и хранения чар. Она не понимала, что чары были записаны на тайном языке, как и не знала, что записанные чары можно использовать лишь раз, и страница с ними становится пеплом. По крайней мере, так было с небольшими чарами, которые использовал Сильвери. Он намекал, что крупные заклинания хранятся дольше.
Заклинание в Розовой книге, например. Там было великое заклинание.
Но Сильвери уже не мог создавать чары. Нилла перевела взгляд с его лица на серебряную ладонь на открытой книге. Она не была серебряной, это был нилариум, сплав фейри. Годы назад Сильвери проклял сильный король фейри за магические преступления против Фейвальда. Он все еще мог использовать старые заклинания, но не мог писать новые этими руками. У его магии был предел.
Конечно, он хранил все книги заклинаний со времен обучения, даже глупые заклинания первых лет. Ради работы на острове Роузвард — защиты мира смертных от угрозы Девы Шипов — нужна была вся магия, какая у него была.
Сколько его ценных заклинаний пришлось ему использовать, чтобы уберечь Ниллу за эти четыре дня?
Нилла подперла подбородок ладонями, ощущая вину в груди. Но у нее не было времени на вину. Она не пришла в Роузвард по своему выбору. Она не хотела быть тут.
«Папа, — подумала она, и в груди стало тесно. — Папа, прости, что так долго. Я все сделаю, клянусь. Я спасу тебя…».
— Ах! — резкий голос мага Сильвери привел Ниллу в чувство. Он поднял книгу обеими руками и поднял перед собой. — Это должно подойти.
— Что? — Нилла чуть повернула голову. — Что там?
Вместо ответа он стал читать на странном языке. Он лился из его рта легко и быстро, хотя Нилла не понимала, как его горло и язык произносят некоторые звуки. Они звучали неестественно.
Магия мерцала в воздухе перед ним. Он поднял ладонь, покрутил пальцем. Сияющая нить — едва заметная — обвивала его палец снова и снова. Она была такой тонкой и изящной, что он крутил пальцем почти сто раз, чтобы нить обрела толщину кольца.
Его слова закончились фразой с нажимом, вспыхнул золотой свет. Нилла отвела взгляд, моргая. Она посмотрела на мага, он крутил ладонь, глядя на золотое кольцо на указательном пальце. Он удовлетворенно кивнул и снял его с пальца.
— Вот, мисс Бек, — он протянул ей кольцо, ярко-золотое на серебре его ладони.
Нилла замешкалась.
— Что это?
— Заклинание призыва, — маг легко подбросил кольцо. Оно крутилось в воздухе, сверкая, попало на его ладонь, сложенную чашей. — Носите это на пальце, и нить связи будет соединять меня с вами. Если попадете в беду, нужно три раза потянуть за нить. Вот так, — он показал, сжав кулак и три раза резко дернув, — и я буду знать, что нужно идти к вам на помощь, — он был доволен собой, протянул ей кольцо.
Нилла скривила губы.
— Скажем, я наткнусь на гарпенов. Мне нужно потянуть три раза, и вы прибежите, чтобы… что? Похоронить мои обглоданные кости? Так это работает?
Его довольное лицо помрачнело.
— Роузвард не такой большой остров. Если укроетесь при первом признаке беды, я должен успеть добраться до вас.
— Должен, — повторила она и кивнула. — Да, должен. Я вдруг ощутила уверенность.
Его ноздри чуть раздулись.
— Возьмите кольцо, мисс Бек. Вряд ли гарпен был один, они привлекли бы внимание моих виверн. Иначе они сообщили бы мне. Можете уверенно продолжать лень. Это просто предосторожность.
Нилла забрала у него кольцо. Оно было большим для ее пальцев, и она надела его на большой палец. Оно все еще ощущалось свободно, но если она была осторожна, оно не соскользнет легко. Она покрутила его, любуясь мастерством. С некоторых углов кольцо пропадало, и ее смертные глаза видели только тусклое мерцание магии на месте кольца. С других углов это было идеальное золотое кольцо из сотен тонких нитей, сплетенных вместе. Маг Сильвери был мастером своего дела.
— Все еще думаю, что лучше научить меня защищаться, — она встала со стула и прошла к камину. Виверна оправилась от страха, радостно доедала недоваренную овсянку с пола. — Мерзкий червяк, — буркнула Нилла, доставая плоскую сковороду, которую она поставила на угли нагреваться. Завтрак будет из яиц чаек. Не лучший вариант, когда не было соли, но лучше, чем ничего.
Пока Нилла смотрела, как жарятся яйца, Сильвери бормотал на языке магии, чинил ножку стула. Завершив это, он перевернул стул, сел на него и скрестил руки в рукавах мантии, следил без слов за Ниллой, пока она раскладывала завтрак на две тарелки.
Странно, что она привыкла к утренним делам тут. Не к нападениям монстра и шуму, а к странным отношениям, когда она завтракала со строгим магом. Ей нравилось думать, что и он привык к ее присутствию, и даже был рад этому после долгого одиночества.
Пятнадцать лет Соран был тут один в изгнании. Изгнан из его мира, плавал с течением по морю Хинтер в мире фейри. Это было долго. Конечно, он был ворчливым! Он все же вел себя вежливо и по-доброму с незваным гостем, согласился укрыть ее и терпел ее шутки и вопросы с достоинством.
И каждую ночь бился ради ее защиты. Бился, чтобы не пустить Деву Шипов в ее сны, не дать убить ее во сне.
Нилла поежилась, подавая яичницу. Опустив тарелку перед Сильвери, она взяла другую себе. Они ели в тишине, Нилла использовала вилку, а Соран осторожно брал еду пальцами. Его ладони были не полностью бесполезными для обычных дел, но ему все еще было неудобно пользоваться утварью.
— Что будете делать днем, мисс Бек?
Нилла вздрогнула и подняла голову. Маг обычно не болтал за едой. Теплое сияние радости от его неожиданного внимания расцвело в ее груди.
— Я думала сходить в Дорнрайс, — сказала она. — Взять припасы из буфета.
— Пока вы там, поищите себе чистое платье.
Теплое сияние потускнело, Нилла посмотрела на свое платье. Пару дней назад оно было красивым, синим и чистым, лучшим нарядом за годы после смерти матери. Теперь цвет было сложно разобрать из-за грязи и прорех. И добавившегося пятна от овсянки.
