Синяя створка открылась, парень сделал приглашающий жест. Я медленно въехала на подъездную аллею. Позади парень закрыл и запер ворота, вскочил в седло и поравнялся со мной.
– Я провожу тебя к чёрному входу, – он направил лошадь к особняку.
Маркиза неторопливо поцокала следом.
«Какой неразговорчивый!» – подумала я, разглядывая прямую спину своего неожиданного спутника.
Так, в скорбном молчании траурной процессии мы и доехали до собственно особняка.
Вблизи здание поражало размерами, переставая казаться кукольным и воздушным. И ещё – удивительной, странной тишиной.
– Макс! Макс!!
Ну вот, только подумаешь о тишине…
От голубых с белыми полосами стен отделилась невысокая подвижная фигурка в длинном чёрном платье и со скоростью, достойной гепарда, устремилась к нам. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это катесса, изящная, немного худощавая, с длинными ярко-рыжими волосами – в отличие от медных локонов гадалки с площади они отливали откровенно красным. Огромные голубые глаза с кошачьими вертикальными зрачками и острые чёрные ушки выдавали в ней жительницу славного острова Сиама. Сей факт подчёркивала и очень светлая шёрстка, приятного кремового оттенка на открытых запястьях и шее и более тёмная на лице. И хотя возраст катессов трудно определить на глаз, я решила, что она вряд ли старше меня.
– Макс! – повторила катесса, резко осаживая прямо перед серой лошадью. Удивительно, но последняя даже не шарахнулась…
Парень ловко спрыгнул на мощёную камнем площадь.
– Что случилось?
А-а, значит, он Макс! Приятно познакомиться…
Катесса согнулась, часто и тяжело дыша.
– О, там та-акое творится… госпожа Дейра в ярости… просто рвёт и мечет… Карла ухитрилась уронить стакан с соком на вечернее платье госпожи… и она так наорала не неё, что бедняжка теперь сидит на кухне и рыдает, – катесса немного выпрямилась. – Игган вертится как хомячок в колесе, Луиза носится по всему дому, старый хрыч где-то отсиживается, бездна его поглоти, столы передвинуть некому, а я побежала за тобой. Хорошо хоть, госпожа Данаида пока на своих занятиях, иначе я бы точно повесилась. Иль утопилась в пруду. «Не смей трогать мои волосы, криворукая!» «Этот чай уже остыл, немедленно принеси мне горячий!» О-о! Это та-акой ужас, эти её бесконечные придирки! Просто кошмар и хаос! Один только господин Брет невозмутим и спокоен как сиамская скала. Сидит себе и читает. О-о, мне бы хоть немного его…
– Норика, – мягко прервал Макс словесный поток катессы, тем более что та не замечала меня в упор и заканчивать излияния явно не собиралась.
– А-а? – катесса посмотрела недоумённо сначала на Макса, потом – наконец-то! – на меня. – А это кто?
Парень обернулся ко мне.
– Это… – в глазах застыл вопрос.
– Вэллариана, – представилась я.
– Велло… – попыталась повторить катесса.
– Просто Вэл, – спешно упредила я дальнейшее издевательство над собственным именем.
Ну да, длинновато. А что поделать? Мою маму зовут Беатрис, например, а мою младшую сестру родители осчастливили именем Викторианна. Она, правда, до сих пор недоумевает, почему её не назвали просто Виктория?..
– Я – Норика, горничная. А это Макс, мастер на все руки.
Я вежливо улыбнулась и спешилась. При этом заметила, как Макс покосился на те два ременных обрывка, что остались мне вместо поводьев.
– Ты извини, я тут наговорила всякого… – затараторила Норика. – Не подумай ничего, здесь на самом деле вовсе не так плохо, просто сегодня госпожа Дейра устраивает приём и поэтому она такая нервная… Ты ведь на место личной горничной госпожи Данаиды, да?
Я кивнула.
– Ой, ты меня не слушай, госпожа Дана тоже не плохая, в общем-то…
Хм-м, в общем-то? Боковым зрением я поймала лёгкий жест мастера на все руки, старательно призывающего катессу к молчанию.
– Да что я всё говорю и говорю? Пойдём лучше в дом, найдём Луизу… – Норика схватила меня за руку, потянула к особняку.
Интересно, мне показалось или Макс действительно с видимым облегчением возвёл глаза к небу?..
– – –
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Фил, какое, по-твоему, лучше: розовое или золотое?
– Не знаю, тебе решать.
– Но ты даже не смотришь!
– Неправда, я смотрю, просто это незаметно.
– Ты смотришь в книгу, а не на меня.
– Я делаю и то и другое.
– Да что ты! Не знала, что у тебя есть глаза на макушке.
Фелис промолчала, решив не признаваться в прискорбном отсутствии интереса к выбору наряда на вечер.
Анна нахмурилась и повернулась к высокому, в полный рост, зеркалу, задумчиво прикладывая к себе то сверкающее золотое платье, то насыщенно розовое с оборками.
– Вообще-то, если бы кое-кто своевременно сообщил мне о приглашении…
– Я уже извинилась.
– Ага, память девичья… Может, белое? – Анна бросила оба платья на кровать, сняла с распахнутой двери гардероба длинное белое, приложила к себе. – Что скажешь?
– В белом ты похожа на невесту, – откликнулась Фелис, не поднимая головы от раскрытой книги.
– М-м… Ты права, – Анна отправила белое к предыдущим и скрылась в гардеробе, достаточно просторном, чтобы вместить и все многочисленные наряды, и саму девушку. – А как насчёт зелёного? У меня где-то было изумрудное…
– Ты куда собираешься – на ужин к королеве аидской?
– Я собираюсь к Дейре.
– Дейра… Мне это имя кажется очень знакомым.
– Так звали печально известную волшебницу-отступницу, когда-то жившую в Призрачном мире. Может, просто надеть корсет с длинной юбкой? В последнее время это вновь стало модно.
– Любопытно, о чём думали родители, когда так называли дочь?
– Вряд ли они знали. Наша Дейра из очень простой и бедной семьи, хотя сей факт тщательно скрывается. Сомневаюсь, что её родители знали о межпланетных волшебницах. Они и о местных-то не знали. Как насчёт чего-то лёгкого, воздушного и полупрозрачного?
– Значит, Дейра, словно героиня известной сказки, встретила прекрасного принца, тот влюбился в милую и прилежную девушку и предложил ей руку, сердце и всё королевство в придачу.
Тёмно-каштановая грива Анны на мгновение вынырнула из-за дверцы. В глазах цвета крепкого чая искрился смех.
– А вот и нет. Жил-был некий лорд Стоун, которого за глаза именовали скряга Стоун. Был он, мягко говоря, немолод, но весьма охоч до юных да спелых красавиц. Как-то раз повстречал он в одной таверне – а он, надо заметить, обожал шастать инкогнито по данным недорогостоящим заведениям, – милую и ну очень спелую танцовщицу. Увидев нижнюю половину её тела, Стоун тут же протянул свои загребущие ручонки к девушке. Но девица оказалась не промах, шанс не упустила и через полгода выскочила за скрягу замуж. Ещё через четыре года старый сластолюбец отправился к праотцам, оставив молодой супруге целое состояние, древний замок и избалованную дочку от предыдущего брака. Вдовушка горевала недолго: каким-то чудом договорилась с возмущённой таким поворотом падчерицей, начала менять кавалеров, а совсем недавно купила и отремонтировала особняк Аид в противоположном конце улицы. Сегодня устраивает приём в честь новоселья.
– Светлоокая Селена, до чего банальная история, – вздохнула Фелис и перевернула страницу.
– Ну-у… Далеко не каждая танцовщица из глубинки так удачно выходит замуж.
Фелис брезгливо поморщилась. Она сама из провинции и тоже когда-то зарабатывала на жизнь танцами в заведении отнюдь не высшего класса, но рассчитывать найти среди тамошних клиентов (как правило, не отличающихся воспитанием, благосостоянием и приемлемым уровнем опьянения) подходящего кандидата в женихи? Да ещё четыре года ждать, пока «любимый» муженёк соизволит отойти в лучший мир?! Бр-р! Хотя как знать, может, Дейра сама и поспособствовала скорейшему отходу…
– Девочки? – зазвучал в коридоре голос Алин.
– Мы в комнате Анны, – отозвалась Фелис.
Дверь открылась и на пороге возникла Алин. Вошла, окидывая смешливым взглядом сидящую в розовом кресле подругу и мерцающий хаос на кровати.
