Даже если встанут они единодушно…».
В целях той же пропаганды в образ бога-творца вносятся черты защитника угнетенных и обездоленных. Про него поют, что он –
«Слышащий жалобы того, кто в оковах,
Мягкий сердцем, когда воззовут к нему,
Отнимающий боящегося от гордого сердцем…».
С другой стороны, с той же целью возвысить значение того или иного местного бога-творца продолжают усиленно подчеркивать исконность его бытия по сравнению с остальными богами. Иногда говорится, что боги являются как бы иными проявлениями того же демиурга, иногда каждый член его тела объявляется тем или иным богом.
Религиозные тексты позднего времени все больше и больше пробуют слить со своим местным богом-творцом богов других центров, все чаще и чаще пытаются свести в одну общую систему многочисленные сказания, возникавшие в самых разных условиях в течение многих столетий. И гимны, и богословские тексты полны наборами многочисленных эпитетов различных богов и натянутыми построениями космогоний, заключающих в себе отрывки самых разнообразных представлений. При этом как основные черты облика бога-демиурга религиозные тексты позднего Египта выделяют его изначальность и вечность, вездесущность и всемогущество, всеведение и всеблагость. Бог объявляется владыкой знания и подателем откровения. Однако, для овладения этим откровением, для участия в обрядах многочисленных мистерий — «защит», столь распространенных в поздние времена, было необходимо знание всех тайных имен и эпитетов богов, всех легенд и сказаний египетской мифологии, и те же тексты с их накоплениями эпитетов и сплетениями образов, часто основанных на столь привычных в религиозной литературе Египта созвучиях имен, явились прекрасной почвой для широкого расцвета не только богословских спекуляций, но и всевозможных магических заклинаний и обрядов.
И через эти позднейшие богословские трактаты, ритуальные песнопения и магические заклинания египетские космогонические представления доживают до мистических текстов эллинистического и римского времени и выходят, таким образом, далеко за пределы самого Египта.
Глава 2. Солярные сказания
Египетские сказания о сотворении мира — это почти всегда сказания о сотворении солнца.
Мы видели, что даже в тех случаях, когда миф не ограничивается описанием одного только этого события, а рассказывает и о происхождении всей природы, богов и людей, даже и тогда первое и главное место в нем занимает все же появление солнца и впоследствии именно солнечный бог выступает творцом вселенной в основных космогонических вариантах (рис. 14*). В полном соответствии с этим исключительным положением солнечного божества в мифах о сотворении мира, солнце является главным героем целого ряда особых солярных сказаний. Борьба солнца с его вечными врагами — мраком и водной стихией, смена времен года, предания о солнечном глазе — его любимой дочери, могучей защитнице своего отца, — вот основная тематика этих легенд.
Из них дошли до нас записи «Сказания о Ра и змее почтенном», «Сказания об истреблении согрешивших людей», «Сказания о Горе Бехудетском, крылатом солнце» и «Сказания о низвержении Апопа», и после длительных и детальных исследований ряда ученых было восстановлено из отдельных фрагментов поздних текстов в общих чертах интереснейшее «Сказание о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии». Однако, все это несомненно только незначительная часть многочисленных легенд, о существовании которых так же, как и о ряде космогонических преданий, мы знаем только по отрывочным данным.
Из всех солярных сказаний Египта самую обширную группу составляют сказания о борьбе солнца с его врагами.
Религиозная литература Египта содержит бесконечные упоминания об этой борьбе, красной нитью проходит она через весь ритуал солярного культа и в каждом гимне солнечному божеству неизменно восхваляется победа последнего над чудовищным противником.
Сам солнечный бог и его враги выступают в этих сказаниях в различных образах, не менее разнообразны и места сражений солнца-победоносца.
Так, мы видим солнечного бога Атума, который в виде ихневмона пожирает своего врага, змея.
Далее существовало множество сказаний, повествовавших о солярных богах, сражавшихся с огромным крокодилом Мага и пронзавших его своими копьями. Среди таких богов-победителей крокодила были Ра, Шу-Онурис, Монту, Сопду и другие. Тексты сохранили нам упоминание об этих богах:
«Назад, Мага, сын Сета!
Да не будешь ты управлять своим хвостом!
Да не будешь ты схватывать своими лапами!
Да не откроешь ты своей пасти!
Станет вода дыханием пламени перед тобою
И пальцы семидесяти семи богов да будут в глазу твоем!
Назад, Мага, сын Сета!»,
«Я — Онурис, воин прекрасный, я — великий, владыка мощи.
Не схватывай, ибо я Монту!
Не приближайся, ибо я Сутех!
Не поднимай рук твоих на меня, ибо я Сопду!
Не приближайся, ибо я Спаситель!».
Согласно одной из легенд Шу-Онурис, старший сын Ра, неизменно сопровождает своего отца во время его плавания по небесному Нилу. С копьем в руке стоит он на носу солнечной ладьи и охраняет Ра от нападения гигантского крокодила:
«Слава тебе, Шу, наследник Ра,
Сын старший, вышедший из тела его!
Поражающий врагов ежедневно!
Утренняя ладья в ликовании,
Когда видят они Шу, сына Ра, победителя,
Ибо вонзил он копье свое в злого».
Мотив сына солнца, защищающего своего отца от врагов, варьировался в ряде легенд, и одним из наиболее полно сохранившихся подобных сказаний является эдфусский миф о Горе-Бехудет — крылатом солнечном диске. Текст этого мифа, высеченный на внутренней стороне наружной стены храма Гора в Эдфу, рассказывает о том, как «великим крылатым солнцем», сияя многоцветными радужными перьями, летит Гор-Бехудет перед ладьей Ра, побеждая всех врагов последнего, крокодилов и гиппопотамов (рис. 15*). От Нубии до Дельты, в целом ряде городов долины Нила происходят кровопролитные сражения, неизменно оканчивающиеся победой Гора. Иногда он принимает вид «человека могучего с ликом сокола, увенчанного белой короной и красной короной, двумя перьями и двумя уреями». Крокодилы и гиппопотамы пытаются подплыть к ладье Ра и открывают свои пасти, готовясь поразить его, но на них немедленно нападает Гор со своей свитой и уничтожает врагов, нанося им смертельные раны (рис. 16*).
Сопоставление ряда текстов дает возможность заключить о существовании легенды, согласно которой Ра в образе огненнорыжего кота под священной сикоморой города Гелиополиса победил огромного разноцветного змея и отрезал ему голову. Этот миф зафиксирован в одной из виньеток к 17 главе Книги Мертвых, где под зеленой густой сикоморой изображен ярко-рыжий кот, отрезающий большим ножом голову змея (рис. 17*). В соответствующих строках текста указанной главы читаем следующее:
«Я этот великий кот, который сражался при сикоморе в Гелиополе, в ночь битвы, тот, который сторожил виновных в день истребления врагов Вседержителя.
Что это? Великий кот, который сражался при сикоморе в Гелиополе, это сам Ра».
Этот текст Книги Мертвых не одинок: среди длинного перечня «Хвалений Ра» на стенах гробниц царей 19-й и 20-й династии мы вновь встречаем Ра в образе кота:
«Слава тебе, Ра, высокий могуществом:
Ты — великий кот, мститель богов».
Сравнение приведенных текстов и рисунка с другим текстом Книги Мертвых дает возможность установить, что змея, убитого Ра в Гелиополе, звали Ими-Ухенеф, и что предварительно «судился он с богом Ра о разделе Гелиополя».
Таким образом, мы имеем здесь следы какого-то крайне интересного варианта сказания о змееборчестве солнечного божества, одним из эпизодов которого был суд между Ра и змеем, происходивший в Гелиополе, причем предметом тяжбы был, по-видимому, вопрос о владычестве над Гелиополем. Наряду с образом солнца-кота, древнейшие религиозные тексты сохранили нам ряд упоминаний о солнечной богине Мафдет, поражающей врагов в облике самки гепарда или рыси:
«Прыгнула Мафдет на загривок змея-Индиф,
Прыгнула она вновь и на загривок змея-Джессер-теп».
Иногда Мафдет сражается против змея вместе с богом Ра, помогая ему в его борьбе:
«Поднимается Ра, и урей его на челе его
Против этого змея, вышедшего из земли…
Отрезает он твою голову этим ножом,
Который был в руке Мафдет».
«Назад, идущий, которого заставляют отступать,
Порождение Апопа!
Дрожи! Я — Ра! Дрожи! Назад!
Истребляют твой яд,
Ра тебя опрокидывает,
Боги тебя опрокидывают,
Сердце твое вырвано Мафдет,
