токсин зелья Клавдии. Жаль, что я сразу не поняла, что она…
— Почему ты сказала, что Ларо тебя спасла?!
— Потому что она меня спасла! — вот теперь София невольно повысила голос, даже брови сдвинула. — Хотя я и половины не помню, зато отчетливо помню, как меня собиралась снимать Ликарин Эстре, а эти… драконы, с позволения сказать, раздевали. Если бы не Ларо, которая их всех расшвыряла, я бы предстала в очень неприглядном свете. Для всех. И кто знает, что вообще было бы…
— Ты уверена, что она не хотела тебе навредить? — выплюнул Люциан. — Потому что когда я появился, держала она тебя с таким видом, будто хотела придушить.
— Или тебе просто хочется в это верить.
— Что?!
— Что слышал, Люциан! Ты же… — София прижала ладони к вискам. — Совсем с катушек слетаешь, когда речь заходит о Ленор Ларо! Тебя просто как подменяют, я не представляю, что с тобой происходит, но ты…
Она покачала головой.
— Почему ты так хочешь видеть ее злом?
— Потому что она зло и есть, — выплюнул Люциан. — Нельзя носить в себе темную магию и быть хорошим, годным человеком. Человеком… ха. Да она вообще непонятно кто! Откуда у нее темная магия, София, ты вообще думала? Ее мать наверняка что-то там намудрила. Помимо того, что чуть не угробила Керуана. Она…
— Люциан, стой. — София подняла руки. — Хватит. Я не хочу больше это слушать.
— С чего бы? Правда глаза режет?
— С того, что я тебе не враг, а смотришь ты на меня, как на врага! Просто потому, что правду сказала я. О том, что Ленор меня защитила, каким бы нереальным тебе это ни казалось! Каким бы нереальным это не казалось мне! Я понятия не имею, почему эта девушка так поступила! Но она поступила так! И говорить обратное я не стану, даже несмотря на все то, что было между ней и Софией раньше. Да и было ли что-то вообще? Я знаю все это только со слов Клавдии и ее подружек, а к ним, прости, у меня теперь доверия нет. Я все больше начинаю думать, что это я… вела себя странно.
Выпалив все это, девушка глубоко вздохнула и продолжила:
— Это тебе правда режет глаза, Люциан. Это тебя темная магия превращает в чудовище. Хотя в тебе ее нет ни капли. За все время, что ты здесь, ты даже ни разу не спросил, как я себя чувствую. Не то чтобы это разбило мне сердце, но знаешь… все равно как-то слегка обидно.
Последнее прозвучало как пощечина. Хотя нет — больше как хорошая такая, отрезвляющая оплеуха.
— Ты правда так считаешь, София? — процедил он. — Считаешь меня чудовищем только потому, что я ненавижу то, что убило мою мать?!
— Твою мать убила темная магия, но не Ленор Ларо. И не твой брат. Подумай об этом. — Она подтянула одеяло повыше, словно замерзла. Хотя может быть, так оно и было, потому что София слегка дрожала. Он шагнул было к ней, но остановился, увидев немое «нет» в ее глазах. — Магистр Симран обещал погрузить меня в сон, который поможет исцелиться. Чем быстрее, тем лучше.
София сказала это сухо и скупо, как будто они не были друзьями. Будто не было всего того, что между ними было в последние месяцы.
— Поэтому уходи, Люциан. Уходи и позови его, пожалуйста. Если тебе не сложно. Или дай мне мою виритту.
Виритта Драконовой, а точнее, ее вместилище-артефакт, лежал на столике, где стояло множество склянок с зельями. Люциан покосился на него, потом — на дверь.
— Я позову, — сказал так же сухо, скупо и вышел.
Но в голове все равно звучали слова Софии: «Это тебя темная магия превращает в чудовище».
Соня
Она солгала: погружать ее в сон магистр Симран точно не собирался. Хотя бы потому, что вот-вот должен был прибыть отец. То есть отец Софии, конечно же, не ее. Своего Соня не знала. Не буквально, конечно — он присутствовал в ее жизни и жизни ее мамы постоянно, покупал им подарки, дарил цветы, но все это было не для них, а для него, для его оправдания себя — в его жизни была другая женщина. Женщина, которую он любил и к которой в конечном итоге все-таки ушел, спустя долгие годы. Женщина, разрушившая их семью, хотя Соня всегда считала, что их семья идеальная. Поэтому да, она не знала своего отца ни капельки, а когда узнала, было уже слишком поздно. Она слишком поверила в то, что что-то для него значит.
Так же, как полгода назад поверила в то, что значит что-то для Сезара Драгона, который в конечном счете все равно женится на Женевьев, а ей… ей останется только стать той самой женщиной, которая постоянно, как шуруп, ввинчивается в чужую семью и гадит в чужое счастье, как голубь, обожравшийся хлебушка.
Такой женщиной она стать точно не сможет, а поэтому все нужно прекратить. Все нужно было прекратить, и Соня прекратила это еще тогда, когда согласилась стать «девушкой» Люциана, но увы. Стоило ей сегодня открыть глаза и увидеть склонившегося над ней Сезара, как она поняла, что ничего не прекратилось. Больше того, как тлеющая долгое время искра, полыхнуло так, что стало нечем дышать.
К счастью, поблизости был главный целитель Академии, магистр Симран, и задохнуться ей не грозило, но она отчетливо уловила этот момент. Этот, а еще первую мысль, которая пришла ей в голову: что он обо мне подумает? Ей было без разницы, что о ней подумает Люциан, а вот что подумает Сезар…
Как вообще можно быть такой безвольной?! Как можно продолжать любить того, кто вот-вот женится на другой?! Ладно, не вот-вот, но скоро объявят дату их свадьбы, через несколько дней, а дальше до нее останется только считать дни. Дни летят быстро, а Сезар не раз и не два давал ей понять, что не откажется от этого брака. Сильная светлая магия Женевьев способна не просто уравновесить его темную сторону, она способна показать всем, всему народу Даррании, что они в безопасности, когда рядом с правителем такая женщина.
Ну и вообще, политика, Соня, ничего личного.
Как же она устала! Устала ото всего этого, ото всей той лжи, которую приходилось таскать в себе день за днем. Для
