Читаем без скачивания Особо секретное оружие - Сергей Самаров

Сухое лицо Геннадия Рудольфовича выражает что-то, что должно бы, по его мнению, изображать недоверие к словам полковника. Слегка нарочито, как замечает Юрий Петрович. Слова про Ангелова и Пулатова генерал пропускает мимо ушей, потому что они никак не работают на его нынешнюю цель и даже мешают ей.

– Однако ушел же он раньше от вашего хваленого майора Сохно... Так мне рассказывали...

Движение пальцев только подтверждает высказанное мнение и предшествующую этому мину лица. Чуть-чуть пренебрежительный жест, показывающий отношение представителя одной силовой структуры к другой. При этом каждая структура считает себя лучшей. Но это ли хочет показать Легкоступов?

Мочилов оказывается прав в своих предположениях. Именно этого он и ожидал от генерала. Интересно только: к чему все эти разговоры ведут? И чем Сохно может заинтересовать ФСБ? Были у майора неприятности в период между первой и второй чеченскими кампаниями, но тогда удалось все благополучно замять, посадив на долгий срок районного прокурора, который очень хотел посадить на еще более долгий срок Сохно. Какой смысл поднимать старое? Или им просто Сохно очень понадобился для какого-то дела? Едва ли. Хороших боевиков у ФСБ хватает. Тогда, может быть, нужны личные связи, а не личные свойства майора?

Мочилов разговор продолжает, но решает быть предельно осторожным. Он знает, что своих не сдают. Особенно такой организации, которую генерал представляет. И потому говорит полковник предельно жестко, чеканя слова и отделяя их друг от друга.

– Не ушел, а убежал в темноте пещеры, где, в отличие от Сохно, он знал каждый проход... Если вам правильно рассказывали, два офицера – бывший и настоящий, некогда в Афгане товарищи по оружию и даже почти друзья – устроили поединок на ножах, из которого майор Сохно вышел победителем, ранив противника в голову и практически ослепив кровью из раны. И после этого Абдукадыров в темноте, с залитым кровью лицом, убежал... Кроме того, знай Сохно еще тогда, что представляет собой Талгат, он бы не упустил его... Тогда еще никто не знал сути появления Абдукадырова в Чечне и его роли в операции, о которой ни мы, ни вы даже и не знали. Кроме того, я еще раз повторяю, что Абдукадыров давно выпал из поля зрения управления. У нас нет данных на бывших офицеров спецназа, проживающих за границей. Это не наша прерогатива, а скорее дело вашего ведомства. Потому простительно проявить, скажем так, небрежность в этом вопросе, когда сам вопрос касается человека, рядом с которым ты несколько лет воевал... Которого имел основания называть другом... Более того, который пострадал в операции, которую проводил ты, пострадал, подстраховывая тебя, после чего был безжалостно уволен из армии и брошен на произвол судьбы... При этом совершенно не важно, что человек этот оказался чеченцем по национальности. Он все равно остается в подсознании Сохно тем самым Талгатом... Тем... Из того времени... И выдвигать обвинения...

Юрий Петрович, что называется, заводится: шрам активно краснеет. Но генерал останавливает его словоизлияния жестом руки.

– Может быть, может быть, не будем спорить... Меня даже не интересует этот вопрос – умышленную или неумышленную небрежность допустил Сохно... Я же говорю, что заглянул к вам поговорить о Талгате Хамидовиче Абдукадырове, потому что он снова выплыл на свет, уже в новом качестве...

Мочилов наконец-то поднимает на генерала глаза. Понимает, что тот ничего против майора Сохно не имеет. Это чуть-чуть разряжает ситуацию.

– В каком, если мне будет позволено, товарищ генерал, полюбопытствовать, качестве?..

Генерал выдерживает значительную паузу, подчеркивая этим важность сообщения.

– Абдукадыров сейчас снова находится на территории Чечни и занят созданием собственного отряда ликвидаторов, которые, по планам, будут «обслуживать» административные органы республики. Руководящие органы... Возможно, они целятся и в руководящие органы России, но у нас пока нет таких сведений. Хотя предполагать более широкий вариант действий террористов мы, как вы понимаете, обязаны.

Полковник резко откидывается на спинку стула. Спинка от этого неосторожного движения скрипит, грозит отвалиться полностью и уронить человека на пол. Мочилов этого словно не замечает и не спешит пересесть в офисное кресло, стоящее рядом, перед компьютером. Наверное, привычка к стульям армейского образца сильнее желания получить удобства.

– Мне кажется, что все члены НВФ[6]боевиков являются штатными ликвидаторами, и не более, если судить по общеармейским меркам... – пожимает плечами Мочилов. – Особенно это касается иностранных наемников. Только плохо подготовленными ликвидаторами... Для ведения нормальных боевых действий они не предназначены, потому что не имеют достаточных сил и просто-напросто не обучены методам ведения позиционных боевых действий. А любая партизанская война всегда в значительной степени сродни работе ликвидаторов. Единственно, Геннадий Рудольфович, я не совсем понимаю ваш интерес в этом вопросе. Насколько я помню, ваш отдел занимается несколько иными делами... Но если ко мне пришли именно вы, а не, скажем, генерал Астахов из «Альфы», значит, у вас есть определенный интерес к деятельности Абдукадырова. И спрашивая вас, я проявляю не любопытство, а выясняю направление нашей беседы...

Генерал сохраняет привычную суховатую невозмутимость.

– В том-то и дело, что Абдукадыров со своим новым мероприятием проходит именно по моему отделу. Он пытается создать в своем отряде такие системы и методы обучения, которые прямым образом вписываются в сферу наших интересов...

Полковник вопросительно поднимает брови. Он хорошо знает, чем занимается отдел генерала Легкоступова, потому что в течение длительного времени противодействовал ему, прикрывая Ангелова и Пулатова, а потом и сотрудничал, когда генерал вынужден был сотрудничать с теми же отставными офицерами спецназа.

– Влияние на психику?

– И это тоже...

– Тема, возможно, перспективная, если иметь под рукой соответствующих специалистов. Не понимаю только, какое отношение имеет к этому сам Абдукадыров. Он никогда не входил в группы офицеров, участвующие в экспериментах по... Ну, вы понимаете, по каким разработкам... Когда он лечился за границей, насколько мне известно, он тоже был не способен к активной разработке из-за психического состояния...

Полковник откровенно и красноречиво пожимает плечами.

– Тем не менее у нас есть такие сведения...

Генерал по обычной своей привычке кладет на стол обе ладони, как прилежный ученик в школе. Это означает у него наибольшее внимание и сосредоточение. И при этом, говоря, что у него есть какие-то сведения, отнюдь не спешит их выложить, хотя именно для этого и пришел. Автоматом срабатывает привычка данные брать, а не отдавать. А когда приходится отдавать, генерал интуитивно тянет время.

– И чем мы в состоянии помочь вам? Опять поднимается вопрос об Ангелове и Пулатове? – спрашивает полковник с откровенным неприятием. – Но они уже не наши сотрудники. А Интерпол вы не можете так терроризировать, как терроризировали нас... Тем более они сами – сотрудники антитеррористического бюро...

– Нет... Ангелов с Пулатовым здесь совершенно ни при чем. Разве что им, по новой своей сфере деятельности, придется столкнуться с воспитанниками школы Абдукадырова. У нас разговор о другом. Возникает вопрос о ваших ликвидаторах, которые служили в составе управления в середине семидесятых годов... Меня интересуют материалы некоего не совсем удачного эксперимента, проводимого в ваших лабораториях. Я, правда, не имею допуска к конечным результатам, но могу предположить, что эксперимент неудачный хотя бы потому, что он не нашел развития и дальнейшего применения после первых испытаний.

Мочилов откровенно и категорично качает головой.

– Это закрытые данные...

Легкая улыбка на сухом лице генерала говорит о том, что он человек совсем не наивный.

– Официальное письмо-отношение о совместной деятельности и согласовании мероприятий уже подписано нашим директором и начальником ГРУ.

– Когда?

– Полчаса назад... Я только что из кабинета вашего начальника...

Юрий Петрович задумывается на несколько секунд.

– Я не совсем понимаю, о чем идет речь, но даже и наводить справки, как вы, товарищ генерал, понимаете, не буду, пока не получу конкретный приказ от своего командования.

Геннадий Рудольфович согласно кивает.

– Приказ вам передадут уже сегодня.

– Тогда буду рад помочь чем смогу, хотя в те годы экспериментов проводилось много...

– Экспериментов с психикой...

– В том числе и с психикой, в том числе и с генетикой, в том числе и с психотроникой и с психотропикой, и со многими не менее интересными вещами... Тогда на эти цели выделялись достаточные средства, и результат был... Американцы считали, что мы опережаем их в этих областях лет на двадцать пять, и выделяли астрономические суммы на погоню. Сейчас они опережают нас лет на пятьдесят, хотя двадцати пяти лет еще не прошло. Но какая связь у неудачного эксперимента с Талгатом Абдукадыровым – я пока не понимаю? Я повторяю, что он не проходит по лабораторным спискам. Я изучал его досье и могу дать вам гарантию, что...