На заполнение предложенных форм и ответы на дурацкие и не очень вопросы ушло часа два, не меньше. А когда я со вздохом облегчения только откинулся на спинку кресла, встрепенувшийся секретарь указал на обтянутую чёрной кожей дверь:
– Проходите.
– Давно пора, – пробурчал я себе под нос и, поднявшись на ноги, одёрнул светло-серые казённые брюки и такой же расцветки рубаху навыпуск. На фоне донельзя официальной обстановки вид у меня был, надо сказать, весьма разгильдяйский. Ещё и полуботинки эти на мягкой подошве. Как хиппи какой, честное слово.
За дверью оказался просторный кабинет, единственное окно которого закрывали жалюзи. Под потолком висела простенькая на вид люстра, на полу ковровое покрытие. Прямо напротив двери два соединённых буквой «Т» массивных стола, больше никакой мебели не наблюдалось вовсе. Даже непременных шкафов, заставленных ровными рядами толстых папок, и тех не было.
На одной стене портрет всенародно избранного и всенародно же любимого, на противоположной – золотой двуглавый орёл. Но можно ли на основании этого сделать вывод, что я нахожусь в госучреждении? Чёрта с два! Портреты нынешнего президента где только не вешают. Нет, это ещё ни о чём не говорит.
Как ни о чём не говорит и одежда собравшихся в кабинете людей, которые сосредоточенно перебирали подшитые в скоросшиватели листы. В самом деле – серые и тёмно-синие костюмы, спокойных расцветок сорочки и в тон им галстуки одинаково подходят и банкирам, и чиновникам, не говоря уже о собравшихся на деловую встречу предпринимателях. Вот только на некоторых дорогие костюмы сидят как седло на корове, и этот факт наводит на определённые раздумья.
– Присаживайтесь, – указал на свободный стул занимавший место во главе стола хозяин кабинета и вновь принялся просматривать содержимое чёрной кожаной папки.
Я молча прошёл по пружинившему под ногами ковровому покрытию, выдвинул стул и, усевшись, оглядел присутствующих. Шесть человек. Все мужчины. Всем, кроме одного, далеко за сорок. Больше ничего общего среди начавших без особого интереса посматривать в мою сторону людей обнаружить не удалось.
Трое в очках, остальные без. Хозяин кабинета и единственный среди присутствующих парень, которому нет и тридцати пяти, сложения крепкого, остальные впечатления хлюпиков тоже не производят, но и только. Пепельницы стоят перед тремя, чай минералке предпочли двое. Такая вот картина вырисовывается. Ни фига не понятно, короче говоря.
– Леднёв Александр Сергеевич? – Непонятно для чего уточнил хозяин кабинета, отложив в сторону бумаги и убрав в кожаный футляр очки.
– Да, – односложно ответил я и замолчал, ожидая продолжения.
– Тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения?
– Да.
– До две тысячи второго проживали в Ямгороде?
Я только кивнул.
– Вы утверждаете, что провели три года в некоем месте, именуемом Пограничье?
– Приграничье, – поправил я хозяина кабинета. – Да, у меня сложилось такое впечатление.
– Сложилось впечатление? – долив себе в стакан минеральной воды, язвительно поинтересовался сидевший слева от меня лысоватый мужичонка лет пятидесяти и потряс листами с распечатками допросов. – То есть всё это может оказаться вашим бредом?
– Легко, – подыграл ему я.
– А с какой стати нам тогда было тебе помогать? – нахмурился разместившийся по правую руку от хозяина кабинета парень и угрюмо уставился на меня своими бесцветно-голубыми глазами. На фоне остальных он как-то не смотрелся. Слишком молодой, слишком резкий. Да и короткий ёжик светлых волос и сбитые костяшки пальцев с дорогим деловым костюмом не сочетались.
– От доброты душевной. – Мне ничего не оставалось, кроме как нагло ухмыльнуться в ответ.
– Владимир Николаевич, мы несколько отклонились от темы разговора, – остановил уже открывшего рот парня хозяин кабинета. – Как следует из вашего рассказа, большую часть этих трёх лет вы находились в населённом пункте под названием Форт?
– Это так, – без неуместных шуточек ответил я, придя к выводу, что лишний раз нарываться на неприятности не стоит.
– Откуда же там взялся целый город?
– Как говорят – провалился из нашего мира. Сам я при этом, как понимаете, не присутствовал.
– Город целиком? И здесь никто не заметил? Разве такое возможно? – вновь встрял в разговор плешивый.
– А вот это уже вам видней должно быть, – хмыкнул я.
– И кто же управляет этим самым Фортом? – не обратил внимания на скрытую в моём ответе подначку сидевший во главе стола мужчина.
– Городской совет. – Оглядев смотревших на меня со смесью настороженности и недоверия людей, я продолжил: – В него входят Дружина, Гимназия, Братство, Торговый союз и Сёстры Холода.
– Дружина – это отряды самообороны?
– С этого начиналось, – вздохнул я. – Теперь Дружина что-то среднее между армией и ментовкой. Силы правопорядка, так сказать.
– Кто ею руководит?
– Воевода. Говорят, он ещё в прежней жизни в горотделе каким-то чином был.
– Торговый союз – объединение торговцев?
– Да. Финансами всеми они крутят.
– И кто у торговцев за главного?
– Раньше там всё внутренний совет решал, но теперь вроде некто Гиоргадзе всех под себя подмял.
– Сёстры Холода, или, как их ещё называют, Лига – радикально настроенная феминистская организация?
– Что-то типа того. – После недолгих раздумий мне показалось, что это определение ничем не хуже других. Всё одно – никто не знает, что такое Лига на самом деле. И из какого источника ведьмы черпают свою силу – тоже. – Кто там рулит – неизвестно.
– Братство?
– Военизированное объединение, основной идеологией которого является неприятие огнестрельного оружия, – по памяти процитировал я висевший в тренировочном зале Ордена плакат. – Официальный глава Гроссмейстер. Фамилию запамятовал. Скворцов вроде.
– И чем же они вооружены: луками и мечами? – ухмыльнулся один из моих собеседников.
– И этим тоже. Плюс – на них работают чародеи.
– Чародеи? – не удалось сдержать кому-то смешок.
– А гимназисты – это колдуны? – порывшись в листах, уточнил молодой парень. – И за главного там бывший директор городской гимназии номер один Герман Бергман?
– Да.
– Вы всерьёз утверждаете, что в Приграничье действует магия? – заинтересовался плешивый.
– Да.
– И многие обладают такими способностями?
– Не очень. Хотя колдунов в последнее время прибавилось.
– А вы сами?
– Нет, – почти не соврал я.
– Очень интересно, – прищурился непонятно отчего насторожившийся хозяин кабинета. – У нас сложилось мнение, что так называемая Гимназия весьма заметно продвинулась на пути вербовки и экспресс-обучения людей с зачатками паранормальных способностей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
