***
На первый взгляд, Эдик не выглядел впечатляюще. Небольшого роста очкарик с вечным насморком и редким пушком над верхней губой — он больше походил на среднестатистического ботаника, чем на тёртого сталкера. Но было в его взгляде нечто такое, что развеивало это впечатление на первых минутах беседы.
Проскальзывала в нём какая-то жёсткость: движения отрывистые, рубленные, быстрая, грамотная речь — всё говорило о его образованности и богатом жизненном опыте. Не смотря на всю склонность к шуткам, весёлым назвать его было сложно. Как будто нёс он в себе тяжелый, внутренний груз: улыбается, язвит, а глаза его остаются холодными.
Обсудив все интересующие меня детали, перешли мы непосредственно к вопросам экипировки. После недолгих колебаний Эд вручил мне новёхонькую (с иголочки) сталкерскую куртку, усиленную кевларовыми пластинами, стандартный, видавший виды десантный нож ручной заточки и трехдневный запас консервов типа «Завтрак туриста».
После чего мы решили обмыть нашу сделку в ближайшем придорожном кафе. Обмывали, конечно же чаем, так как мой провожатый никогда перед делом не пил и мне не советовал.
А потом он оставил меня ненадолго наедине со своими мыслями и удалился к себе домой, чтобы подготовиться к вылазке. Посидев немного в кафе, я отправился вдоль берега реки к назначенному моим проводником месту встречи и притаился в корнях под дубом, углубившись в чтение информации, сохранённой и на смартфоне Филонова.
Да, возможно включать телефон покойного — идея глупая. Я знаю, о чем думают «мамкины шпионы» — в первую очередь о том, что наладонник оснащен датчиками слежения. Меня отловят по спутнику, и «кирдык» подползёт с громкими фанфарами, обязательно с тыла, торжественно выводя «Токкату» Баха.
Но есть в этой истории масса нестыковок, которые заставляют думать, что смартфон попал в мои руки не случайно. Кто-то знал, что я окажусь в нужное время, в необходимом месте. Будто наши пути незримо сошлись в одной единственной точке. По закону Мёрфи, самые очевидные выводы, как правило, оказываются самыми верными.
В странном стишке есть прямое обращение к некому «журналисту», который должен «следовать долгу». А еще я незаметно для себя набрался в ночном клубе, что абсолютно не свойственно моей натуре. Оказавшись из-за этого в «комнате задумчивости», стал невольным свидетелем беседы давних друзей, которые обсуждали весьма странные вещи. Это прямая связь с историей, которую я расследовал в последнее время.
К тому же, прошли сутки с момента смерти Филонова, а меня никто и не пытался искать. Я спокойно пересек границу. Мне не звонят родные и друзья, которым я и словом не обмолвился о своей поездке.
Смерть Филонова словно замяли, а ещё несколько дней назад он не сходил с разворотов газет. Тем не менее, пропажа столь медийной персоны не вызвала резонанса в СМИ… Что-то явно не стыкуется. Но вот что именно? Это я и хочу выяснить, идя в Зону.
Минут двадцать активного поиска информации в смартфоне, и я выяснил, кому было адресовано последнее сообщение политика. Василий Белов, он же «Домра», бывший военный сталкер, ставший вольным несколько лет назад после провального рейда армейского спецназа на территории Радара.
После того, как Меченный выбил оттуда группировку «Монолит», обширные складские помещения и объекты стратегической важности долгое время пустовали, пока однажды туда не заползли ужом и не обосновались некоторые представители «вольного народа».
Группа сталкеров во главе с Волком, численностью не менее 50 душ, засела на укреплённой территории и не давала спуска "воякам" очень долгое время. Помогали им бойцы «Свободы», со смежных с Радаром, Армейских Складов.
Пока сталкеры окончательно не растащили дефицитный в Зоне ресурс, решили военные объект у них отбить… И быстренько занять стратегически важное положение на ближних подступах к Припяти, где свой «Клондайк артефактов» агрессивно охраняла вооруженная до зубов религиозная секта, поклоняющаяся Монолиту и Зоне, как кровавым богам нового, стремительно меняющегося мира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сходили разок и феерично обломались. Гениальный, но сильно пьющий техник Кардан в соавторстве с группой энтузиастов, перебрал малую антенну Выжигателя мозгов, и та неожиданно, исправно заработала.
А посему, путь в Припять на долгое время оказался подконтрольным Волку и товарищам. В том числе, и представителям группировки «Свобода», которая стремительно заключила со сталкерами союз и даже выделила дополнительных бойцов в помощь. Ибо на "монолитовцев" антенна «Выжигателя» действовала слабо. Атаки фанатиков участились, но "вольные" с "фрименами" довольно успешно их отбивали.
"Долговцы", разумеется, нервно задергались. Коалиция вольных сталкеров с далеко не дружественной им «Свободой» изрядно прибавила седых волос в носу полковника Воронина. Однако, глава «Долга» принял соломоново решение о временном перемирии с "фрименами" на почве общих интересов в войне с «Монолитом», выходки которых в последнее время, стали особенно гадкими и жестокими. Чего только стоила недавняя расправа над "долговцами" в Темной Долине, где большую группу заперли в подземельях, кишащих аномалиями и неизвестными тварями.
Повременив ещё немного, военные решились на рейд к Выжигателю. Волк же, предупредив сталкеров по засекреченному каналу, врубил антенну в половину мощности. Смрадную долину Радара, и без того тревожную, наполнили жуткие миражи, от которых шерсть на теле военных, молниеносно встала дыбом.
Вернувшись на базу, вояки наперебой рассказывали о волне мутантов, лавиной обрушившейся на них с Радара. Пара рядовых помутились рассудком. Остальные — лили кровавые сопли до самых Армейских Складов. Кое-как добравшись до лагеря и отрапортовав командованию, вояки решили пойти длинным, но более верным путем.
С одной стороны, у военных и "вольных" были дружеские отношения с «Долгом», а с другой — обе коалиции вели перманентную кровопролитную войну с группировкой религиозных фанатиков по имени «Монолит». Была и третья сторона вопроса: вольным сталкерам помогала «Свобода», с которой и у «Долга», и у военных, установились крайне напряженные отношения.
Потеряв в мелких стычках и без того многих, военные договорились с «Долгом» и отправили к вольным сталкерам своего парламентёра — Домру, отряд которого, построившись «свиньей», но выставив «белый флаг», сигнализировал по сети о своем желании поговорить мирно с представителями сталкерства.
Переговоры были продолжительными и жаркими, но, в результате «Свобода» и «Долг» впервые за долгие годы кровопролитных стычек заключили шаткое перемирие между собой.
Парламентер же со стороны военных на связь с командованием так и не вышел. Сняв погоны украинской армии и надев шевроны вольного сталкерства, для внутренних войск Украины Домра навсегда стал дезертиром, перебежчиком и фигурой нон-грата.
А что именно побудило его на эту рокировку — история пока умалчивает.
Единственное, что я понял из заметок Филонова, так это то, что сталкера Домру следует отыскать и поговорить с ним лично. Он явно в курсе истории и может многое прояснить, если конечно, не пристрелит меня на месте. Политик доверял ему, как себе. О чем красноречиво говорят последние сообщения Филонова. А уж я-то попробую найти правильные слова…
Глава 3: Насыпь
Апрельский вечер выдался на редкость тёплым. В котелке над костром кипел чай, а Мут тренькал что-то нехитрое на раздолбанной семиструнной гитаре.
Я невольно усмехнулся в душе: «И чего в этой Зоне такого страшного? Та же зелень вокруг — травы, деревья. Солнышко ласково гладит макушку. Душистый, прохладный май в разгаре — укрывает шапками соцветий черёмуховый куст… Только глуше всё, тише. Дичает мир вокруг без человека. Вон и стайка собак резвится в поле — далеко-далеко. Фигурки их маленькие, будто из пластилина, тела гибкие, сильные — ни минуты им на месте не усидеть."
