Страх сменился шоком и чувством благодарности к неожиданной спасительнице. В груди потеплело, промелькнуло какое-то чувство, будто я должна уже знать эту большую красивую птицу, коричневую, с белыми перьями на крыльях и хвосте. В оцепенении я осталась сидеть под деревом, поцарапанным когтями медведя, и смотреть, как хищная птица заставляет медведя отчаянно брыкаться. Я восхитилась её скоростью атаки и ловкостью. А ещё упорством. Она как будто считала своей добычей целого медведя и не собиралась упускать.
В какой-то момент между деревьев появилось двое фанфирийцев, и они атаковали медведя стрелами. Я очнулась и, пока никто не заметил меня, отползла в заросли ближайшего куста.
Стараниями людей и большой птицы зверь был повержен. Он упал на землю, его мышцы взбугрились, а потом стали уменьшаться, а шерсть… медведь стремительно лысел. Всего я не разглядела, но вскоре один из фанфирийцев грубо поднял на ноги крупного голого мужика. Я закрыла глаза, чтобы не сойти с ума от полного непонимания происходящего.
Точно, они же оборотни! Фанфир был страной разномастных оборотней, как мне подсказывала память Люмины. Но об этом действительно было легко забыть, ведь в их стране считалось неприличным спрашивать о второй ипостаси, так что каким зверем был Акорн, Люмина не знала. И он вполне мог быть и человеком: люди там тоже жили.
На миг мне захотелось знать: если командор — оборотень, то какой? Жаль, что я этого так и не выясню, ведь о второй ипостаси он сказал бы только самым близким людям. А я даже не собираюсь с ним больше встречаться, не то что сближаться. Так будет лучше. Только почему, думая об этом решение, я не чувствую облегчения? Даже наоборот, в груди появляется тяжесть, а в горле ком. Наверное, я устала.
Всё ещё не открывая глаз, я слышала, как фанфирийцы уходили переговариваясь. Ну как, скорее поминая крепким словцом медведя. Когда шаги были достаточно далеко, я решилась открыть глаза. Никого не увидела, птица тоже улетела.
Значит, те конные искали медведя-оборотня, а не меня? Я выдохнула и с огромным облегчением откинулась на спину. Тут же об этом пожалела, потому что сзади был колючий куст. Шипы впились в спину, но сил и желания подниматься у меня уже не было. Не обращая внимания на неудобства, я смотрела на небо и мерно качающиеся кроны деревьев.
Правильно говорят, у страха глаза велики. Мне можно было спокойно идти дальше вдоль дороги вперёд.
Я решила немного отдохнуть, а затем продолжить путь. До темноты надо было найти хорошее место для ночлега. Прикрыв глаза, я подумала о том, что та птица наверняка тоже была оборотнем. И это было последней мыслью перед тем, как я отключилась от усталости, уснула.
Мне снился лес, словно я смотрела на съёмку с квадрокоптера. Или, скорее, с высоты птичьего полёта. В ушах свистел ветер. Глубокой бороздой лес делила надвое дорога. И по ней ехал рыцарский отряд. Закатное солнце отражалось от наплечников, окрашивая их в красноватый оттенок.
— Прочесать местность! Она не могла уйти далеко!
Когда я проснулась, дрожа от холода, было уже темно.
Глава 8. Глазами орлана
Акорн.
Акорн с самого начала считал эту идею сомнительной. Люди из королевства Ауромия виделись ему лицемерными и себе на уме. В искренности желания королевской семьи породниться с ним он сильно сомневался. Они его боялись. И пытались задобрить — так он это видел.
Глупым людям было невдомёк, что ему плевать на них с высоты птичьего полёта. Главным было очистить свою землю от скверны. Уничтожить всех монстров. Одним из кандидатов на престол Акорн стал только из-за того, что был уверен — кроме него никто не справится. Особенно Гельвет — этот хитрый ворон будет сидеть на троне в богатстве и безопасности, пока голод и стоны народа не докатятся до стен замка. Акорн знал путь, по которому можно было бы полностью избавиться от прокажённых тварей, но для этого ему нужна была полная власть.
Поездку в соседнее королевство Акорн видел как бесполезную трату времени. Но жена ему была нужна, и статусная. Так что младшая принцесса Люмина подходила идеально. К тому же его дэнна благословила эту поездку, отрезав все пути к отступлению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Только вот встретили его странно: невесту не показали, вместо этого подсунув договор о ненападении.
— Люмина сожалеет, что не может явиться из-за самочувствия, и просила передать… — нервно теребя платок под тяжёлым взглядом короля, говорил великий герцог.
— Что с ней? — перебил Акорн. — Если ей так плохо, я сам её навещу.
— Что вы! — замахал руками герцог, выронив платок. — Люмина не выдержит, если жених увидит её в столь неприглядном виде. Думаю, завтра ей будет лучше, и…
До завтра Акорн не собирался тут оставаться. Буквально на пороге ворот замка ему передали срочное донесение о том, что в городе видели предателя.
— Мне всё равно, как она сейчас выглядит. Если мы станем супругами, я разве не буду заботиться о ней независимо от того, как она выглядит?
— Ах, как романтично… — королева начала восторженно, но под мрачным взглядом Акорна конец фразы прозвучал неуверенно.
Романтично? В этой стране что, жёны не живут с мужьями, и те их видят только в платьях и в этих ужасных причёсках с завитушками? Акорна искренне поражало, как королевская чета смогла в таких условиях зачать пять детей. Он бросил на короля полный уважения взгляд.
А ещё Акорну действительно было всё равно, как бы ни выглядела принцесса. Ему и не очень-то хотелось навещать её (гораздо больше его заинтересовала странная служанка, пойманная в саду), но приехать и не увидеть даже её лица было бы странно.
— Так я могу пройти к своей невесте? — он медленно обвёл взглядом всех присутствующих.
Второго принца ситуация явно забавляла, а остальные чувствовали себя неуютно и, казалось, что-то скрывали. В этой семье явно разлад, и не все так рады союзу командора и принцессы, как заверяют.
— Она сейчас спит, — извиняющимся тоном сказал герцог.
Акорн не стал дальше слушать. Не обращая внимания на приличия, он встал.
— Война не простит промедления, я вынужден вас покинуть сегодня же.
— Но… — подал голос первый принц, схватив со стола договор, о котором он пытался начать разговор с самого начала.
— Я жду невесту у себя в замке, и там подпишу ваши бумаги, — презрительно бросил Акорн.
Принц Лаберт с волнением всучил ему объёмную папку и очень просил изучить документы. Похоже, больше всего их союз заботил только первого принца.
По пути к конюшне Акорн поймал себя на том, что осматривается, надеясь заметить ту подозрительную служанку. Сначала он был уверен, что она что-то украла. Но девушка наверняка была шпионкой второго принца, ведь он сразу встал на её защиту. Почему-то наивное и испуганное лицо совсем молодой девушки не выходило у Акорна из головы. Совсем с ума сошёл с этими походами, раз какая-то простушка так врезалась в память.
Или она была не так проста? Она сразу казалась подозрительной, а когда Акорн решил проверить, что она украла, то почувствовал что-то странное. Как только руки коснулись девушки, кончики пальцев кольнуло, а внутри словно крылья раскрылись. Это произошло так неожиданно, что Акорн даже дыхание задержал. Запоздало пришла мысль, что так могла подействовать на него слабая магия, которой обладала девушка. Или, скорее, она носила артефакт. Но проверка ничего не дала, только смутила девушку. Акорн решил не выходить за рамки приличий в чужой стране, и прекратил. В конце концов, это не его проблемы.
В животной ипостаси было легче: только свобода, лёгкость, стремительность. Акорн выследил предателя и помог его схватить.
Предатель был схвачен, и, почти не сопротивляясь, рассказал много интересного. Гельвет, похоже, решил вести грязную игру. Акорну нужно было возвращаться как можно скорее. Поэтому, предупредив только свой личный отряд, состоящий из самых надёжных товарищей, он перекинулся и полетел. Но не успел он далеко отлететь от столицы, как из кроны высокого дерева в Акорна полетела стрела. А потом ещё одна, и ещё. Он увернулся и сменил направление, уходя от удара.
