Читаем без скачивания Пиратский пес - Дженни Дейл

Нил удивленно раскрыл рот. Может этот старичок тоже ненормальный?

— Откуда ты взялся, парень? — спросил старик, указывая на Нила дрожащей рукой. — Не сам ли дьявол прислал тебя?

Нил попятился и сглотнул слюну.

— Нет, мы живем недалеко от Манчестера, — нерешительно произнес он. — Меня зовут Нил Паркер, а это — моя сестра Эмили. Мы здесь на каникулах с родителями.

— Чтоб мне провалиться! — не унимался гномоподобный старичок. — Ты — просто оживший Николас Пенроуз!

Нил не знал, что сказать, зато Эмили не растерялась.

— Извините, — сказала она, — но мы не знаем, кто такой Николас Пенроуз, и не имеем к нему никакого отношения. Мы вообще раньше не бывали в этих краях.

Последние слова девочка добавила для большей убедительности.

— Мы приехали сюда всего на неделю, — произнес мальчик, изо всех сил стараясь объяснить музейному работнику ситуацию.

— Невероятно! — ответил старик, покачав головой.

Дети решили, что смотритель музея просто не в себе. Что, они тут все свихнулись на этих Пенроузах? Старик развернулся и, попросил детей пройти с ним в другую, плохо освещенную, комнату, которая, вероятно, была частью подсобных помещений.

Смотритель вздохнул, щелкнув пальцами по еще одной перегоревшей лампе у двери. В комнате царил беспорядок, там хранилось множество покрытых толстым слоем пыли старых испорченных экспонатов. Они валялись на полу, были стопками сложены на сломанных стульях и столах. Дрожащей рукой смотритель музея указал на большой писанный масло портрет, висевший на стене прямо перед ними. Портрет был частично скрыт куском грязной белой материи. Старик театральным жестом сорвал ткань, подняв целое облако пыли.

— Это и есть Николас Пенроуз, — провозгласил он. — Замечаете сходство?

Нил и Эмили уставились на портрет мальчика с собакой. Пораженные увиденным, дети не могли вымолвить ни слова.

— Это же ты! — воскликнула после долгой паузы Эмили. — Он похож на тебя как две капли воды, Нил!

Мальчик на портрете был одет в старомодную одежду, но сходство с Нилом все равно бросалось в глаза. В нижней части портрета дети заметили маленькую медную табличку с надписью «Николас Пенроуз. На долгую память» и датой.

— У него даже волосы падают на лоб так же, как у тебя! — произнесла Эмили, задыхаясь от волнения.

— Но... это же не я, правда? — пробормотал потрясенный мальчик. — Как такое может быть?

— А собака, Нил! Посмотри на собаку! — воскликнула Эмили. — Она ведь точно такая же, как наш загадочный пес!

На руках у Пенроуза сидела жесткошерстная такса. Нил в замешательстве покачал головой. Странные вещи творились в Трегарте — мальчику все это не слишком нравилось.

— Но ведь картина была написана почти сто лет назад, — сказал Нил, посмотрев на дату на табличке.

Смотритель музея нервно хихикнул.

— Николас Пенроуз возродился! Вот так штука! — произнес он и вновь взглянул на Нила. — Скажи мне, приятель, другие люди в деревне тоже как-то странно косились на тебя?

Нил пожал плечами.

— Мы приехали сюда только вчера вечером и почти никого не видели, — сказал он.

— Хозяйка Прунеллы была изумлена, увидев тебя, — напомнила брату Эмили. — И она тоже упомянула имя Пенроузов.

— Да, действительно какая-то неразбериха, — признался мальчик музейному работнику. — Мы пришли сюда в надежде найти разгадку.

— Что ж, возможно, вам удастся отыскать какие-то ответы, — осторожно, заметил старик, — вот только они вам могут не понравиться.

— Итак, кто же все-таки такой этот Николас Пенроуз? — медленно произнес Нил.

Смотритель поманил детей узловатым пальцем в ту комнату, откуда он так неожиданно появился.

— Там мы сможем поговорить, — сказал он. Нил и Эмили обменялись взглядами.

Сэм, усмотрев в поведении старика некую опасность для своего хозяина, грозно зарычал.

— Думаешь, стоит идти туда? — тихонько спросила Эмили брата, когда смотритель скрылся за дверью.

Нил кивнул. Он покачал головой, с трудом заставив себя оторвать взгляд от картины.

— Конечно, — сказал он сестре. — Пойдем и выясним наконец, в чем тут дело...

Глава 4

Старик привел ребят в свой тесный кабинет и предложил им присесть на стоявшие там два стула. Дети уселись. К удивлению и явному неудовольствию Прунеллы, Нил опустил ее на холодный пол. Сэм встал рядом, чтобы стеречь йоркширскую неженку.

Какое-то время смотритель музея собирался с мыслями. Он продолжал пристально рассматривать Нила, щелкал языком и качал головой.

Потеряв терпение, Нил повторил свой вопрос.

— Так кто же... кто такой был, Николас Пенроуз?

— И что такого страшного он совершил? — добавила Эмили.

Старик глубоко вздохнул.

— Николас Пенроуз — это мальчик, живший некогда в Трегарте, — начал он свой рассказ. — Однажды этот парень с позором исчез, как последний трус. А было ему тогда одиннадцать лет. Все это случилось почти сто лет назад.

— Выходит, — воскликнул Нил удивленно, — он родился на сто лет раньше меня! Мне ведь сейчас ровно одиннадцать!

— Ничего себе! — вторила брату Эмили.

Работник музея утвердительно кивнул.

— Все возвращается на круги своя, — пробормотал он с умным видом.

Нил и Эмили обменялись недоуменными взглядами. Дети совсем не поняли, что старик имел в виду. Затем смотритель вновь надолго замолчал. Нил от нетерпения заерзал на стуле и кашлянул, намекая, что пора продолжать.

— Пенроузы всегда считались славным благородным семейством, — сообщил смотритель, — пока Николас не подорвал их репутацию.

— А что, кто-то из них по-прежнему живет здесь? — поинтересовалась Эмили. — Мы ведь видели дом Пенроузов на холме.

— Сейчас в том доме живет Виктор Пенроуз, — подтвердил работник музея, — но он уже довольно стар. Николасу он приходится племянником.

— Так что же случилось с Николасом? — вмешалась Эмили, которую разбирало любопытство.

— Всему свое время, — со вздохом ответил старик — У молодого Николаса Пенроуза было все самое лучшее: замечательные игрушки, личный гувернер, собственные лошади. Но когда ему исполнилось одиннадцать, он сбежал из дома и встал на кривую дорожку.

— Что вы имеете в виду? — спросил Нил недоуменно.

— Он поссорился со своим отцом, не желал слушать его советов, — продолжал рассказывать старик. — А затем и вовсе сбежал из дома, связавшись с пиратской шайкой.

— Вот это да! — восхищенно воскликнул Нил. — Разве можно представить себе что-нибудь более захватывающее?

— Все происходило совсем не, так, как ты себе представляешь, — покачал головой смотритель. — Те пираты вовсе не были развеселыми моряками, что живут бурной жизнью, полной романтики. Хотя именно так, вероятно, вначале думал о них Николас Пенроуз. О нет! То была банда злобных убийц, среди которых не нашлось бы ни единой благородной души. А Николас Пенроуз в итоге стал таким же чудовищем, как и все они.

— Но ему же было всего одиннадцать лет! — вмешалась Эмили. — Разве родители не пытались вернуть его домой?

— Пытались, — подтвердил старик, — вот только он не захотел иметь с ними ничего общего. Уходя из дома, он взял с собой лишь свою собаку.

Мурашки пробежали по спине Нила.

— Жесткошерстную таксу... — пробормотал он.

— Ту самую, что изображена на картине, — догадалась Эмили и прибавила хриплым шепотом: — А мы видели такую таксу на скалах...

Работник музея, казалось, не расслышал слов девочки.

— Собаку звали Иеремия, — продолжал он. — Николас сам воспитывал пса с щенячьего возраста, они были неразлучны.

— Иеремия, — повторил Нил странное имя пса.

Был ли пес, увиденный ими в скалах, потомком того, что изображен на картине? Нил поежился и инстинктивно прижал к себе Сэма, поглаживая голову пса, лежавшую у него на коленях.

— Так Николас и его пес жили вместе с пиратами? — спросила Эмили.

Старик кивнул.

— Несколько месяцев они провели на борту пиратского корабля «Черная Дама», прятавшегося в скрытой от глаз расщелине между скалами, — продолжил он рассказ. — По ночам негодяи выплывали на своем судне и грабили проходившие мимо корабли, как и полагается отъявленным разбойникам. Временами они заманивали корабли на рифы, а затем нападали, забирая все сокровища. Власти потеряли над пиратами всякий контроль и, казалось, не в силах были ничего поделать. Но как-то раз в последнюю субботу октября около ста лет назад...

— В ту самую Черную субботу? — прервал его Нил.

— Да-да, — подтвердил старик, — то была страшнейшая ночь в истории деревни! А ночь Черной субботы пираты, гонимые жаждой наживы, не удовлетворились грабежом на море и обратили свои хищные взоры в сторону деревни. Поговаривали, что заговор пиратов был все-таки в последнюю минуту раскрыт, и полиция из ближайшего городка Пензанса поспешила в деревню. Но пираты успели напасть на деревню раньше. Они были как дикие звери, тащили все сколько-нибудь ценное. Их набег напоминал смерч, не оставлявший ничего на своем пути.