защитой, что гарантировало им определенные права и свободы, пусть они и были отделены от христиан, селились в особых кварталах — гетто — и не имели права заниматься некоторыми видами деятельности. В 1236 году император Фридрих II даже взял евреев под свою личную защиту, объявив их «камеркнехтами», то есть слугами императорской казны.
Подобная забота о евреях объяснялась, впрочем, корыстными интересами властей. Евреев обязывали уплачивать грабительский налог — буквально выжимали у них деньги.
В первой половине XIV века, например, сумма налога, уплачиваемая евреями в Ротенбурге-об-дер-Таубере, была в восемь раз выше той, что платили христиане. Во многих местах с евреев дополнительно требовали деньги на «защиту города» или «нужды городских властей», хотя их самих не привлекали к управлению городом и не давали им в руки оружие, когда городу угрожала опасность.
Находясь в стесненном положении, евреи соглашались со всем, что от них требовали, и смиренно платили нужную сумму. Однако когда пришла чума, быстро выяснилось, что вся их свобода и безопасность, которую они так долго оплачивали, не стоит ровным счетом ничего.
Чума породила панику, а та — массовый психоз. Первые обвинения в адрес евреев зазвучали в 1348 году, когда чума распространилась на севере Испании и в Провансе. Обвинения казались разумными. Чтобы победить чуму, надо было избавиться от евреев — изгнать или убить их.
Там же вспыхнули и первые еврейские погромы. Вскоре убийства евреев начались в Италии и Швейцарии. Нападениям предшествовали слухи о том, что «евреи-то совсем не болеют чумой». В них сразу увидели убийц.
В этих слухах была доля правды. Похоже, что евреи тогда вели себя осторожнее большинства христиан. Они догадывались, что чумой можно заразиться от другого, больного человека и избегали нежелательных контактов с людьми. «Чужой — это враг», «Враг — это ты» — отныне они стали жить по этому мрачному закону.
Их же, хитроумных чужаков, и обвинили во всеобщих бедах. Под пытками они признавались, что подбрасывали отраву в колодцы. Сыпали туда красные, зеленые и черные порошки, принуждаемые к тому раввинами. Под пытками же уверяли, что все евреи начиная с семи лет были посвящены в эту тайну и причастны к отравлению колодцев. Признаний было достаточно для скорого суда.
(Отметим в скобках, что в этой догадке у обвинителей была своя логика. С античных времен в практику военных действий входило уничтожение колодцев. Для этого, например, туда кидали трупы животных, чтобы извести врагов трупным ядом. Вот и в разгар эпидемии напрашивался схожий вывод: люди болеют и умирают потому, что кто-то отравляет колодцы.)
Тем временем появились вещественные доказательства. Среди евреев было много врачей. При обыске в их домах, среди запасов снадобий, легко находились странные порошки — предполагаемые яды.
Всех подозрительных евреев начали бросать в тюрьмы и пытать. Они признавались в страшных преступлениях, ими совершенных или готовящихся. Следовали новые аресты. С изобличенными же евреями расправлялись и извещали об этом власти соседних городков.
Уже тогда во многих городах Европы имелись еврейские общины. Им и пришлось испытать на себе убийственные нападки толпы. Словно некий неумолимый план был приведен в действие. У евреев оставалась одна надежда на спасение — предать веру отцов и креститься. Но немногие соглашались на это.
В ряде случаев, стремясь упредить расправу, евреи кончали с собой. Еврейский историк и философ Яков бен Ханан, автор книги «Евреи и немцы: долгий путь в Освенцим», охарактеризовал эти самоубийства, о которых сообщали хронисты, как акт отчаяния и своего рода религиозное мученичество: «Еврейская религия запрещает самоубийство, дозволяя его лишь тем, кто в противном случае, сохранив себе жизнь, будет вынужден отречься от Бога. А вынужденное крещение было для тех евреев отвержением Бога, самоубийство же означало в подобной ситуации прославление Бога» (Y. Ben-Chanan. «Juden und Deutsche: Der lange Weg nach Auschwitz», 1993).
В результате этих гонений были убиты сотни тысяч евреев (согласно «Judisches Lexikon», Bd. 2, 1987). В одной только Германии погибли примерно две трети всех евреев, проживавших в стране. Около 350 еврейских общин за время эпидемии были полностью уничтожены — не чумой, а людьми (статистика заметно разнится. — А. В.). Большая часть из этих общин располагалась на территории Священной Римской империи, а также на юге Франции.
Как отмечает немецкий историк Кристиан Шолль, автор очерка «Преследования евреев во время „черной смерти“ на примере верхненемецких имперских городов Ульма, Аугсбурга и Страсбурга», еврейские погромы во время эпидемии 1348–1352 годов были «самыми страшными в Европе вплоть до Холокоста» (С. Scholl. «Die Judenverfolgungen zur Zeit des Schwarzen Todes am Be I spiel der oberdeutschen Reichsstadte Ulm, Augsburg und StraBburg», 2019).
Лишь события Второй мировой войны вытеснили в коллективном сознании евреев память о тех страшных средневековых погромах.
Пляска смерти
В Центральной Европе первые признания от евреев были получены в сентябре — октябре 1348 года.
15 сентября 1348 года по приказу герцога Савойского допросили первых евреев на предмет отравления ими колодцев. Под пытками французский врач Бавиньи сознался в этом преступлении.
Таких же разоблачений добились бальи Лозанны (фактически бальи выполнял обязанности главы судебного округа. — А. В.) и кастелян Шильонского замка, лежавшего на берегу Женевского озера. По их приказам начали задерживать евреев и подвергать их пыткам, стремясь дознаться, кто отравляет колодцы.
Наконец некий врач признался, что среди евреев составился грандиозный заговор. Они задумали извести всех христиан и уничтожить христианскую веру. Один испанский еврей, столковавшись с французским раввином, приготовил с ним вместе загадочный яд. Его дозы были разосланы по всем еврейским общинам, чтобы повсюду, вблизи от еврейских кварталов, этот яд подсыпали в те колодцы и источники, из которых забирают воду христиане. По словам допрашиваемого, этот яд якобы и сегодня можно легко найти, если зайти к любому врачу-еврею и порыться среди его припасов («Encyclopedia Judaica», Bd. 4, 1971).
15 ноября 1348 года бальи сообщил о коварном замысле властям ближайших городов — Берна, Фрайбурга и Страсбурга («Germania Judaica», Bd. 2/1). Тотчас же дознаватели взялись за работу во всех окрестных землях. Вскоре из разных городков в Швейцарии и на юге Германии стали сообщать об их успехах.
Так известие о «коварном заговоре» евреев стало распространяться с тою же скоростью, что и чума.
Во время обысков в местечке Цофинген (ныне — Швейцария) яд нашли в доме еврея Трестли. Под пытками еще четверо евреев признались в том, что давали яд собакам, свиньям и курам, пишет Клаус Плаар в «Исследованиях по истории евреев Цофингена» (К. Plaar. «Studien zur Geschichte der Juden in Zofingen», 1993).
Уже в
