– Сам, наверное, свиную отбивную уважает, – сказал Коля Удалову, достал пачку «Беломора», закурил. – А возражает против животноводства.
Бороться с двумя соперниками зараз пришельцу из будущего было не под силу. Он извернулся с ловкостью, неожиданной у такого пожилого человека, проскочил под локтем у соседа и замелькал в толпе, удаляясь к краю площади. Удалов рванулся было за ним, но шофер Коля, перебравший пива, пыхнул дымом в лицо Корнелию и потребовал:
– Ты не крути, не рвись за человеком. Ты лучше объясни, что в нем такого? Я сам чувствую – не то, а сформулировать не могу.
– Да это так, личное, – попытался уйти от ответа Удалов.
– Нет, не пойдет, – ответил Коля. – Выкладывай.
Он крепко держал Удалова за грудки, люди вокруг стали оглядываться, и тогда, опасаясь скандала, Удалов сказал:
– Выйдем отсюда.
– Выйдем, – согласился Коля.
Они выбрались из толпы. Пиво булькало в голове.
Пришельца не было видно. Погоня за человеком из будущего не удалась. И Удалов, взяв у Коли папиросу, рассказал ему честно, как на духу, о своих подозрениях.
Коля оказался неглупым парнем. Он основную идею понял, хотя отнесся к ней критически. Возражения у него были, как у Погосяна:
– С чего это из будущего являться в Гусляр, хоть и в праздник?
– Ничего не понимаешь, – сказал Удалов, прислоняясь к широкой, чуть пахнущей бензином груди шофера. – Хоть ты мне и друг, но не понимаешь, какой мы с тобой сегодня шанс упустили. Мы бы у него все узнали.
Коля посмотрел на Удалова сочувственно, столкнул на затылок эстонскую восьмиугольную фуражку, сплюнул окурок и произнес:
– А ты, друг, не расстраивайся. Если нужно, твой Коля всегда кого надо к стенке прижмет. Он тебя обидел? Обидел, не возражай. Мы его найдем и припрем. Ты только Николаю скажи, и припрем. Пошли поймаем этого шпиона.
Друг Николай шел впереди не очень уверенными широкими шагами. Удалов семенил сзади и бормотал:
– Ты не так понял, Коля. Он меня не обидел. С ним так нельзя…
– Не отставай, – сказал Коля. – Его давно разыскивают. В книжечку записывал, а мяса не ест. Сейчас мы у него все узнаем. Не отвертится.
Пришелец из будущего убежал к реке, к большому собору. Там присел на зеленую скамейку в сквере и снова раскрыл записную книжку. Отсюда площадь была не видна, лишь глухой гул и отдельные слова ораторов, усиленные динамиками, доносились до кустов. Пришелец чувствовал себя в безопасности. Но непрямой путь, наугад выбранный Колей и Удаловым, привел их в скверик. Именно к этой скамейке.
При виде преследователей пришелец затолкал в карман записную книжку, подхватил портфель и хотел было бежать. Но Коля узнал его.
– Стой! – крикнул он. – Руки вверх! Не пытайся от нас скрыться!
– И не подумаю, – ответил с достоинством пришелец. – Если вам нужны деньги, возьмите, сколько нужно. У меня скромные запросы.
Он попытался вытащить свои новенькие червонцы, но Удалов жестом остановил его.
– Мы не грабители. Вы не так поняли.
– Мы не грабители, – сказал Коля. – От нас не откупишься. Мы тебя раскололи. Ты к нам из будущего явился. Сознавайся.
Удалов взглянул на Колю с укоризной. Прямота могла все испортить.
– Это неправда, – возразил пришелец. – Вы этого никогда не докажете.
– А нам доказывать не надо, – сказал Коля. – Сейчас тебя осмотрим и найдем при тебе фальшивые документы.
– У меня нет с собой документов. Они в гостинице остались.
– Они с собой документов не берут, – согласился Удалов. – Это вполне даже разумно. А может, тогда и не будет документов.
– Все? – спросил пришелец. – Я могу идти?
– Сознаешься – пойдешь, – сказал Коля.
– В конце концов, – убеждал Удалов, – мы тратим время, вы тратите время. А у нас к вам только научный интерес. Никакого другого.
– Точно, – сказал Коля. – Нас тугриками не подкупишь.
Пришелец нахмурился, размышляя. Видно, понял, что ему уже не скрыться и лучше на самом деле покаяться. И уйти восвояси.
– Ну, – торопил его Удалов. – Из какого вы века?
Пришелец глубоко вздохнул. Под очками блеснули слезы.
И в этот момент две девушки в брючках и разноцветных кофточках возникли на ступенях собора.
– Ах, – сказала одна из них, не замечая драматической сцены. – Какие изумительные фрески семнадцатого века. Какая экспрессия!
– А изразцовая печь? Ты видела, Нелли, изразцовую печь?
– Видела. Смотри, кто там, внизу?
Девушки сбежали по ступеням и устремились к мужчинам.
– Сергей Петрович! – верещали они наперебой. – Вы были совершенно, абсолютно правы! Страшный суд расположен не канонически! Гуслярская школа существовала! Рапопорт посрамлен!
«Вызвал подкрепление с помощью телепатии, – подумал Удалов. – Теперь их трое, а нас только двое. И эти девушки, может, даже не девушки, а будущие милиционеры».
– Какое счастье! – воскликнул пришелец. – А я уж не надеялся вас увидеть!
– Вам угрожают? – спросила подозрительно одна из девушек, обжигая взглядом Удалова.
– Ни в коем случае, – сказал шофер Коля и потянул Удалова за рукав.
– Сейчас все наши придут, – пригрозила девушка.
«Сколько их здесь? – подумал Удалов. – Ведь меня могут ликвидировать, если покажусь опасным».
И в самом деле, словно услышав девушку, в дверях храма показалось человек десять, с фотоаппаратами, блокнотами и кинокамерами, высокие и низкие, молодые и старые, с ними Елена Сергеевна из городского музея.
– А, вот и вы, профессор! – воскликнул один из них. – Сектор истории искусств рад приветствовать своего шефа у этих древних стен.
– Сергей Петрович!
– Сергей Петрович! – неслись возгласы.
– Уважаете своего профессора? – поинтересовался Коля.
– Еще бы, – ответила девушка. – Он нас всех воспитал! Его весь мир знает!
Уходя в окружении учеников и сотрудников, профессор оглянулся и подмигнул Удалову. Доволен был, что отделался от психов.
Корнелий опустился на скамейку, понурив голову. Коля сел рядом, снова закурил и сказал:
– Не повезло нам, друг Корнелий. Хоть идея у тебя была богатая!
– Забыть бы о ней. Ты уж, попрошу, никому ни слова.
– Мне что – я за баранку, только меня и видели. А ты на что рассчитывал? Если бы он и в самом деле оттуда?
– Ну, чтобы рассказал нам о светлом будущем.
– М-да, дела. Я пошел. Ты парень хороший, только кавардак у тебя в чердаке. Еще в школе учили, что таких путешествий быть не может. Держи на память! – Он сунул что-то Корнелию в наружный карман пиджака и ушел. Обернулся, помахал рукой и улыбнулся дружески.
Удалов не спешил возвращаться на площадь. Охоту за профессором мог заметить кто-нибудь из знакомых. Нехорошо. Удалов залез себе в карман, поглядел, что за подарок оставил шофер. Оказалось – карточка, календарик размером с игральную карту, какие предусмотрительные люди носят в бумажниках. На нем было написано золотыми буквами:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
