить в норму, когда ребенок взрослеет. И если это будет уже после тридцати пяти, к примеру, то на второго ребенка вы уже с большим трудом решитесь, что уж говорить о третьем или четвертом ребенке! Просто физически устанете, понимаете? Нет столько сил в сорок лет, сколько их было в двадцать. Знаете, почему называется «семья»? Потому что «семь и я», то есть «меня семь»: муж, жена и пятеро детей – именно столько считается необходимым минимумом для продолжения рода. Это магическое число. А полным кругом, то есть полноценной семьей, всегда считалось...
Я поднял на нее многозначительный взгляд. Нина замолчала на полуслове и махнула на меня рукой:
- Эрнесто, можно ждать, сколько угодно, когда наступит более подходящее время. Но завтра – оно и есть завтра, что его всё ждешь, ждешь, а оно никогда не наступает. Кроме того, с течением времени приходит опасение, будто привычная и такая размеренная жизнь полетит в Тартарары, если вдруг сейчас, в этой самой столовой, станут бегать ваши дети, а вместо меня на этом стуле окажется ваша жена, которая и должна составлять список необходимых покупок. Так ведь, Эрнесто? Страхи... страхи... Они сковывают и незаметно становятся панцирем. Но, к сожалению, панцирем, не защищающим от боли и внешнего мира, а скорее ограничивающим в познании.
Я безмолвствовал, жуя салат с восхитительными сырными гренками и думая над ее словами.
- Знаете, Эрнесто, я спокойно построила свою карьеру после того, как нарожала детей, - продолжила рассказ Нина, - работала и обычным школьным учителем, и в колледже преподавала, и в университете, и даже директором лицея успела побывать. Мне хватило времени. Но всё изменилось, когда Катенька родила мне первого внучка. Я спокойно сложила с себя все полномочия, завершила всю свою карьеру и сделала то, что и должна сделать любая любящая мать и истинная женщина: принялась передавать своё знание, силу и энергию собственной дочери, дабы дать и ей возможность родить столько детей, сколько она захочет и сможет. Это и есть связь поколений, настоящая поддержка. А когда все работают и гоняются за достатком, когда только одна карьера на уме, когда все отдельно живут и сами по себе, со своими отдельными банковскими счетами, в своих конурах-квартирках, то тут уж ни о какой связи поколений и речи быть не может.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- И почему все думают, будто без детей невозможно приобрести уникальный жизненный опыт, духовный рост и так далее по списку воспеваемых добродетелей? – принялся за кофе я.
- Потому что, как говорит мой умный муж, в таком возрасте, как ваш, у вас уже должны быть либо дети – семеро по лавкам, либо духовный ученик. Если нет ни того, ни другого, то вы, простите бога ради, неудачно распорядились не только своим временем жизни, но и семенем. А другими словами, просто профукали жизнь на всевозможные глупости.
- Ну да, из меня еще тот гуру... – хмыкнул я, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, всё, как обычно, бесподобно и вкусно. Я подумаю над вашими словами. В них есть зерно правды, хоть и не со всем я могу согласиться.
- Подумайте, - добродушно улыбнулась мне Нина. – Тридцать лет – это последний срок, последний рубеж. Дальше всё пойдет по убывающей, покатится с горы: сначала медленно и незаметно, а затем понесется так, что вы не успеете опомниться, как однажды утром проснетесь, а у вас всё болит, и вы спросите себя «С чего бы это?», и тогда придет ответ: «А чего ты хочешь, тебе уже шестьдесят». Проблема в том, что душа не стареет, а тело очень быстро изнашивается и за этот срок нужно успеть выполнить определенную программу своего вида – размножиться.
- Я всё-таки считаю, что человек – это существо многофункциональное, которое глупо ограничивать одной лишь функцией – размножением вида. Но благодарю за совет.
Забрав папирус, я вернулся наверх, в спальню, и, бросив список на прикроватную тумбочку, пошел в гардеробную. Не прошло и пяти минут, как я вернулся в спальню, схватил папирус и ткнул наугад пальцем в строчки.
«№ 5. Кафе. Будни, время ланча» - мой палец поехал ниже:
«№ 16. Зоомагазин. Выходной день, ближе к вечеру».
«№ 35. Студия манги. Три раза в неделю, вечерняя группа для взрослых».
- Фигня какая-то! – отшвырнул список я и задался более серьезным вопросом, как именно я хочу провести день своего рождения. В голову ничего не лезло, а на работу ни в коем случае нельзя было идти. Там Инга. Она наверняка опять попытается поймать меня в свои пленительные сети, устроив очередную развратную корпоративку в каком-нибудь клубе, как и в прошлый раз. Не то, чтобы я был против секса, совмещенного с работой, но дело было именно в красавице Инге: в ней чувствовалась какая-то подстава. Такую девушку лучше обходить стороной, и раз уже так вышло, что взял ее на работу, то лучше придерживаться определенных рамок и не переходить границу дозволенного.
С тех пор как я принял на работу Ингу, мой офис превратился в балаган. То Инга заказывает какие-то товары и косметику на работу, то примеряет шмотки, полностью раздеваясь в своем кабинете и забывая при этом закрывать дверь, то кофе пьет чашку за чашкой, томительно вздыхая на всю приемную или громко рассказывая о том, как ей в турецком отеле массаж двое парней делали... Нет, она, конечно, неплохой специалист, но, честно признаться, слабовата. Я бы такую сотрудницу никогда не взял на должность помощницы, если бы не Петрович – ее отец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Петрович – будь он неладен! - решил трудоустроить свою дочку именно ко мне. С того самого юбилея, на который меня нелегкая принесла. Отказаться от посещения шумного мероприятия я тогда не мог себе позволить, ведь Петрович – не только мой старинный клиент - владелец крупной компании по производству и продаже медицинского оборудования, но теперь еще и деловой партнер. Да я и знать не знал, конечно, чем та вечеринка может обернуться!
