Подсознательно считая пролетавшие мимо фонари, она молилась успеть добраться до заветной двери… но, едва свернув в переулок, замерла.
Потому что незнакомец стоял прямо на пути.
Кинн поначалу глазам не поверила и даже заставила себя оглянуться и, конечно же, никого не увидела. Лишь безлюдную улицу в пятнах фонарного света. Снова повернувшись в сторону таверны и того, кто загораживал проход, Кинн, не пытаясь унять сердцебиение, бросила:
— Чего тебе надо, демон?
Незнакомец слегка дернулся, будто она швырнула в него камнем, но не разозлился.
— Кинн, я просто хочу, чтобы мы поговорили. Больше ничего.
Как ни странно, в это хотелось верить. Тем не менее Кинн, с шумом вдыхая густой воздух, позволила сумке повиснуть на ремешках, чтобы удобней было использовать ее вместо оружия. Нелепо, но все же лучше, чем просто задрать лапки кверху.
Лейр, видимо, разгадав ее намерение, позволил своим губам дрогнуть в улыбке.
— Кинн, я не злодей. Не колдун и не демон. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Ты убил серых стражей.
Он на это выпалил:
— Потому что иначе они убили меня! — И тут же, будто сам испугался собственной вспышки, прибавил негромко: — Если бы я не поступил так, они приволокли бы сюда целую армию и перевернули бы вверх дном всю планету! Думаешь, вам бы это понравилось?
— Но ведь они даже не поняли, кто ты! А теперь… — Она запнулась. — Теперь их хозяева будут знать, что тут что-то случилось! Их все равно будут искать!
Лейр выглядел так, будто не видел в этом проблемы.
— Нет тел, нет следов, а значит, нет и дела. Никто ничего не найдет. — Он умолк, как будто позволяя ей самой осознать некое невысказанное «если».
— Обещаю! — выпалила Кинн. — Я никому ничего не скажу!
Незнакомец, демон, лейр, кем бы он ни был, склонил голову набок, как будто раздумывая, стоит ли верить. Выражение его лица при это оставалось удивительно незлобным. Как если бы он и впрямь стыдился того, что совершил. Как если бы стыдился… себя?
Кинн показалось, будто ее ударили в живот. Она еще ни разу не слышала о лейре, которого бы грызло чувство вины. Ее глаза расширились, а осознание, что все ее поступки не были ошибкой, заполнило собой весь ход мыслей. Дело оставалось за малым — пережить эту ночь.
Подобрав остатки смелости, Кинн тихо спросила:
— Вы меня убьете?
Незнакомец дернулся (в который раз!) и отступил на шаг назад. Вина и стыд исчезли с его лица, оставив только маску чистейшего изумления.
— Что? Нет!
Жар, с которым он выдохнул последнее слово, придал немного запала и Кинн. Она, сама того не осознавая, шагнула вперед.
— Почему же нет? С другими так поступать вы не стеснялись!
Лейр захлопал глазами, словно ее слова не вполне задевали его сознание. Казалось, он растерялся еще сильнее. Нервно оглянулся на заднюю дверь таверны, до которой оставалось всего несколько метров, снова посмотрел на Кинн, нахмурился, опять повернулся к двери…
— Постой-ка, — сказал он, развернулся и зашагал к таверне.
Кинн своим глазам не поверила. Что-то внутри нее щелкнуло, наполнив доселе невиданной смесью изумления, предвкушения и свободы. Внутренний голос снова вскричал: «Вот он твой шанс! Действуй!», но рациональная часть сознания подсказывала не торопиться и подождать более удобной возможности.
Поэтому она прокляла себя, когда спросила:
— Что вы делаете?
Лейр замер. Оглянулся через плечо. Кинн ожидала, что его глаза начнут светиться каким-нибудь бесовским сиянием, но ничего подобного не случилось. Оставаясь предельно серьезным, он сказал:
— Не подходите. Здесь кровь.
— Кровь?
Кинн, наплевав на предупреждение, шагнула вперед. Кровь. Кровь! В ушах зашумело. Она вспомнила, как всего несколько минут назад прощалась с Йелтой и кухаркой, как… Голова закружилась, но Кинн не позволила себе раскиснуть. Событий нынешней ночи и без того хватило бы на целую жизнь, и все же она не отступит. Уж точно не сейчас! Она обогнула лейра, будто он с его демоническими наклонностями ничего больше не значил, и подошла вплотную к двери. Самая тусклая из всех, что можно придумать, лампочка едва разгоняла мрак, но не помешала заметить большое маслянисто-черное пятно, собравшееся на верхней ступеньке порога. Кинн попыталась толкнуть дверь, но та оказалась заперта. Подтянув все еще болтавшуюся в руках сумку, она зарылась в нее в поисках запасного ключа. Удача! Вынув магнитную карту, Кинн приложила ее к встроенной в косяк панели и, спустя пару мгновений тишины, еще раз толкнула створку внутрь. На сей раз дверь поддалась, открыв доступ к тонущей в непроглядной темноте подсобке. Помимо обычного запаха подпортившихся овощей, здесь витал другой, куда более узнаваемый дух. Пахло смертью.
— Позволь мне войти первым.
Кинн и сама изумилась, что не вздрогнула, когда на ее плечо легла тяжелая рука. Оглянулась. Бесшумный, как призрак, лейр оказался в непозволительной близости. Она послушно отступила в сторону. Он что-то сотворил с воздухом и спустя миг на его раскрытой ладони заплясал сотканный из света шарик. Кинн была готова к чему-то подобному, и потому не ахнула. С опаской косясь на световой сгусток, вслед за своим неожиданным спутником переступила порог.
Внутри крови оказалось еще больше. Вязкая, точно слизь, в неверном сиянии шарика, она отливала зеленым, что сразу же наводило на мысли о трактирщике.
— Йелта, — прошептала Кинн со спокойной уверенностью, какой от себя этой ночью уже не ждала.
— Будь здесь, — сказал лейр. — Я посмотрю, что там, и вернусь.
Но Кинн оставаться одна у черного входа не собиралась. Позволив лейру и его световому шарику скользнуть вглубь таверны и до боли сжав оберег, на сей раз показавшийся обжигающе ледяным, она немедля шагнула следом.
— Что, по-вашему, здесь могло произойти? — шепнула Кинн, с отвращением разглядывая зеленые и красные брызги на кухонных стенах. Все — плита, раковина и шкафы для посуды, — было перепачкано в крови!
— Ничего хорошего, — ответил ей лейр, указав за разделочный стол, где на полу в луже собственной крови обнаружилось тело.
Кинн, едва взглянув на него, взвизгнула и отпрыгнула в ужасе. Она узнала грузную ворчливую кухарку, чья седовласая голова лежала чуть в стороне от самого тела и с укоризной смотрела на Кинн.
Лейр мрачно покосился на девушку из-под капюшона.
— Я же велел тебе не входить.
Кинн, не смотря на жуткий тремор, охвативший ее с ног до головы, как будто бы поддалась меланхоличной отрешенности в голосе лейра и сверхъестественным усилием заставила себя успокоиться. Обхватив себя руками, она на мгновение выглянула наружу, вдохнула влажного уличного воздуха и вернулась обратно.
— Я в порядке.
Лейр, в чьих зеленых глаза мелькнуло сомнение,
