Короче, с кружки чачи, хоть и пополам, ведет, но едем. Кромешный туман. Иногда, будто глаза хищного животного, затаившегося в кустах, попадаются встречные фары. Видно метров на 30-50. Я одел все теплые и водостойкие вещи, какие имел.
Пейзаж немного напоминает тот, что в фильме Сталкер. На обочине, точнее, под ней, навалом покореженных грузовиков, прицепов, просто ржавых остовов... Полузасыпанные галереи, в обзезд которых идет дорога...
Потом тормозить надоело, я оторвался, слился с трассой (в переносном смысле) и пришел в себя уже в Коби. Подзехал Антон, не говоря ни слова подошел к ларьку и купил сухого грузинского вина белого, расфасованного в пакеты...
Передохнув, тронулись в Казбеги. Впереди мерным шагом на лошади ехал джигит лет 12. При нашем приближении он пустил лошадь рысью и немного оторвался. Я бросился в погоню, однако достать его не сумел, лошадь была переведена в галоп, а дорога была разбита.
Наконец-то он нас подождал, я, запыхавшись, предложил махнуть не глядя коня железного на коня настоящего, на что джигит переспросил,: правда ли, что я хочу проехаться на его лошади. У меня захватило дух. Я еще никогда не сидел на лошади. Я сказал, что правда. Мы поменялись. Мне был дан прутик. Лошадь пошла шагом, сзади подкатывал грузовик и я, начитанный романов Дюма, потянул поводья. Лошадь стала как вкопанная. Грузовик промчался мимо и я отпустил поводья. Лошадь неспешно тронулась. Я стал припоминать, что делать для ускорения лошади. Но не припомнил, поэтому интеллигентно стал похлопывать ее прутиком, пока не затрясло. После чего я решил, что как ни хорошо ехать на лошади, но вечно - невозможно, а на время - не стоит труда. И слез с лошади. Кстати, Анку лошадь везти уже отказалась.
Далее мы еще долго шли вместе. Джигит постоянно пускал в галоп и я ехал рядом, свернув набок голову, и не мог оторвать глаз от зрелища.
Ты понимаешь, горы, долина, река, а на фоне всего этого несется джигит, это здорово. Это лучше, чем пачка Казбека.
Так или иначе, джигит отстал. Т.е. я думал, что он отстал, пока он не помахал нам рукой из поселка перед Казбеги, когда мы проносились мимо.
А мы действительно проносились, т.к. только что произошла такая история - по дороги шли коровы, два огромных кавказца (овчарки) их пасли, завидев нас, мальчик-пастух схватил их за ошейники и удерживал, пока мы не приближались. А потом они вырвались...
Ну, вскоре наступили сумерки, больше ничего не происходило, если не считать того, что встречный грузовик вильнул в сторону Антона (не знаю, было ли это случайно, если нет, то это был единственный недоброжелательный жест со стороны участников дорожного движения). Короче, Антон, вместо того, чтобы проигнорировать это дело, как обычно поступаю я (не помню, поступал ли так всегда, или уже после того, как выписался, попав под машину), Антон втопил по тормозам и ушел вбок, Анка - тоже. А дело в том, что между нами только что состоялся разговор. Я был левее, Анка - чуть сзади. Леша, давай быстрее, вон грузовик...- Анка, сил нет педали крутить, давай я лучше поотстану, - и я выпрямился в седле, дабы потоком встречного воздуха меня отбросило за Анку. И, сам понимаешь, когда произошло это по тормозам, я не успел и врубился Анке в подсумок, после чего она заложила некий маневр и только чудом не вылетела под этот самый грузовик.
Больше ты не ходишь в пелетоне, - пробормотал я себе.
Так или иначе, очень скоро встали мы, и я 4 раза ходил к роднику на дороге, каждый поход занимал 25 минут...
Но пора и чай пить к Марату...
Письмо 6.
Привет.
Вроде бы ночью было звездное небо, но утром оно было как всегда. Шанс увидеть еще раз Казбек не представился.
Но мы не теряем духа, проскакиваем Казбеги и вкатываемся в Дарьяльское ущелье. Надо сказать, что река Терек, хотя и звучит гордо, хотя и большая, но довольно неприглядная вблизи. Места немного напоминают те, что были после селя под Большим Алма-Атинским озером. Но это у воды. Выше - действительно ущелье и это действительно впечатляет.
Пошли туннели. Помня о своем опыте, еду с расстегнутыми туклипсами и очень медленно. Но тем не менее, в первом же слышу сзади грохот. Это Антон взехал в яму, а в него - Анка. По описанию Антона яма более всего походила на открытый канализационный люк. Ну да ладно, по выезде из каждого туннеля я провожу несколько приятных минут, созерцаю ласточек. (Остальные идут пешком). Я еще не упоминал об этом, одном из главных, впечатлении похода. Ласточки. На пологих спусках они крутились перед нашими носами, то пролетая в нескольких сантиметрах от асфальта, то закладывая виражи. Не знаю, как я не навернулся, потому как никак не мог отвести завороженного взгляда от их полета.
Было еще несколько развлечений в этом ущелье. Одно из них называлось - догнать Камаз... Т.е. иногда приходишь к выводу, что будь что будет и перестаешь тормозить. Но потом все же тормозишь, хотя иногда кажется, что уже поздно... На выезде из туннеля меня обогнал Камаз и я периодически нагонял его.
Потом горы как бы отступили и замаячила грузинская таможня. Мы хотели проскочить ее сходу, но вышел какой-то мужик и спросил, есть ли документы. Мы достали паспорта и стали ждать, пока нами кто-нибудь заинтересуется. Но никто не интересовался. Антон хотел сфотографироваться на фоне грузинского флага, но сказали, что нельзя. Мы постояли минут 5 и догадались просто подойти к солдату, стоящему у шлагбаума, он мельком взглянул на документы и мы вступили на нейтральную территорию. Впечатление было еще более-менее горное, нецивилизованное, но через километра полтора, на российской таможне, охватила тоска. Вереница машин, очередь, по-видимому, на полдня... Паспорта смотрели раза 4, (рюкзаками, конечно, никто не заинтересовался, хотя я уверен, что в них ничего не стоило провезти разобранный гранатомет).
Отходим от таможни и скатываемся по пологому шоссе. Горы закончились окончательно, а их отроги периодически скрыты от нас туманом.
На Антона нападает кавказец, хватает зубами лямку подсумка и чуть-чуть не заваливает. Я же чувствую, что меня знобит.
Владикавказ. Едем по какому-то проспекту с цветами. С цветами в городе хорошо. Они ухоженные. Попадаются толпы гопников, или, по крайней мере, людей внешне неприятных. Ближе к центру города движение становится слишком оживленным. Постоянно слышны гудки - тут так принято. Я бы сказал, что во Владикавказе ездят так, как лет 6 назад, по рассказам Эндрю, ездили в Тбилиси. Пробиваемся к вокзалу, оставляем Анку с велосипедами в скверике и занимаем очередь за билетами, после чего Антон идет менять доллары. Очередь шла около часу, примерно столько же ушло на обмен у Антона. Дело в том, что обменников было очень мало вообще и они не работали, если и были. Антон спросил у мента, где можно поменять, тот ответил, что, например, у него можно, но после этого обмена он, мент, Антона должен будет повязать. Однако, людям доллары нужны, так что, решившись обратиться к ним, Антон справился со своей задачей споро.
