Читаем без скачивания Личный дневник Маргариты - Мария Линдеманн

Мне здесь очень нравилось. Только тот клуб был, как клуб, а этот… Почему-то, он мне напоминал магазин, а сцена – как витрина. Не знаю, почему. И не мне одной так казалось: я это слышала от многих девочек и даже от гостей.

Девочка посмотрела на меня, как будто я была с Венеры. Она вышла за сигаретами и не вернулась.

– Рита, блять, ты заебала!!! Я тебе рот зашью!!! Молчи лучше. Всегда!!!! Уволю нахер!!! – забежал в гримёрку Лысый. Димон Лысый был у нас зам. директора.

Директором был Артур Аверьянов.

Если честно, мне нравилось с ним спорить. Он такой смешной, когда бесится. Я знала, меня никто не уволит: я нравилась гостям. Я приносила кучу денег клубу. Конечно, я была высокая, загорелая, худая и длинноволосая. В общем, звезда! Моей заслуги, конечно, здесь нет – у меня такая фигура, что, сколько бы я ни ела, я не толстею, и сколько бы я ни стригла волосы, они отрастают через месяц.

Лысый заглянул в гримёрку. – Девочки, гости.

Я выглянула в зал. – Дима!!! Я не пойду танцевать!!!! У него костюм дешевле, чем моя помада!

Димон опять взбесился.

– Я тебе уже объяснял, зачем тебе нужен рот? Иди, танцуй, а?

Через десять минут я заглянула к нему в кабинет.

– Димон. Я увольняюсь!

– Ну, хоть какая-то от тебя польза.

Какая-то дурацкая у нас с тобой любовь, – хотела сказать я, но не сказала. А что такое любовь? Когда не ешь, не спишь? Я могу и есть, и спать, да что тут говорить, я могу заниматься сексом с другими мужчинами. А вот жить без него не могу. Пробовала – не могу. Мне был очень нужен этот человек, а объяснить, почему, я не могла. Может быть, только с ним я получала оргазм? Нет. У меня это получалось очень легко, дело не в этом. Нам было не о чем поговорить. Когда я не могу ответить правду, я обычно молчу. Получалось, я молчала всё время.

Но и он молчал. Я умру, если он когда-нибудь не возьмёт трубку. Или, вообще, женится. Но я ничего не могу предложить. Я не знаю, что такое «серьёзные отношения».

Лёшу Черноусова привел мой постоянный клиент. Он был чемпион мира по плаванию. Да уж. Я представляю его тело. Когда я слезла с шеста к нему на колени, Паша сказал: «Ну, ну, ты мне Лёшу не порти, он знаешь, какой примерный семьянин».

Я уже одевалась в гримёрке и у меня уже горела красная лампочка «надо»

Я нарядилась в своё розовое прозрачное платье в пол. Обычно, я его носила полностью на голое тело, но я почувствовала, что сегодня такое не прокатит, и я все-таки надела под него трусы.

Примерный семьянин – это было для меня магическое слово, которое превращало любого мужчину в самого желанного мужчину на свете – до первого секса, конечно же, и чаще всего, последнего.

Хотела подкрасить глаза, но передумала. Взяла зеркальце и «начертила себе дорожку», небольшую, так, для блеска глаз. Под кокосом у меня были глаза, как у котенка из «Шрека». Всё. Я готова.

Но Лёша оказался очень крепким орешком. Мне понадобилось полгода! Полгода мы почти каждый вечер встречались. Мне понадобилось всё мамино воспитание, даже учеба в школе пригодилась. Слава Богу, я много читала, поэтому я всегда могла поддержать разговор и блеснуть знаниями. Но ещё мы постоянно целовались. У него были такие мягкие губы… Чтоб затащить Лёшу в приватку, я потратила весь свой словарный запас и все свои знания. Но я это сделала. Второй раз в приватку затащил уже он меня.

Чтоб быть приятнее к телу я, носила атласные или шелковые костюмы. Мой любимый был – красное платье с полностью открытой спиной, но длинной юбкой с разрезами по ногам сзади и спереди. Конечно же, в пол и, конечно же, из атласа. Я очень любила ходить на стрипах. У меня были не полуразвалившиеся, как у всех девчонок, а всегда, новые блестящие, с прозрачной подошвой. Я постоянно пила виски и только «Джеймсон», потому что его пила Леди Гага. Конечно, на меня обращали внимание сразу же, и я зазвездилась. Заболела звездной болезнью.

– Как съездила?

Я показала Димону жестом на курилку от кальяна и отдала ему часть денег. У него в руках одна купюра свернулась в трубочку.

– Наркоманка хренова, тебя даже ударить не жалко, хотя я женщин не бью.

Как обычно, он сидел с девчонками. В клубе всё время были девки, и каждый раз разные. Их таскали Дима с Артуром. Хотя, почему девки? Очень приличные даже девочки. Но все эти приличные девочки давали в приватке.

Я всегда им говорила:

– Вы хоть бы деньги брали, что ли.

– Мы не такие. Как ты так можешь?

Я не понимала их, они не понимали меня. Они называли это сексом по любви, но они сами знали, что завтра с ними даже не поздороваются. Зачем нужен такой секс? Если это по любви, тогда человек должен на тебе жениться – так меня мама учила. А если это, чтоб отдохнуть и выпить виски, то, девочки, у нас с вами просто цена разная, значит.

Мы оба не ожидали, что к нему на выходные приедут дети: мальчик и девочка. Ева была старше.

– Знакомьтесь, это Мария. Моя любимая девушка.

Огооооо! Кто? Я? Любимая? Девушка…

Мы так замечательно провели время! Шел дождь, и, конечно, у Димы не было развлечений, но я нашла бумагу, а у детей были карандаши. Мне этого было достаточно. Я рисовала им раскраски: разных героев сказок, покемонов, пони, а они раскрашивали.

– Да, ты ещё и рисовать умеешь? У тебя талант.

Потом мы пошли гулять, и я увидела радугу:

– Ребят, загадывайте желание!

Ева меня спросила:

– А ты загадала, чтоб тебя Дима любил, да?

Почему-то заболело горло.

У меня были постоянные клиенты, причем, не только мужчины. Ко мне в гости приходила компания женщин. Одна из них была женой учредителя. В подарок они мне всегда приносили «Джеймсон», но не простой, а с зеленой этикеткой. Где они только его находили? Мне, конечно, было приятно такое внимание.

Я учила их танцевать и рассказывала им секреты, как сделать так, чтоб мужчина тебя захотел прямо здесь и прямо сейчас, как сделать так, чтоб мужчина был готов выложить любую сумму за секс, и цена за увольнение показалась бы ему просто подарком. Один мужчина мне отдал семнадцать пятитысячных купюр, это было все, что у него находилось тогда в кошельке. Женщины заваливали меня деньгами.

– Как ты так живешь?

Я тоже чувствовала огромную разницу. Они намного были меня старше, но дело было не в этом. Я считала, нормальным то, что для них было неприемлемо.

Общаясь с ними, я понимала что, многое упустила в своей жизни. У них была нормальная юность. С мальчиками, стесняшками, первой любовью и студенчеством. Они об этом рассказывали, и мне становилось нехорошо. А что я могу рассказать о своей юности? Как я трахалась под коксом?

Следующим в списке был Паша Карлин, тоже примерный семьянин. Мы встречались месяц. Ну, как, встречались… Я искала с ним встречи.

В «Зефире» я пила пятое по счету мохито, и меня осенило – пьяному закон не писан! Можно будет, если не получится, запросто сказать «прости, я вообще этого не помню».

Я нашла Пашу в випке. Мне повезло, что он был один. Выпив с ним по вискарику, я начала к нему приставать. «Ну, Мииша, ну, давай»… Он мне дал. Yes!

Он взял трубку с третьего звонка.

– Привет.

– Привет. Можешь мне больше не звонить. Я нашел себе девушку.

Это было больно даже физически. Как будто, меня пнули в живот. Снова заболело горло, как в острую ангину.

Я написала смс: «Да вообще похуй. Иди на хуй».

И ждала. Ждала ответ. Как я его ненавидела. Если б он был рядом, я б его ударила и укусила, чтоб ему сделать очень больно. Я возненавидела его голос и манеру говорить. Его фигуру.

«Обезьяна ёбаная, ты мне был и не нужен» – написала я ещё одну смс. И опять ждала. Чего я жду?

Я выкинула телефон и сделала себе жирную дорогу на все зеркало. Я сожгла себе нос до мозгов и пошла в душ.

Теперь каждые выходные я ходила в клуб «Зефир».

В моём холодильнике ничего не было, кроме бутылки виски, а в морозилке всегда «было чё».

А что? Мне было что терять? Что? Детей мне не рожать. Семьи у меня больше не было. Общение с мамой ограничивалось редкими звонками: «Мама у меня все хорошо». Как я могла придти к ней в гости, если я была вечно под кокаином или ещё под чем?

Я потеряла вообще всё. Любовь и дружба для меня стали просто словами.

Вся моя жизнь теперь была – это дороги дорогого и нескончаемый секс. Я каждый раз нюхала и трахалась, как в последний раз. Я начала уезжать прямо из «Зефира», потому что все меня знали, знали, кто я есть, и даже знали цену.

Прикинь, – ржал Артур. – Я тебя прям по контакту «замотал», фотку выслал. Собирайся в «Крисс».

Крисс? Где-то я уже о нём слышала…

Когда я вышла из Ауди ТТ., принадлежащей Артуру, меня встретил мужчина. Он мне показался как-то смутно знакомым.

Когда мы зашли с ним в вику, он спросил:

– Тебе не стыдно?

Ну вот! Опять сейчас лечить начнет! «Ты такая красивая, ерундой занимаешься, бла-бла-бла»

– У тебя такая мама…

Я похолодела. Застыла. У меня в голове даже мозг стал, как сметана. Блять.

– Раздевайся.

Я не помню, как я это сделала.