class="title1">
Глава 6
– Мы произвели фурор, – весело сказал Захар, помогая мне сесть в машину. – Можете себе представить, сколько разговоров теперь будет?
– Это меня и пугает, – честно ответила, покосившись на его руку, придерживавшую меня за талию, – и вообще, я сама в состоянии сесть в вашу колымагу. Совсем не обязательно меня трогать.
– За нами наблюдают, между прочим, – обиженно прогудел он, – и в вашем возрасте пора бы научиться воспринимать правильно проявления этикета со стороны мужчины. А колымага, как вы изволили изящно выразиться, сделана на заказ.
Я дернулась, когда его пальцы скользнули по моей спине, и, потеряв равновесие, обрушилась всей массой на сиденье. Дорогой автомобиль вздрогнул и заскрипел рессорами, а я с трудом сдержала рыдания. Гадские балетки все же не выдержали испытаний дождевой водой и развалились. Подошва одной из туфлишек так и осталась лежать на грязном тротуаре. Блин, сто раз зарекалась покупать дешевую обувь, но почему-то всегда наступаю на одни и те же грабли.
– Вы прям Золушка. Только она, делая ноги с королевского бала, теряла туфлю, а не ее часть. Вы бьете все рекорды. За последние два дня умудрились лишиться двух пар обуви и брюк. Я такого чуда в своей жизни еще не видел! – захохотал Завьялов и, к моему ужасу, выковырял из грязи предательскую подметку.
– Слушайте, – зло прошипела я, – просто отвезите меня домой, и все. Я страшно устала от вашего общества.
– Там, в багажнике, есть резиновые калоши, – подал голос Сева.
Твою мать! Я совсем забыла, что у этого сноба есть водитель. Нет, ну надо же так опрофаниться.
– И какого черта они делают в моем автомобиле? – приподнял бровь Захар, раздраженно посмотрев на своего телохранителя.
Вот тебе, получи фашист гранату! Калоши в сделанном на заказ лимузине – это даже покруче, чем мамулин палантин. Всем расскажу на работе.
– Так я их маме купил, а отдать все забываю, – хмыкнул Сева, – размер, правда, маленький – тридцать пятый, а так они модные даже, с камушками.
Я закатила глаза. Боже, этот день, наверное, никогда не закончится! А размер мой, кстати. Создатель здорово пошутил, наградив меня размером ноги, как у ребенка. Видимо, когда все стояли в очереди за красивым телом, я умудрилась встать туда, где раздавали миниатюрные копытца.
– Давай свои чувяки, – приказала я. А что, все лучше, чем схватить воспаление легких.
Завьялов отвернулся, и по его затрясшимся плечам я поняла, что калоши на моих ногах – это настоящий аттракцион. Страшно захотелось выпить. Да что там – нахрюкаться до поросячьего визга.
В тепле машины меня разморило, потому ехала молча. Захар тоже не проявлял желания поговорить, и я, расслабившись, смотрела в окно.
– Тут останови, – приказала, увидев вывеску любимого бара, расположенного в непосредственной близости от моего жилища.
Вывеска сияла и переливалась неоновыми огоньками, маня обещанием алкогольной расслабленности.
– Что вы задумали? – спросил Завьялов. – Это не очень хорошая идея. Не думаю, что данное заведение – место для порядочной девицы.
– А кто вам сказал, что я порядочная? – обиделась.
И чем ему не угодил этот бар, который, к слову, очень мне нравился? И бармен Славка, и официантки Леночка и Танюшка, и даже посетители, считающие себя местной элитой рок-музыки, больше похожие на свору бомжей, относились ко мне тепло и по-дружески. Нельзя сказать, конечно, что я завсегдатай, но мы с Катькой часто здесь расслабляемся после трудовых будней.
– Плохой идеей было идти на мамину вечеринку, – фыркнула я, глядя в вытянувшееся лицо начальника, – если бы знала, что придется терпеть ваше присутствие, бежала бы оттуда, как от чумы. Да милые парни рокеры в сравнении с этой мукой – агнцы божьи! И вообще, не имеете права мне запрещать.
Сева припарковал лимузин возле входа, и я под ошалевшими взглядами вышедших покурить хануриков элегантно выставила ножку, обутую в блестящую калошу.
– О, Юлек, ничего себе ты папика отхватила! – восторженно присвистнул Червь – огромный парень, затянутый в кожу.
Откровенно говоря, ему этот наряд не шел, делая похожим на садомазохиста, отбившегося от стада рабов какой-нибудь властной госпожи.
– Боже, за что? – простонал Захар, проигнорировав восторг Червя, и поплелся за мной.
– Какого черта вы творите? – зашипела я. В мои планы его компания ну никак не входила.
– Знаете, Юля, вы совершенно сумасшедшая особа. И я бы в эту обитель порока и шага не сделал, но не могу оставить вас одну. Тетя Изольда с меня спустит шкуру, если с вами что-то случится.
– О, так вы тетю боитесь?! – я издевательски захохотала и едва не упала, запнувшись ногой за ступеньку. Калоша противно скрипнула, доведя меня до белого каления. – Такой всемогущий, крутой весь из себя. Вы меня разочаровываете.
– Не говорите о том, чего не знаете, – рассердился Завьялов. Я ехидно улыбнулась, радуясь, что все же смогла вывести из себя этого сноба. – И вообще, идите к черту! Я и вправду не нанимался сиделкой к сумасшедшей.
Начальник развернулся и пошел к машине. Я облегченно вздохнула и вошла в наполненное гремящей музыкой и дымной кисеей помещение. Не говорить же этому ненормальному, что правая калоша на моей ноге приказала долго жить после соприкосновения с дурацкой ступенькой. Ладно, до дома как-нибудь доковыляю. Но сначала поздороваюсь с парой порций текилы. А Завьялов пусть катится колбаской. Вот честно, такого раздражения во мне не вызывал ни один мужчина. И что с ним не так?
– Ты прекрасна, как всегда, – поприветствовал меня Славик, окинув взглядом розовое платьишко и блестящие калоши, – красота.
– Текилы, и прибери эти наперстки. Три в одну посуду и огурец.
– Юлька, ну когда ты уже научишься пить? Текилу надо солью и лаймом заедать, что за плебейство? – недовольно проворчал бармен, выполняя мой заказ.
– Я себя лосем чувствую, когда соль лижу, – пожаловалась, – и вообще, не учи меня жить.
Текила пронеслась по пищеводу огненной волной. Я бодро захрустела огурцом и начала себя жалеть. Так со мной всегда происходит после первой дозы спиртного.
– Вот скажи, Слав, я что, не заслуживаю любви? Вот скажи, а? И этот еще Заха-а-а-ар сумасшедшей обзывается. А что я ему сделала? Что? Подумаешь, упала на него – так сам виноват, нечего под ногами путаться. Катька дразнится все время. Мать пристает. И чем я им всем не угодила?
– Может, это… похудеть тебе стоит? С гардеробом разобраться? И на лосиху сразу перестанешь похожей быть, начнешь пить правильно… – вякнул бармен, но, напоровшись на мой уже не совсем трезвый взгляд, подавился и закашлялся, так что его тираду мне не довелось дослушать.
– Повтори, – приказала я, и парень метнулся
