огонь, на которые слетаются бабочки, ещё не зная как сильно пламя обожжет их нежные крылышки.
Роман жмёт на кнопку вызова лифта и поворачивается ко мне лицом. Убирает за ухо выбившуюся прядь из моей прически. Этот жест кажется мне слишком интимным. Я чувствую как от его близости сердце разгоняется до предела, меня бросает в жар и дышать становится тяжело. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, словно пытаемся рассказать о том, что чувствуем в эту минуту. Нашу связь разрывает звонок его телефона.
Роман нехотя тянется рукой к карману. Смотрит на экран и переводит взгляд на меня.
— Одну секунду, — он отходит на несколько шагов и принимает звонок. Я наблюдаю за тем, как на табло лифта меняются этажи.
До моих ушей доходят несколько резких фраз, сказанных мужчиной. Я замечаю что он становится напряжен, с него слетело очарование, теперь он собран, зол и недоволен.
Он резко жмёт на отбой, делает несколько глубоких вдохов и расстегивает верхние пуговицы рубашки. Потом, словно вспомнив обо мне, поворачивает голову в мою сторону. В его взгляде нет сожаления. Мысленно он, кажется, уже не здесь.
Я понимаю все без слов.
— Посмотреть номер этим вечером не получится, да? — я выдавливаю из себя улыбку, пытаюсь казаться безразличной, но губы дрожат от досады.
— Прости, на объекте кран упал, есть пострадавшие, мне нужно ехать, — качает он головой, в последний раз скользит по мне взглядом и уходит, не попрощавшись.
Я остаюсь одна посреди холла. Чувствую себя брошенной. Переминаясь с ноги на ногу, крепко сжимая в руке клатч. Вроде бы ничего такого не произошло, но на глаза наворачиваются слёзы. Ведь я успела уже нафантазировать себе, как мы проснемся утром на белых простынях, а потом отправимся вместе на завтрак.
Словно в насмешку над моими мечтам и ожиданиями за спиной звякает лифт, оповещая, что прибыл на первый этаж. Створки открываются почти бесшумно, я несколько секунд смотрю на своё отражение в зеркале: облегающее платье, идеальный макияж и прическа, в глазах нездоровый блеск, губы неестественно красные из-за помады, а потом разворачиваюсь и иду к выходу. Такие мероприятия точно не для меня. Как и мужчины, которые их посещают.
Глава 4. Мирослава
С того памятного вечера на выставке прошло больше недели, но я никак не могу выбросить Романа из своих мыслей.
Изо всех сил пытаюсь переключаться, но складывается впечатление, что в моей голове что-то сломалось. А может даже в сердце.
Проведя плановую инвентаризацию гробов на «любимой» работе, домой я возвращаюсь в отвратительном настроении. Чтобы не киснуть — напрашиваюсь на прогулку со своей настоящей подругой, с той самой, которая не отбивала моих женихов.
— Подожди… То есть ты готова была с ним провести ночь? Подняться в номер через десять минут после того, как познакомились, и…
Марьяна, моя школьная подруга, сначала хмурится, потом подводит итог моего рассказа. Не договаривает, потому что за поводок тянет Лея — её очаровательная мальтипу. Маленькая кудрявая собачка карамельного цвета.
Только как же громко и пискляво она тявкает…
Раньше я мечтала о такой же, но после сегодняшней прогулки — задумаюсь.
Хотя, на самом деле, я мечтала о многом из того, что уже есть у Марьяны. Она занимается любимым делом — у нее свой цветочный бутик для души; огромным состоянием, которое досталось в наследство от отца, управляет ее жених. Через два месяца у нее состоится свадьба с невероятным мужчиной. А ещё ей не приходится вести себя, как мне… И страдать потом — тоже.
— Да… — мой голос звучит грустно. Я абсолютно расстроена.
Марьяна отрывается от Леи и заглядывает мне в лицо. В её взгляде нет осуждения, но понять до конца мою печаль ей откровенно сложно.
Наверное, это потому, что она не видела моего Романа.
Стоит назвать его в мыслях вот так — моим — и снова хочется тяжело вздыхать.
Потому что он не мой. Он предпочел мне какой-то упавший кран. Глупо обижаться на такое, я же не бездушная, но иногда так хочется побыть эгоисткой…
— И даже телефон свой не оставила?
— Он не просил, — вряд ли подруга хотела меня добивать, но с каждым её новым вопросом мне становится все хуже.
Лея гавкает и тянет поводок, мы с Марьяной ускоряемся.
Вокруг — красивый парк с множеством гуляющих семей, пар и одиноких хозяев с собачками. На самом деле, здесь тоже случайно можно познакомиться с любовью всей своей жизни, но мне не хочется. Хочется Романа.
— Это так ужасно, Марьян. Я же наплела, что мы женимся, придумала, что у меня есть свадебное агентство… Совсем скоро эта дурацкая встреча выпускников, и если я появлюсь одна, Света меня размажет.
— Ну так найди его сама. Прояви инициативу, — Марьяна предлагает, легкомысленно пожимая плечами, а я мысленно стону от отчаянья.
Я знаю, как можно его найти, но делать этого не стану. Не хочу увидеть в его глазах недоумение. Боюсь, что он меня просто не узнает. К сожалению, с высокой вероятностью он обо мне давно забыл. И, конечно же, ни за что не согласится подыграть мне снова и не предложит продолжить то, что мы начали тем вечером.
Мой стон привлекает внимание Леи. Она замирает, смотрит на меня, а потом гавкает. Так громко, что я подпрыгиваю от неожиданности, после чего опуская тяжелый взгляд на неё.
Может не так уж плохо, что я не успела завести собаку. Как минимум, мне не нужно гонятся за ней по парку с пакетиком в руках, чувствуя себя обслуживающим персоналом для маленького волосатого тиранчика.
— Ты меня не любишь, да? — спрашиваю у собаки, которая, кажется, даже фыркать умеет. Во всяком случае, на меня она именно фыркает, а потом разворачивается задницей и топает в сторону не обнюханного кустика.
Еще раз вздохнув, поднимаю взгляд обратно на Марьяну. В моих глазах, наверное, с легкостью можно распознать горечь и разочарование.
— Я не так хочу, Марьяна. Я хочу чтобы он меня искал, а не я навязывалась…
Сама понимаю, что вероятность такого развития событий — минимальна, это заставляет грустить. Возможно даже через несколько дней я передумаю и действительно найду его контакты, чтобы попросить ещё об одном одолжении, но пока мне хочется немножечко верить, что вселенная приготовила для меня что-то лучше, чем волочиться за пусть шикарным, но всё равно не заинтересованным во мне мужчиной.
— Черт, Мира… — Марьяна вдруг начинает суетиться и похлопывать себя по бедрам. — Я телефон в машине забыла. Если Герман не
