Корделия поперхнулась.
– О! Мне просто повезло. Кроме того, сейчас я предпочла бы не вступать в рукопашный бой. Я ведь, знаете ли, беременна.
– Да, миледи. Это было в одном из…
– …докладов капитана Негри, – договорила Корделия. – Не сомневаюсь. Он наверняка узнал об этом раньше, чем я.
– Да, миледи.
– Когда вы были ребенком, ваши склонности поощряли?
– Нет… нисколько. Меня считали странной.
Друшикко нахмурилась, и Корделия поняла, что вызвала неприятные воспоминания. Она внимательно посмотрела на девушку:
– Старшие братья?
Голубые глаза изумленно распахнулись.
– Да.
– Ну конечно. – «А я-то боялась Барраяра из-за того, что он делает со своими сыновьями. Немудрено, что им было трудно найти женщину, которая прошла бы все испытания». – Итак, вы обучены обращению с оружием. Превосходно. Вы можете сегодня повести меня за покупками?
Телохранительница потупилась.
– Да, миледи. Какие именно наряды вам угодно посмотреть? – вежливо спросила она, с трудом скрывая, насколько разочарована тряпичными интересами своей «настоящей военной» патронессы.
– Где в городе можно приобрести действительно хорошую трость-шпагу?
Глаза девушки снова вспыхнули.
– О, я знаю такое место! Там покупают оружие все лорды и графы – и для себя, и для своих слуг. То есть… внутрь я, конечно, никогда не заходила. Моя семья – не форы, нам не разрешается иметь личное оружие. Только служебное. Но этот магазин считается лучшим.
За руль сел один из оруженосцев старого графа Форкосигана. Корделия откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь видами города. Друшикко весьма ревностно относилась к своим служебным обязанностям; она не переставала настороженно вглядываться в людские толпы, окружавшие машину. Время от времени ее рука тянулась проверить парализатор, спрятанный под вышитым болеро.
Они свернули в чистую узкую улочку. С обеих сторон возвышались фасады домов, построенных из тесаного камня. На вывеске оружейного магазина была указана лишь фамилия владельца «Синглинг» – небольшие золотые буквы. Очевидно, предполагалось, что если вы не знаете, куда попали, то и делать вам тут нечего. Охранник остался ждать на улице, а Корделия с Друшикко вошли в помещение, устланное коврами и отделанное полированным деревом. В воздухе витал едва различимый запах стали и ружейного масла, и Корделии вдруг вспомнился ее корабль. Ароматы дома в чужом краю! Разглядывая краем глаза деревянные панели, она мысленно прикинула их стоимость в бетанских долларах. Получилось нечто невообразимое. Но здесь, на Барраяре, дерево почти так же распространено, как пластик – и почти так же мало ценится. Вдоль стен тянулись искусно оформленные витрины со всевозможными типами и моделями личного оружия, разрешенного для ношения аристократам. Кроме парализаторов и охотничьих ружей, здесь имелась внушительная коллекция шпаг и кинжалов: видимо, суровые эдикты императора, запрещавшие дуэли, касались лишь их использования.
Узколицый пожилой приказчик приблизился к посетительницам неслышными шагами.
– Чем могу служить вам, леди?
Он был любезен и предупредителен, и Корделия решила, что сюда, наверное, нередко захаживают барраярские аристократки, желающие купить подарки своим родственникам-мужчинам. Но за любезным тоном чувствовалось презрительное высокомерие знатока перед профанами. Ну что ж, пусть поважничает…
– Мне нужна шпага-трость для мужчины выше среднего роста. Она должна быть… да, примерно вот такая. – Корделия, прикинув рост Куделки, поставила ладонь на уровень своего бедра. – Ножны лучше бы пружинные.
– Да, мадам.
Приказчик исчез и вскоре вернулся с деревянной тростью, покрытой причудливой резьбой.
– Пожалуй, слегка вычурная, – заметила Корделия. – Как она работает?
Раздался щелчок, и деревянные ножны соскочили, обнажив длинный тонкий клинок. Корделия протянула руку, и приказчик неохотно вручил ей шпагу для осмотра. Повертев ее так и эдак, Корделия передала опасную игрушку своей телохранительнице.
– Что скажете?
Друшикко было улыбнулась, потом с сомнением нахмурилась.
– Не очень хорошо сбалансирована. – Она неуверенно взглянула на приказчика.
– Не забывайте – вы служите мне, а не ему, – сказала Корделия, поняв, что причина колебаний – классовая солидарность девушки с простолюдином-продавцом.
– По-моему, это не лучший клинок.
– Это прекрасная даркойская работа, сударыня, – холодно возразил приказчик.
Корделия с улыбкой взяла шпагу.
– Проверим ваше утверждение.
Она вскинула шпагу вверх в традиционном приветствии и резким выпадом вонзила ее в стену, а затем налегла на эфес. Клинок сломался. Она невозмутимо вернула обломки приказчику.
– Не боитесь разориться, если клиент будет убит, так и не успев сделать новую покупку? Надо полагать, «Синглинг» приобрел свою репутацию не продажей таких вот подделок. Принесите мне оружие для воина, а не сутенерское украшение.
– Сударыня, – чопорно произнес приказчик, – я вынужден настаивать, чтобы вы заплатили за испорченный товар.
Придя в крайнее раздражение, Корделия ответила:
– Прекрасно. Пришлите счет моему мужу – адмиралу Эйрелу Форкосигану, в резиденцию Форкосиганов. И не забудьте приложить объяснение, почему вы пытались сплавить эту пакость его жене.
Приказчик согнулся в поклоне.
– Примите мои глубочайшие извинения, миледи. Кажется, у меня есть нечто более подходящее – если сударыни согласятся немного подождать.
Он снова исчез. Корделия вздохнула.
– Насколько проще покупать у автоматов! Но по крайней мере ссылка на высокое родство здесь работает не хуже, чем на моей родине.
Следующий образец выглядел гораздо скромнее – никакой резьбы, лишь гладкое темное, тщательно отполированное дерево. С легким поклоном приказчик подал трость, не открывая.
– Нажмите ручку вот здесь, миледи.
Трость оказалась намного тяжелее предыдущей. Ножны отскочили стремительно, ударившись с грохотом о дальнюю стенку, – сами по себе почти оружие. Корделия снова посмотрела вдоль лезвия и залюбовалась переливами на солнце чуть заметного волнистого узора на стальной поверхности. Она поймала взгляд приказчика.
– С вас вычитают их стоимость?
– Действуйте, миледи! – В его глазах блеснул огонек. – Этот вам не сломать.
Корделия проверила этот клинок так же, как и предыдущий. Острие вошло в древесину гораздо глубже, но даже налегая на шпагу изо всей силы, она почти не согнула ее. У клинка явно оставался еще значительный запас прочности: чувствовалось, что до предела еще очень далеко. Она передала оружие Друшикко, и та любовно его осмотрела.
– Вот этот прекрасный, миледи. Этот – достойный.
– Я уверена, что использовать его будут в основном как трость, а не как шпагу. Тем не менее… он действительно должен быть достойным. Мы его возьмем.
Пока приказчик заворачивал покупку, Корделия задержалась у витрины с украшенными эмалью парализаторами.
– Думаете купить себе такой, миледи? – спросила Друшикко.
– Да нет, вряд ли. На Барраяре достаточно своих солдат, чтобы импортировать их с Колонии Бета. Зачем бы я сюда ни приехала, одно уж точно – не воевать. А вы себе тут что-нибудь присмотрели?
Друшикко покачала головой, и рука ее коснулась скрытой под плащом кобуры.
– Оружие из арсеналов капитана Негри – самое лучшее. Даже у «Синглинга» не найти более качественного – разве что отделка у него понаряднее.
* * *
За стол сели уже поздно вечером. Обедали втроем – Форкосиган, Корделия и лейтенант Куделка. Новый личный секретарь лорда-регента выглядел усталым.
– Чем вы занимались весь день? – спросила Корделия.
– Изображал овчарку и сгонял людей в стадо, – ответил Форкосиган. – Некоторые члены Совета еще не совсем определились, и мы с премьер-министром Форталой уламывали их в индивидуальном порядке. То, что ты увидишь завтра в зале заседаний, – это не барраярская политика, а ее результаты. А как прошел день у тебя?
